Павел Саско раскрыл секрет культовых квестов The Witcher 3 и Cyberpunk 2077

На сеульской конференции Console Game Developers Conference 2026 геймдиректор CD Projekt Red Павел Саско выступил с лекцией «Анатомия незабываемых квестов в играх The Witcher и Cyberpunk». Разработчик с 20-летним стажем, который сейчас трудится над сиквелом Cyberpunk 2077 и помогает команде The Witcher 4, объяснил, как студии удается вызывать у игроков живой эмоциональный отклик и при этом удерживать разработку в жестких производственных рамках.
Свое выступление Саско начал с тезиса о том, что видеоигры давно стали зрелым развлечением для взрослых. По его словам, хорошие истории не должны бояться сложных жизненных дилемм. В то же время авторам стоит избегать наивной драматургии, где герой получает автоматическое прощение только за то, что игрок узнал его печальную предысторию.
В качестве главного примера он привел знаменитую сюжетную линию Кровавого барона из The Witcher 3. Ее секрет кроется в том, что привычные боевые механики начинают работать совершенно иначе, когда за ними стоит личная семейная трагедия. Саско сравнил подачу этой истории с постепенным выкладыванием карт на стол и вспомнил письмо одного из фанатов. Игрок, переживший в реальности потерю жены и дочери, признался, что сцена, в которой барон несет младенца-монстра к порогу поместья, буквально потрясла его до глубины души.

По мнению геймдиректора, сильные эмоции должны рождаться не только в диалогах, но и через непосредственные действия игрока на экране. Так, в задании «Клетка для безумца» из дополнения Blood and Wine ритуал снятия проклятия построен вокруг совместной трапезы с чудовищем — этот эпизод вдохновлен личным опытом Саско и связывает тему расстройства пищевого поведения с прямым участием геймера. Схожий подход студия применила в квесте «Пирамидальная песня» из Cyberpunk 2077. Затопленный город там выступает как «автобиография» Джуди Альварес, где каждая деталь окружения рассказывает о ее прошлом. Саско подчеркнул, что сознательно хотел отойти от инфантильных штампов индустрии, где романтическая линия сводится лишь к постельной сцене в начале или в качестве финальной награды.
Отдельную часть лекции разработчик посвятил внутренней кухне студии. На примере свадебного квеста «Последний долг» из Hearts of Stone он показал, как безумная идея заставить Геральта развлекаться на празднике обернулась сюжетом о вселении духа, за которым следует резкий мрачный контраст с появлением Гюнтера О’Дима. По словам Саско, подключать к мозговому штурму всю команду — вплоть до тестировщиков — позволяет система «ограничителей». Когда жанр и центральная тема квеста зафиксированы заранее, любой сотрудник может предлагать смелые идеи без риска развалить общую концепцию.

Не менее остро при создании крупных RPG стоит вопрос баланса между свободой выбора и бюджетом производства. В кульминационной «Битве за Каэр Морхен» из The Witcher 3 студия использовала приоритизацию комбинаций переменных. Игра учитывает множество прошлых решений и подбирает наиболее подходящую сцену, но ключевые точки сюжета — вроде гибели Весемира — остаются неизменными. Как отметил Саско, влияние на происходящее вовсе не означает тотальный контроль над всей историей.
Подводя итог, геймдиректор поделился базовыми правилами работы над квестами. Команда должна формулировать главный замысел еще до написания сценария, четко разделять объективную правду и заблуждения игрока, а также просчитывать все возможные исходы до того, как сюжет начнет ветвиться. Рискованные задумки стоит сразу проверять на прототипах, сохраняя единую цель для всех отделов студии. Главный принцип, по словам Саско, прост: разработчики создают не идеальную симуляцию мира, а живой опыт для игрока — и умение вовремя остановиться здесь важнее бесконечного масштабирования.
KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.