[Перевод] Как (не) убить свой SSD

В июне 2026 года один из пользователей Codex завёл issue в репозитории openai/codex с цифрами, которые, казалось, никак не могли относиться к одному и тому же файлу. SQLite-база, в которой Codex хранит журналы обратной связи, ~/.codex/logs_2.sqlite, занимала около 1,2 ГиБ и содержала 506 149 строк, что для лога вполне обычно, однако счётчик, выдающий каждой новой строке её идентификатор, уже перевалил за пять с половиной миллиардов. За примерно 21 день непрерывной работы основной SSD этой машины записал около 37 ТБ на внутренний диск и поиск по процессам и файлам указывали на логи Codex как на главный источник. Когда автор понаблюдал за базой 15 секунд, в неё добавилось 36 211 новых строк, а число хранимых строк не сдвинулось ни на единицу, потому что каждой вставке с одного конца соответствовало удаление с другого.
Я наткнулся на эту историю 2 ноября, когда её пересказали на dev.to под заголовком «Codex Was Torching Your SSD and Nobody Noticed for Months», и меня зацепила не столько сама ошибка, сколько вторая половина заголовка. Об ошибке сообщили в июне, issue закрыли в июле, так что для всех, кто следил за репозиторием, к моменту выхода статьи это была старая новость. Тревожили меня месяцы, предшествовавшие этому сообщению, потому что накопитель остаётся единственной частью ноутбука, которая изнашивается совершенно беззвучно, и я вдруг понял, что понятия не имею, сколько байтов мой собственный Mac записывает за обычный день, не говоря уже о том, какая программа их пишет. Через шесть дней после выхода статьи я выпустил первую версию Disk-O-Meter, небольшого приложения для строки меню, которое каждый день считает, сколько записано на каждый диск, и называет процессы, которые это записали.

Можно сказать, что износ накопителя измеряется записанными байтами, а не хранимыми, а раз ничто в macOS не показывает нам первую из этих величин изо дня в день, процесс, вышедший из-под контроля, может месяцами писать на диск у всех на виду. Я опишу механику того, как файл, который никогда не растёт, всё же способен износить накопитель, и покажу, почему привычные инструменты этого не заметили.
Почему маленький файл может износить большой диск
SSD хранит данные во флеш-ячейках, которые выдерживают лишь ограниченное число циклов стирания и перезаписи, и поэтому производители указывают ресурс накопителя в величине TBW (terabytes written, терабайты записи), то есть в общем объёме данных, который компьютер может отправить на диск, прежде чем производитель перестанет гарантировать, что ячейки их физически удержат.
Автор сопоставил цифры Codex именно с этой шкалой. При 37 ТБ за 21 день год такой работы даёт около 640 ТБ, что для диска объёмом 1 ТБ означает примерно 640 полных перезаписей в год, а поскольку у некоторых потребительских SSD ресурс составляет порядка 600 TBW, автор сделал вывод, что при таком темпе гарантированный ресурс можно исчерпать меньше чем за год. Это сразу оговаривали как экстраполяцию по одному очень активному пользователю, а не как прогноз для всех. При этом для macOS ставки, пожалуй, даже выше, чем на настольном ПК, потому что Apple не публикует ресурс своих SSD, а в MacBook флеш-память распаяна на материнской плате, так что изношенный накопитель здесь не та деталь, которую можно поменять в субботу после обеда.

Сложнее понять, как файл размером 1,2 ГиБ может отвечать за терабайты, и ответ кроется в том, как пишет SQLite. В этом режиме база сначала дописывает каждое изменение в сопутствующий файл, журнал упреждающей записи (write-ahead log, WAL), здесь это logs_2.sqlite-wal, и лишь позже, на шаге, который называется контрольной точкой (checkpoint), переносит эти изменения в основной файл. Поэтому каждая новая строка лога записывается как минимум дважды, один раз в WAL и один раз в свою страницу базы, а вдобавок нужно обновить каждый индекс таблицы. Удаление самых старых строк, которое удерживает файл в постоянном размере, тоже обходится в записи, потому что страницы, где лежали эти строки, приходится переписать уже без них. Файл не меняет размера по той же причине, по которой ванна с открытым краном и открытым сливом держит постоянный уровень воды, ведь уровень ничего не говорит о том, сколько воды через неё проходит, а в случае Codex этот поток был огромным.

Запись держала открытым одна-единственная настройка по умолчанию, которую автор issue нашёл в строке кода на Rust.
Targets::new().with_default(Level::TRACE)Эта строка вынуждала сохранять каждое сообщение уровня TRACE из любого источника, включая библиотеки, от которых зависит Codex. TRACE — самый подробный уровень логирования, какой бывает, и предназначен он для разработчика, который включает его на короткое время, пока ищет ошибку.
Тем не менее примеры из issue показывают, что происходит, если оставить его включённым на весь день. Одно-единственное сообщение об открытии файла ld.so.cache было сохранено 128 764 раза, внутренности библиотеки WebSocket появлялись строка за строкой при каждом опросе соединения, а одни только сообщения TRACE составляли 70,7 процента байтов, которые всё ещё хранились в базе.

Размер файла, единственное число, которое кому-нибудь пришло бы в голову проверить, оказался как раз тем числом, которое не могло выдать проблему, и это наблюдение указывает на более общий изъян инструментов, которыми мы смотрим на свои диски.
Скрытые цифры
Почти любая цифра о хранилище, которую показывает нам Mac, отвечает на вопрос, сколько места занято. Окно «Свойства» в Finder, раздел «Хранилище» в Системных настройках и команда du в терминале сообщают о том, что хранится, и лог, неделя за неделей занимающий 1,2 ГБ, каждому из них даёт успокаивающий ответ. Изнашивает же диск поток, то есть число байтов, записанных за день, а никакой снимок того, что хранится, к сожалению такой поток показать не может.

du, тогда как диск под ней за 21 день записал около 37 ТБ, почти в 29 000 раз больше размера файлаИнструменты, которые измеряют поток, существуют, но каждый из них нужно опросить, причём опросить вовремя.
Вкладка «Диск» в Мониторинге системы упорядочивает процессы по записанным байтам, однако её цифры отсчитываются от запуска каждого процесса и исчезают, когда он завершается, поэтому по ним не понять, был ли сегодняшний день хуже прошлого вторника.
Команда
iostatчитает дисковые счётчики ядра и выводит пропускную способность, но лишь пока кто-то сидит и смотрит на неё в терминале.smartctlчитает собственный счётчик накопителя за всё время его жизни, самое честное число из всех, но такой итог меняется между двумя взглядами так мало, что плохой месяц тонет в годах обычных.
Ни один из этих инструментов не ведёт историю по дням, и ни один не выдает сигнал, когда что-то меняется. Автор делает правильный вывод, советуя «измерять записанные байты, а не только занятое место», и предлагает для этого список из тех же самых инструментов. Но такой список помогает лишь тому, кто уже что-то подозревает, а вся сложность истории с Codex в том и состояла, что подозревать что-либо ни у кого не было причин. Не хватало измерения, которое человек видит, не отправляясь его искать, измерения, которое считает запись по дням, называет стоящую за ней программу, всегда находится на виду и подаёт сигнал, когда число переходит черту. Эти четыре требования и легли в основу Disk-O-Meter.
Что измеряет Disk-O-Meter
Исходные данные в macOS уже есть. Каждым диском управляет объект драйвера в I/O Registry, живом каталоге ядра, где описано всё подключённое к машине оборудование, и каждый такой драйвер класса IOBlockStorageDriver хранит два счётчика, Bytes (Read) и Bytes (Write), которые суммируют все байты, прочитанные и записанные с момента загрузки Mac. Именно эти счётчики читает iostat, и прочитать их может любой пользователь без особых прав. Следующая команда выводит их напрямую.
ioreg -c IOBlockStorageDriver -r -k Statistics | grep -E 'Bytes \((Read|Write)\)'Запустите её дважды с интервалом в минуту, и счётчик записи внутреннего диска вырастет ровно на объём, записанный за эту минуту, а в этом простом опыте и заключается весь принцип приложения.
Эти счётчики обнуляются при каждой загрузке, поэтому реальная проблема состоит в том, чтобы превратить их в историю, которая переживёт перезапуски. Каждые 15 секунд Disk-O-Meter считывает их, прибавляет прирост с прошлого замера к текущему дню и часу и сохраняет контрольную точку, где записаны значения счётчиков вместе с идентификатором сеанса загрузки, который ядро присваивает при старте. Если приложение закрылось и снова запустилось в пределах той же загрузки, счётчики всё это время шли, и следующий замер подхватывает всё, что накопилось с контрольной точки. После перезагрузки новый идентификатор показывает, что счётчики начали отсчёт с нуля, поэтому всё их значение считается новым, и точно так же приложение поступает с внешним диском, который отключили и подключили снова, ведь он получает новую запись драйвера. На Apple silicon внутренний SSD виден как несколько пространств имён NVMe, основное и небольшие контейнеры прошивки и восстановления, и приложение складывает их, считая одним диском, а каждый внешний диск ведёт собственную историю и узнаётся по серийному номеру, так что история следует за диском, даже если он вернётся под другим именем.

Пользователь же видит число в строке меню, по умолчанию объём, записанный на внутренний SSD за сегодня, тремя значащими цифрами, например 27.9 GB, так что надпись не меняет ширины в течение дня.

Щелчок по надписи открывает всплывающее окно, где вкладка Usage показывает итоги за день, календарную неделю, календарный месяц или произвольный диапазон дней вместе со средним за день и графиком из парных столбиков, синих для чтения и красных для записи, по паре на каждый час, если выбран один день, и по паре на день для более длинных периодов.

Лог, который остаётся на 1,2 ГиБ, пока диск принимает больше полутора терабайт в сутки, не смог бы спрятаться от такого отображения, потому что надпись считает весь трафик, проходящий через него, а не средний уровень. Знание того, что диск занят, отвечает лишь на половину вопроса, а вторая половина в том, кто именно его занимает.
Кто пишет на диск
На этот второй вопрос отвечает вкладка Processes, которая ведёт учёт по каждой программе. Каждые 15 секунд приложение читает накопленные дисковые счётчики каждого процесса через proc_pid_rusage, системный вызов, который сообщает, сколько байтов процесс прочитал и записал с момента запуска, прибавляет прирост с прошлого замера к сегодняшнему итогу для этого имени процесса и различает процессы по идентификатору вместе со временем запуска, чтобы повторно выданный идентификатор не приняли за прежнюю программу. Затем список упорядочивает все процессы, которые хоть что-то читали или писали за выбранный период, начиная с тех, кто записал больше всех, рисуя для каждого красную полоску записанного над синей полоской прочитанного, а поле вверху фильтрует список по имени.

Codex работает под учётной записью самого пользователя, а macOS позволяет программе читать счётчики любого процесса того же пользователя, и значит, процесс Codex, пишущий в темпе, описанном в issue, оказался бы наверху этого списка с первого же дня без каких-либо дополнительных разрешений. Я намеренно говорю «оказался бы», ведь приложение написано уже после выхода исправления и автор ни разу не наблюдал старый Codex на собственном Mac, но этому механизму не нужно ничего, кроме долго работающего процесса, принадлежащего пользователю, а агент, оставленный работать на несколько дней, именно таков.
Больше всего на Mac часто пишут вовсе не программы пользователя, а системные демоны, работающие от root, например mds_stores из Spotlight, backupd из Time Machine и softwareupdated, чьи счётчики macOS скрывает от обычных программ. Для них в приложении есть небольшой helper, демон внутри пакета приложения, который после одобрения в Системных настройках работает от root под управлением launchd и отдаёт приложению счётчики всех процессов. Он только читает счётчики и ничего не пишет, а в опубликованных сборках отвечает лишь клиенту, подписанному той же командой разработчика, так что другая программа не сможет им воспользоваться.
Однако даже с помощником сумма по процессам не всегда совпадает с итогом по диску, потому что часть записи ядро выполняет ни от чьего имени, а программа, которая запустилась и завершилась между двумя замерами, вовсе не попадает в поле зрения. Поэтому вкладка заканчивается строкой Other / unattributed, разницей между итогом по диску и суммой по процессам, и если эта строка разрастается, она сама по себе становится уликой. Но вкладка, сколь бы подробной она ни была, остаётся вкладкой, которую нужно не забыть открыть, а именно такой привычки, как показывает история с Codex, нам и не хватает.
Метрики или нотификации?
Всё описанное до сих пор зависит от того, посмотрит ли кто-нибудь, поэтому вкладка Settings позволяет задать до двух лимитов записи, каждый из которых определяет объём, который один диск может записать за календарный день, неделю или месяц, например 50 ГБ в день на внутренний SSD или 1 ТБ в месяц на внешний диск для резервных копий. Полоска под каждым лимитом показывает, какая его доля израсходована в текущем периоде, а плитка Written на вкладке Usage показывает ту же долю, например 77% of 1 TB. Приложение проверяет лимиты каждые 15 секунд, и как только один из них превышен, доля становится красной, надпись в строке меню краснеет до конца периода, а уведомление сообщает об этом, по одному разу на лимит и период.

Цифры показывают, насколько это важно. Тридцать семь терабайт за 21 день дают около 1,76 ТБ в сутки, или примерно 20 МБ, записываемых каждую секунду круглые сутки, и при таком ровном темпе дневной лимит в 50 ГБ был бы превышен примерно через 40 минут после полуночи. На деле запись идёт рывками, а не равномерно, поэтому настоящий момент был бы другим, но даже процесс, пишущий в десять раз медленнее, нарушил бы тот же лимит задолго до конца дня. Автор issue узнал о случившемся спустя три недели и 37 ТБ, а такой лимит окрасил бы строку меню в красный в первый же день.

Вместо дневного итога надпись в строке меню может показывать скорость, измеренную за последние 15 секунд, в виде 12.4 MB/s. Mac, оставленный в покое, время от времени что-то пишет для собственных служебных нужд, но надпись, которая не опускается ниже двадцати мегабайт в секунду, пока владелец отошёл от клавиатуры, ставит вопрос, на который ответит один щелчок по вкладке Processes.
Я не могу подсказать, какой лимит выбрать, потому что у меня нет честного способа узнать, как выглядит обычный день на вашей машине. Разумнее всего дать приложению поработать неделю без лимитов, посмотреть, сколько пишется в обычный и в напряжённый день, и затем задать дневной лимит с хорошим запасом над напряжённым, чтобы красная надпись, когда она появится, действительно что-то значила. Впрочем, тревога хороша ровно настолько, насколько хорошо стоящее за ней число, а у этого числа есть свои пределы, о которых стоит сказать прямо.
Чего счётчик сказать не может
Disk-O-Meter показывает запись со стороны хоста, то есть байты, которые Mac попросил диск сохранить, и это не то же самое, что записи, которые на самом деле ложатся во флеш-память. Внутри каждого SSD контроллер перемещает данные, чтобы равномерно распределять износ и освобождать блоки с удалёнными данными, и поэтому физически пишет больше, чем его просили, а SSD от Apple не раскрывают, насколько велико это write amplification. Ресурс TBW указывается именно в записи со стороны хоста, так что сравнивать с ним осмысленно, но то, насколько быстро на самом деле изнашивается флеш-память конкретного Mac, зависит от множителя, которого не видит ни это приложение, ни любое другое.
В самом подсчёте тоже есть пробелы. Приложение учитывает ввод-вывод, только пока работает или если он случился раньше в рамках той же загрузки, так что ему место среди объектов входа, а самый первый запуск лишь фиксирует исходную точку, от которой начинается счёт. Сбой или принудительное выключение могут стоить ввода-вывода с момента последнего сохранения, а оно никогда не бывает старше пяти минут. На вкладке Processes программа, прожившая меньше 15 секунд, остаётся незамеченной, а счётчики по процессам включают запись на внешние диски, и это ещё одна причина, по которой сумма по процессам может не совпасть с итогом по внутреннему SSD. Наконец, приложение работает только на macOS 26 и новее.
История с Codex заслуживает такой же аккуратности. В примерах из issue упоминаются ld.so.cache и inotify, которые принадлежат Linux, а значит, 37 ТБ были измерены на машине с Linux, у одного очень активного пользователя, и ни автор issue, ни статья на dev.to не утверждают, что каждый пользователь Codex записал хоть сколько-нибудь сравнимый объём. Лог обратной связи лежит в ~/.codex и на macOS, а настройку, которая его наполняла, задавал сам Codex, но у меня нет цифры ни для одного конкретного Mac, и я предпочитаю сказать об этом прямо, чем позаимствовать число, которое к Mac не относится.
Тот, кому нужна проверка, не зависящая от моего кода, может прочитать собственный счётчик накопителя за всё время его жизни с помощью smartctl из Homebrew.
brew install smartmontools
smartctl -a disk0 | grep 'Data Units Written'Счётчик выражен в единицах по 512 000 байт, и его прирост за неделю, умноженный на эту единицу, должен быть близок к тому, что Disk-O-Meter покажет как запись на внутренний SSD за ту же неделю, ведь оба считают запись со стороны хоста. Большое и устойчивое расхождение между ними означало бы, что запись идёт, пока приложение не работает, а это уже само по себе полезно знать.
Где взять?
Disk-O-Meter распространяется бесплатно по лицензии MIT, а подписанные и нотаризованные DMG и ZIP лежат в репозитории Disk-O-Meter на GitHub. Установите вы его или просто откроете сегодня вечером вкладку «Диск» в Мониторинге системы и отсортируете процессы по записанным байтам, полезная привычка остаётся одной и той же, а именно смотреть, сколько ваш диск пишет, а не насколько он заполнен.
KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.