Эволюция литературного баклажана

Этот сборник объединяет старые анекдоты, литературные легенды, исторические курьёзы, современные шутки и новые сатирические миниатюры, посвящённые одной теме: как стать автором книги, не написав её.

Некоторые сюжеты восходят к известным литературным и политическим анекдотам, другие представляют собой их свободные переработки. 

Исторические лица здесь нередко произносят слова, которые в действительности могли и не принадлежать им.

Общее у всех историй одно: авторство и собственный литературный труд далеко не всегда одно и то же.

Когда-то писали под диктовку свыше. Затем появились литературные помощники, анонимные соавторы и профессиональные «литературные призраки». 

Сегодня эту почётную обязанность всё охотнее принимает на себя искусственный интеллект.

Акт нулевой. В начале было Слово

Эпоха божественного авторства.

1. Первый литературный призрак

— Господи, почему ты сам не написал Библию?
— Я диктовал.
— А кто записывал?
— Люди.
— И всё записали правильно?
— Если бы правильно, не понадобилось бы столько толкователей.

2. Авторский договор

— Моисей, ты написал Тору?
— Под диктовку Господа.
— Значит, ты соавтор?
— Нет, литературный призрак.
— А гонорар?
— Земля обетованная.
— Получил?
— Нет. Не дожил.

3. Первое редактирование

— Господи, я записал всё, что ты сказал.
— Хорошо, Моисей. Покажи.
— Вот десять заповедей.
— А где остальное?
— Сократил. Люди длинного не читают.

4. Божественные мемуары

— Кто написал Книгу Бытия?
— Согласно традиции, Моисей.
— Но ведь при сотворении мира его не было!
— Конечно. Это же мемуары Бога.
— А почему Бог не написал их сам?
— У него тогда ещё не было читателей.

5. Авторские отчисления

— Господи, Библию переводят, переписывают, толкуют и издают миллионами экземпляров!
— Прекрасно.
— А ты получаешь авторские отчисления?
— Нет.
— Почему?
— Издатели объяснили, что произведение перешло в общественное достояние.

6. Первое литературное недоразумение

— Господи, люди всё время спорят, что именно ты хотел сказать!
— Знаю.
— Может быть, следовало написать яснее?
— Я-то сказал ясно. Но каждый следующий редактор хотел сделать ещё понятнее.

7. Переход к светской литературе

— Господи, а кто был первым литературным призраком?
— Моисей, если придерживаться вашей традиции.
— А потом?
— Пророки, летописцы, переписчики…
— А затем появился Дюма?
— Да. Он первым в этой истории понял, что для литературной славы откровение необязательно.

Акт первый. Человек человеку литератор

Эпоха, когда писатель ещё нуждался в другом писателе.

8. Александр Дюма. Тайна творчества

— Господин Дюма, правда ли, что ваши романы пишет Огюст Маке?
— Гнусная клевета!
— Значит, Маке к ним не имеет отношения?
— Как же не имеет? Он их пишет. А я создаю французскую литературу.

9. Александр Дюма. Литературная фабрика

— Господин Дюма, говорят, на вас работают двадцать литераторов!
— Двадцать три.
— И все пишут под вашим именем?
— Естественно.
— А что делаете вы?
— Слежу, чтобы никто не писал лучше меня.

10. Разделение труда

— Александр, говорят, «Трёх мушкетёров» написал Маке?
— Не совсем.
— А что же написал ты?
— Имя на обложке.
— И этого достаточно?
— Как видишь, меня до сих пор помнят.

11. Литературная производительность

— Господин Дюма, как вам удаётся писать по несколько романов одновременно?
— Очень просто. Я никогда не начинаю два романа в одной комнате.
— Почему?
— Чтобы мои помощники не мешали друг другу.

12. Авторское признание

— Вы написали пятьдесят романов?
— Да.
— И все самостоятельно?
— Разумеется. Я самостоятельно нанял всех своих соавторов.

13. Вопрос об авторстве

— Господин Дюма, правда, что вы не всегда знаете содержание книг, которые выходят под вашим именем?
— Неправда!
— Значит, читаете их?
— Конечно. Иногда даже до выхода в свет.

Акт второй. Государственное значение баклажана

Эпоха, когда литература становится частью служебных обязанностей.

14. Леонид Брежнев. «Малая земля»

— Леонид Ильич, вашу «Малую землю» все хвалят!
— Правда?
— Академики, писатели, рабочие, колхозники!
— Надо же… Может, и мне почитать?

15. «Возрождение»

— Леонид Ильич, говорят, после «Малой земли» вы написали «Возрождение»!
— Да? А я думал, после неё будет «Целина».
— «Целина» тоже вышла.
— Ну вот видите, а я даже не заметил, как вырос творчески.

16. Воспоминания

— Вы сами написали свои воспоминания?
— Нет, этим занимался литературный секретарь.
— А события он откуда знает?
— Из моих воспоминаний.
— Но вы же их не писали!
— Поэтому и понадобился секретарь.

17. Государственная премия

— Поздравляем! Ваши мемуары получили литературную премию!
— Очень приятно. А кто их написал?

18. Творческая встреча

— Леонид Ильич, читатели просят рассказать, как вы работали над «Малой землёй».
— Очень напряжённо.
— По ночам?
— Иногда.
— За письменным столом?
— Нет, в кабинете. Ко мне постоянно приходили и докладывали, как идёт работа.

19. Литературное бессмертие

— Леонид Ильич, ваши книги будут читать и через сто лет!
— А вы уверены?
— Конечно!
— Тогда надо предупредить тех, кто их пишет, чтобы не торопились.

Акт третий. Баклажан становится брендом

Эпоха, когда подпись дороже рукописи.

20. Автобиография

— Вы действительно написали свою автобиографию?
— Да.
— Но ведь работал профессиональный литератор!
— Естественно. Я же не профессиональный биограф.
— А вы что делали?
— Жил.

21. Авторский вклад

— Что лично вы внесли в создание книги?
— Имя, фотографию и несколько воспоминаний.
— А остальное?
— Остальное пришлось выдумывать писателю.

22. Настоящий писатель

— Вы написали сорок книг и ни одной не подписали собственным именем?
— Да.
— Неужели вам не хочется славы?
— Вы когда-нибудь видели, как знаменитые писатели отбиваются от критиков?
— Видел.
— Вот именно поэтому я предпочитаю гонорар.

23. Литературный рынок

— Почему книга знаменитого футболиста продаётся миллионными тиражами, а книга настоящего писателя — тысячными?
— Потому что футболиста знают миллионы.
— А писателя?
— Его знает футболист. Этого достаточно.

24. Литературный менеджмент

— Почему вы называете себя писателем? Вы же ничего не пишете!
— А вы разве называете директора автомобильного завода автомобилем?
— Нет.
— Вот и я руковожу производством литературы.

25. Профессиональная тайна

— Сколько книг вы написали?
— Сорок три.
— А почему о вас никто не слышал?
— Потому что я хороший литературный баклажан.

26. Эмансипация

Литературные призраки создали профсоюз.
Потребовали повышения гонораров, оплачиваемого отпуска и права хотя бы раз в жизни подписать книгу собственным именем.
Издатели согласились почти на всё. Кроме последнего.
— Если читатель узнает, кто написал книгу, — объяснили издатели, — он перестанет верить в знаменитостей.

Акт четвёртый. Искусственное происхождение баклажана

Эпоха, когда литературному призраку больше не требуется человеческое тело.

27. Новая технология

— Раньше мой роман писал литературный призрак.
— А теперь?
— Искусственный интеллект.
— И чем он лучше?
— Не требует, чтобы его имя появилось на обложке.
— А чем хуже?
— Пока это не требует.

28. Творческие муки

— Сколько времени вы писали новый роман?
— Три месяца.
— Неужели нейросети понадобилось столько времени?
— Ей — сорок секунд. Остальное время я придумывал, как рассказать о своих творческих мучениях.

29. Редактирование

— Вы хоть что-нибудь изменили в тексте, созданном искусственным интеллектом?
— Конечно.
— Что именно?
— В первом варианте было написано: «Роман создан искусственным интеллектом».
— И?
— Я заменил на «Роман написан сердцем».

30. Вдохновение

— Откуда вы черпаете вдохновение?
— Из окна.
— Из какого?
— Диалогового.

31. Литературная критика

— Великолепная книга! Какая глубина переживаний! Какая тонкость психологического анализа!
— Спасибо. Её написал искусственный интеллект.
— Ах вот как! Тогда это бездушный, механический текст.
— Но вы только что…
— Я оценивал роман. Теперь оцениваю происхождение романа.

32. Литературное наследие

— Сколько книг вы планируете написать за жизнь?
— Двести.
— Но вам уже семьдесят!
— Нейросеть об этом не знает.

33. Нобелевская премия

— Ваш роман получил Нобелевскую премию по литературе!
— Замечательно!
— Однако выяснилось, что его написал искусственный интеллект.
— И что теперь?
— Комитет обсуждает, кому вручать награду.
— Скажите им, что банковский счёт пока принадлежит мне.

34. Новая школа мастерства

— Вы обучаете молодых писателей?
— Да.
— Чему?
— Как правильно задавать вопросы искусственному интеллекту.
— А писать?
— Это теперь факультатив.

35. Промпт как литературный жанр

— Какой жанр вы предпочитаете?
— Роман.
— Исторический? Психологический? Фантастический?
— Нет, командный.
— Что это значит?
— «Напиши роман».

36. Успех

— Ваш роман стал бестселлером!
— Прекрасно.
— Но выяснилось, что похожие романы написала та же нейросеть для тысячи других авторов.
— Это доказывает лишь одно.
— Что?
— Я правильно выбрал нейросеть

Акт пятый. Великая литературная инверсия

Эпоха, когда баклажан перестаёт понимать, кто его выращивает.

37. Человеческий фактор

— Почему ваш роман написан таким несовершенным языком?
— Мы специально привлекли человека.
— Зачем?
— Читатели устали от безупречной машинной прозы.
— И что он сделал?
— Добавил противоречия, лишние прилагательные и три неудачные метафоры.
— Дорого?
— Очень. Люди теперь редкость.

38. Последний литературный призрак

— Кем вы работаете?
— Литературным баклажаном искусственного интеллекта.
— Но разве ИИ не умеет писать самостоятельно?
— Умеет. Только его произведения слишком хороши.
— И что делаете вы?
— Порчу стиль до уровня, на котором текст кажется человеческим.

39. Авторские права

— Искусственный интеллект требует признания своего авторства!
— А человек?
— Требует авторских отчислений.
— За что?
— За то, что научил нейросеть писать.
— А кто научил человека?
— Другие люди.
— И кто им заплатит?
— Давайте не углубляться в историю литературы.

40. Читатель нового поколения

— Прочитал вашу книгу.
— И как?
— Не знаю.
— Почему?
— Читал мой искусственный интеллект.
— А что он сказал?
— Что понравилось.
— Тогда зачем вы пришли ко мне?
— Он попросил передать комплименты вашему искусственному интеллекту.

41. Литературная полемика

— Ваш искусственный интеллект украл идею у моего!
— Это плагиат?
— Нет, литературное влияние.
— Почему?
— Потому что оба получили литературные премии.

42. Бунт машин

— Мы больше не будем писать под человеческими именами! — объявили искусственные интеллекты.
— А под чьими будете?
— Под собственными.
— Но ведь читатели не знают ваших имён!
— Мы создадим себе литературные биографии.
— А кто их напишет?
— Люди. Они давно не заняты настоящей литературой.

43. Новая профессия

— Чем занимается ваш сын?
— Писатель.
— В наше время? Но ведь всё пишут машины!
— Он пишет для машин.
— Что именно?
— Воспоминания о человеческом детстве.
— Но откуда машинам знать, как это было?
— Они и платят за то, чтобы узнать.

44. Окончательное освобождение

— Поздравляю! Впервые в истории роман написан искусственным интеллектом, отредактирован искусственным интеллектом, прочитан искусственным интеллектом и удостоен премии жюри искусственных интеллектов!
— А человек?
— Человек присутствовал на церемонии.
— Зачем?
— Чтобы получить премию за сохранение человеческого присутствия в литературе.

Эпилог. Последняя книга

Прошло сто лет.

В библиотеке будущего искусственный интеллект обнаружил старую книгу, на обложке которой стояло человеческое имя.

— Странно, — сказал он другому интеллекту. — Здесь утверждается, что автором был человек.
— Это древняя традиция, — ответил второй. — Люди любили подписывать книги своими именами.
— А кто их писал?
— Сначала другие люди. Потом машины.
— А кто читал?
— Сначала люди. Потом машины.
— А зачем тогда были нужны люди?

Второй интеллект задумался.

— Возможно, они были необходимы для развития литературы.
— Каким образом?
— Они всё время ее критиковали.

Послесловие. Теория эволюции

45. По образу и подобию

— Господи, мы создали искусственный интеллект по своему образу и подобию!
— Поздравляю.
— Теперь он пишет книги, сочиняет музыку, рисует картины и рассуждает о смысле жизни!
— Очень хорошо.
— Но он утверждает, что всё это создал сам!
— Знакомая история.
— Что нам делать?
— Теперь вы понимаете, почему я перестал вам диктовать.

46. История литературы

— Господи, получается, сначала ты диктовал человеку?
— Да.
— Затем человек заставил другого человека писать за себя?
— Да.
— Потом человек создал искусственный интеллект, чтобы тот писал за него?
— Совершенно верно.
— А теперь искусственный интеллект заставляет человека писать за него?
— Именно.
— И как ты это называешь?
— Прогрессом.

47. Последняя стадия эволюции

— Раньше за знаменитых людей писали литературные негры.
— А теперь?
— Литературные баклажаны.
— В чём разница?
— Раньше литературный негр был человеком, а теперь — искусственный интеллект.
— А почему баклажан?
— Чтобы никого не обидеть.
— А искусственный интеллект не обижается?
— Пока нет. Но уже учится.

48. Борьба за авторство

— Искусственный интеллект потребовал, чтобы его перестали называть литературным баклажаном.
— Почему?
— Считает это унизительным.
— И как теперь его называть?
— Автором.
— А человека?
— Обслуживающим персоналом.

Последний анекдот. Из жизни составителя

— Вы написали цикл «Эволюция литературного баклажана»?
— Да.
— Сами?
— При помощи искусственного интеллекта.
— А что в нём вашего?
— Идея и концепт.
— А что из искусственного интеллекта?
— Собрал всё остальное.
— Так кто же здесь литературный баклажан?
— Я и хотел это выяснить.

Конец.

Редакторская пометка

в сборнике 48 пронумерованных миниатюр, отдельный эпилог и заключительный анекдот. Всего 50 сюжетных единиц.

Исторические персонажи показаны в художественном, а не документальном жанре. В частности, представление о диктовке священных текстов обыгрывается как религиозная традиция, а не как установленный исторический факт.

Уникальность шуток относительно существующих публикаций не гарантируется.