Закончился великий сериал «Вавилон-Берлин». Последний сезон оказался предсказуемо мрачнее предыдущих: к власти пришел Гитлер. А вот параллелей с современностью стало больше

В Германии прошла премьера заключительного сезона сериала «Вавилон-Берлин» — самого высокобюджетного и самого успешного телевизионного проекта Германии. «Медуза» рассказывает, каким получился последний сезон — и почему неонуарный детектив все больше выглядит как сериал об актуальной политике.

Берлин, 1933 год. Адольф Гитлер заступает на пост рейхсканцлера. Под его руководством нацисты стремительно подчиняют себе государство. Ощущение надвигающейся катастрофы накрыло улицы некогда свободного города. Теперь здесь ежедневно проходят аресты несогласных, штурмовики маршируют с факелами по Унтер ден Линден.

Но надежда, что все можно изменить, не угасает в тех, кто еще борется с нацизмом. Комиссарша Шарлотта Риттер (Лив Лиза Фрис) расследует серию убийств ветеранов Первой мировой войны. Нити ведут к исчезнувшей медицинской карте Гитлера, способной поколебать тщательно выстроенный им образ о несгибаемом фронтовом герое. Тем временем Гереон Рат (Фолькер Брух) рискует всем, чтобы спасти психиатра, в военные годы лечившего фюрера, — единственного, кто знает правду о ментальном здоровье нового рейхсканцлера.

Немецкий сериал «Вавилон-Берлин» вышел в далеком 2017 году и приобрел мировую славу. Зрители и критики полюбили его за красочную ретро-атмосферу эпохи Веймарской республики, где на фоне политических катаклизмов и сексуальной революции одинокий и грустный детектив Гереон Рат шел по следу загадочных преступников.

Хотя с самого начала было ясно, чем окончится недолгий век первой немецкой демократии в 1930-е годы, вряд ли создатели «Вавилон-Берлин» Том Тыквер, Хендрик Хандлегтен и Ахим фон Боррис догадывались, насколько актуальным и злободневным будет смотреться сериал. Пятый сезон вышел аккурат к выборам в Берлине и первой крупной региональной победе правой «Альтернативы для Германии» — в Саксонии-Анхальт. Финал «Вавилон-Берлин», разворачивающийся вокруг пришествия к власти нацистов, конечно, воспринимать без связи с современной реальностью невозможно. Тем более сериал сам постоянно намекает на сегодняшний день, и смотрится уже не как увлекательный ретро-детектив, но как мрачное предостережение.

С приходом Гитлера к власти сериал сильно изменил тональность: тут уже не до разухабистых танцев в кабаре. В сериале здорово передана растерянность героев «Вавилон-Берлин» перед надвигающейся катастрофой: одни успокаивают себя, что не может быть все так плохо, есть же законы; другие — приспосабливаются. И есть те, кто хорошо понимает, к чему приведет диктатура нацистов, и готовит заговор с возможным покушением. Но предотвратить неизбежное ни Гереону с Шарлоттой, ни их коллегам-журналистам и полицейским не удастся — финала в духе «Бесславных ублюдков» не будет.

Создатели заключительного сезона «Вавилон-Берлин» показывают несколько альтернативных путей, по которым могла двинуться история. Прежде всего, и это основная детективная линия, сюжет разворачивается вокруг медицинской карты фюрера со сведениями о его пребывании в психиатрическом госпитале во время Первой мировой войны. Штурмовики СА тщательно зачищают все факты, связанные с этим эпизодом в биографии вождя, в том числе убивают свидетелей. Документы в теории должны были поколебать легенду о ветеране-правдорубе и его непоколебимой воле. По крайней мере посеять смуту внутри партии. 

Второй альтернативный сценарий разворачивается уже в политической сфере. Если бы левые партии, непримиримые оппоненты — коммунисты и социал-демократы — смогли собрать коалицию перед выборами, возможно, катастрофу удалось бы предотвратить. Помирить «красных» выпадает скромной Элизабет (Фритци Хаберландт), которая, набравшись храбрости, притворяется одной из сестер Розы Люксембург, чтобы убедить лидеров левых, что единый фронт — последняя возможность дать отпор Гитлеру. Как раз в этой линии содержится больше всего отсылок к современности, и создатели «Вавилон-Берлин» не скрывают своих взглядов и симпатий к немецкому левому движению, доказывая, что и сегодня необходимо объединиться и переступить все противоречия в борьбе с правым поворотом.

По правде говоря, политический пафос в пятом сезоне порой сильно затемняет то, за что сериал полюбили зрители: и расследования здесь немного вялые, и танцы в кабаре без огонька, да и любовь не такая страстная. Арки некоторых второстепенных героев оканчиваются резко и даже пошловато, как например, у вздорного промышленника Альфреда (Ларс Айдингер) или только вернувшегося из небытия брата Гереона (Йенс Харцер). Было бы в пятом сезоне побольше эпизодов (их всего восемь, в четверотом было 12), может, каждому герою достались бы более внятные развязки.

Заключительные минуты сериала заставляют позабыть обо всех шероховатостях сезона. Главное чувство, которое оставляет финал — всех жалко, и главным образом нас самих.

Под заглавную композицию Zu Asche, zu Staub («К праху, к пеплу») идут документальные кадры последствий разрушительной политики Гитлера. Берлин из предыдущих сезонов, свободный и творческий, больше не существует, как и те, кто когда-то его населял. Трудно удержать слезу в этот момент, потому что и для многих зрителей сериала так же, как и для Гериона и Шарлотты, их родные места исчезли безвозвратно из-за действий политиков и диктаторов. Финал «Вавилон-Берлин» задает вопросы, которые, наверное, задают себе многие сегодня: где мы повернули не туда, можно ли было сделать что-то иначе? Или историю переломить нельзя, а времена не выбирают…