«Все уезжают, и никто не хочет возвращаться». ЖК «Новые Котельники» в Подмосковье дважды подвергался атакам украинских дронов. Жители одних квартир уже уехали, другие убеждены, что их защитит ПВО

20 сентября 2026 года Московская область в очередной раз оказалась под массированным ударом украинских беспилотников. Один из дронов попал в многоэтажку в городе Котельники к юго-востоку от Москвы. В июне в тот же дом уже влетал другой дрон. В результате обоих ударов никто не погиб, но атаки сильно напугали многих жителей микрорайона. Корреспонденты кооператива независимых журналистов «Берег» посмотрели, как восстанавливают ЖК «Новые Котельники» после двух атак, и узнали, что предприняли местные жители. «Медуза» публикует этот текст целиком.

«Люди тряслись, дети плакали, у пожилых поднималось давление»

Владельцы автомобилей с трудом находят место для парковки в густонаселенном микрорайоне подмосковных Котельников. Чтобы расплатиться в продуктовых, приходится отстоять небольшую очередь. Выходной, на улице тепло и солнечно — но даже несмотря на все это во дворе ЖК Новые Котельники необычно пусто.

20 сентября одну из многоэтажек жилого комплекса атаковал украинский беспилотник. Это уже второе попадание — первое случилось в 18 июня 2026 года. Дрон взорвался практически в том же месте — врезавшись в верхнюю треть здания со стороны двора. 

На бежево-коричневой отделке чернеет обугленное пятно, в его центре — дыра. От балконов на уровне 19–22 этажей остались только обломки искореженных металлоконструкций и арматура. Фасадная плитка в некоторых местах откололась.

Редкие жители, прогуливающиеся во дворе, время от времени задирают головы, смотрят на дом и перешептываются. Рассказать «Берегу» о том, как постоянные сообщения о беспилотной опасности изменили их жизнь, многие отказываются. «А что тут скажешь?» — отмахивается женщина лет 40 в черном хиджабе, только что обсуждавшая с подругой именно это.

Из соседнего дома на прогулку с двухлетней дочерью выходит блондинка в тренче, Ольга. Она рассказывает, что это их первая прогулка во дворе после недавней атаки. 

По словам жительницы, в этот раз управляющая компания быстро убрала из двора битое стекло и другой мусор. Но ей все равно страшно: «Мало ли, ребенок осколок подберет, еще что-то. Больше не за себя боишься, а за нее». 

В день атаки Ольга проснулась от звуков взрывов — было четыре утра. Разбудила мужа. Тот сначала решил, что ей кажется, но затем прислушался к звукам взрывов. Посчитав, что оставаться в квартире небезопасно, семья со спящей дочерью на руках спустилась на первый этаж. Там уже толпились соседи.

Ольга пробыла в подъезде до восьми утра. Все это время она слышала звуки взрывов снаружи. «Это был треш: люди тряслись, дети плакали, у пожилых поднималось давление, все вместе искали им лекарства, — вспоминает собеседница „Берега“. — Ощущаешь себя как будто в зоне боевых действий и не веришь, что с тобой все это происходит».

Летнюю атаку Ольга не застала — семья была в отъезде. Возможно, поэтому, в отличие от многих соседей, она не завела в прихожей «тревожной сумки» с документами, лекарствами и предметами первой необходимости. До сентябрьских обстрелов Ольга чувствовала себя спокойнее, чем другие. После них ощущение безопасности исчезло.

Тем не менее на бытовом уровне в ее семье ничего не изменилось, вместе с мужем они решили не переносить спальное место подальше от окон — решили, что это не спасет. «Посмотрите, какая дыра», — машет она в сторону пострадавшей многоэтажки. 

«Постоянно думаешь: Господи, а вдруг это завтра еще будет? — говорит Ольга. — Два дня была на успокоительных. Безопасно здесь я себя точно не чувствую. Каждый день на стрессе». 

Ее семья задумывается о переезде, но пока атаки не станут происходить чаще — «не один-два раза, а с периодичностью чуть ли ни каждый день», — они с мужем вряд ли «активно займутся этим вопросом». Ольга надеется, что все «должно нормализоваться», потому что «они (украинцы, — прим. „Медузы“) уже куда хотели попали и теперь успокоятся». Под целью ВСУ она имеет в виду московский нефтеперерабатывающий завод. Но на пути беспилотников, которые летели его атаковать, оказалась многоэтажка.

Снизить тревогу Ольге помогают несколько вещей: она еще сильнее погрузилась в заботы о ребенке и перестала читать новости, хотя раньше листала соседские чаты даже по ночам. «Сейчас столько инфошума, куча вбросов, куча фейков, — объясняет она. — Да даже [реальных] новостей много, смотришь все это — и у тебя в голове эта вся ситуация прокручивается. Зачем?»

Сосед Ольги по жилому комплексу, Руслан, наоборот, старается читать все новости. Он говорит, что тревоги из-за атак беспилотников не чувствует. 

«Я знал, что будет атака — выборы же, все дела», — объясняет Руслан. Только в последние несколько дней в микрорайоне стало тихо, а прежде соседи часто слышали, как ночью и ранним утром работает ПВО, добавляет он. 

20 сентября Руслан и его семья насчитали «не меньше 40 взрывов». «Мы из окна видели вспышки в небе — чуть ли не как над Израилем! — с азартом говорит Руслан. — В минуту штук 10 доходило». Он видел, как беспилотник врезался в соседний дом — Руслан и его семья уже собирались выходить на лестничную клетку, как за окном раздался громкий звук и квартиру залил красный свет.

«Тревожной сумки» у Руслана, как и у его соседки по ЖК Ольги, нет — и, по его словам, не будет. Необходимости в ней он не видит, потому что «наше ПВО стало отрабатывать лучше». «Да, есть косяки, к сожалению, не все удается отбить. Но в целом наши ребята работают и делают это хорошо, — говорит Руслан. — Каждый день, когда я еду с работы, вижу, как системы ПВО меняют локацию».

Собеседник «Берега» считает, что новых ударов по микрорайону не будет, потому что Украине это больше не выгодно: «Столько было запущено, а выхлоп очень слабый. Они понимают, что это пустая трата денег». 

Руслан с усмешкой вспоминает, как во время первой атаки допускал, что целью мог быть не НПЗ, а жилой дом — «может, какой-то генерал живет». Впрочем, он быстро отмел эту идею: во-первых, удар был массированным, во-вторых, «какой генерал будет здесь жить?»

Москва и ближайшее Подмосковье, по мнению Руслана, сейчас «отлично защищены», и властям стоило бы сосредоточиться на развертывании систем ПВО в регионах — это его единственная претензия, связанная с обеспечением безопасности. «Думаю, наше государство позаботится о нас, и все будет хорошо. Наша армия справится, — говорит Руслан. — Может быть, я не совсем правильно осведомлен, а может, слишком оптимистично настроен. Но думаю, что все правда хорошо».

Следующая массированная атака по Московской области случилась в ночь на 6 октября. Удар пришелся на населенные пункты к северо-западу от Москвы: были повреждены частные дома и нежилые постройки в поселках Солнечногорского, Волоколамского, Истринского и Домодедовского округов. Украинские мониторинговые телеграм-каналы и российское издание Astra сообщали также о пожаре на нефтебазе «Володарская», расположенной к юго-востоку от Москвы. Вследствие украинских ударов и работы российских систем ПВО две человека погибли, девять получили ранения. 

На Руслана с восхищением смотрит дочь-школьница. Они с отцом посмеиваются, вспоминая запаниковавшую во время последней атаки соседку. «Бежим, бежим, нас обстреливают!» — передразнивает ее Руслан, но тут же оговаривается, что «все люди разные». 

Дочь добавляет, что после летней атаки ее одноклассница перевелась в другую школу — семья решила переехать. «Они-то снимали [квартиру]. Может быть, если бы у нас была здесь не своя, а съемная, и нам было бы спокойнее переехать, — говорит Руслан. — Плюс у нас тут ипотека — куда мы свалим?»

«Буду работать на съем. Здесь жить я просто боюсь» 

Мужчина в черной куртке (вероятно, сотрудник управляющей компании) ходит по двору ЖК со связкой ключей в руках. Он отпирает ведущую в подвал дверь, на которой написано «Укрытие», заглядывает внутрь, запирает — и уходит к следующему дому. В каждой многоэтажке жилого комплекса предусмотрено по одному укрытию. Всего в ЖК больше двадцати домов.

По словам жителей Новых Котельников, в управляющей компании им объяснили, что подвалы запирают, поскольку там находится «техническое оборудование, за которое отвечают инженеры». В случае реальной опасности жители комплекса должны позвонить в диспетчерскую — тогда прямо во время атаки к ним подойдет специалист и отопрет дверь в подвал. В управляющей компании обещают, что это случится быстро. 

Однако 20 сентября жители некоторых домов жаловались в соседском телеграм-чате, что смогли попасть в подвалы только после семи утра, хотя массированная атака началась в четыре.

На входах в подвалы повесили таблички со словом «Укрытие», но дополнительно оборудовать эти помещения УК толком не стала, рассказывают жители Новых Котельников. Где-то поставили лавочки, в других подвалах нет и их — людям остается сидеть на бетоне или стоять.

Неподалеку от входа в одно из укрытий курит жительница лет 45, Александра. Услышав просьбу рассказать о своих ощущениях на фоне участившихся атак, она с жаром говорит: «Все очень плохо, очень плохо!»

Александра живет в том доме, что дважды подвергался атакам беспилотников. Вернее, жила — после недавнего удара она поняла, что боится оставаться в квартире. «Как говорится, что произошло один раз, может и не повториться, но что произошло второй раз…» — объясняет она.

Во время обеих атак Александра была дома. 18 июня они с мужем проснулись от частых звуков взрывов и стали собираться в укрытие. Когда Александра зашнуровывала кроссовки, беспилотник врезался в дом. «Слышу: бабах! — и у нас штукатурка посыпалась! — вспоминает собеседница „Берега“. — Дверь открыла — в подъезде уже дым пошел, и неизвестно, спустимся мы или нет». 

Укрытие никто не открыл, и соседи толпились на первом этаже. «Все закончилось часов в восемь, и как раз подвал открыли, — возмущается Александра. — Ну а чего уже туда спускаться, если все закончилось?»

В день второго попадания беспилотника Александра тоже слышала «сильную активность» — постоянно звучали взрывы. Александра сначала вышла на общий балкон — на разведку. Оттуда были видны несколько очагов пожара в районе Московского нефтеперерабатывающего завода, торгового центра «Мега» и рынка «Садовод». Александра пришла в ужас. «Бужу мужа: „Вставай, там настоящая война — все горит, все полыхает!“» — вспоминает она. 

Чтобы попасть на лестницу, Александре с мужем нужно было пройти через общий балкон. Едва они открыли его дверь, раздался громкий взрыв, и пару обдало тепловой волной. «Я поняла: это прилетело в дом, — говорит Александра. — Что-то бахнуло и посыпалось».

Пока мы разговариваем во дворе дома, вдали раздается грохот — негромкий, но отчетливый. Александра вздрагивает и резко поворачивается в сторону источника звука. 

— Это, кажется, что-то на стройке упало. 

— Я так сейчас постоянно [реагирую на резкие звуки]. Нервы ни к черту вообще. Я неделю не спала — на «Новопассите», глицине, на успокаивающих. Два часа посплю — и опять. 

20 сентября Александра и ее муж дождались прекращения взрывов, поднялись в квартиру, упаковали все необходимое и уехали на дачу. Теперь они временно живут там, но раз в несколько дней заезжают в квартиру в Новых Котельниках. 

«Живем на сумках: одна в машине, одна на даче и одна здесь. Приехали, помылись, постирали вещи, повесили и поехали обратно, — объясняет Александра. — Стараемся быстрее все сделать: сейчас вот [в телеграм-каналах] опять написали, что вроде ожидается массовая атака. Кто его знает?»

Но оставаться на даче долго не получится: во-первых, там почти нет удобств, во-вторых, дорога на работу занимает три часа. Ездить каждый день на машине оказалось слишком дорого, поэтому семья пересела на общественный транспорт. 

Александра покупала квартиру в ипотеку. Другой у нее нет, родственников, которые могут приютить — тоже. Теперь ей нужно будет одновременно оплачивать ипотеку и съем нового жилья в более безопасном районе. «Буду работать на съем. А что поделать? — вздыхает Александра. — Неизвестно, чем буду питаться, но здесь жить я просто боюсь». 

«Я смотрела по окнам — многие уехали, почти никого не осталось, — заключает жительница Новых Котельников. — Мы сегодня сумок набрали, обогреватель взяли. И навстречу нам все люди тоже с сумками. Уезжают, и никто не хочет возвращаться».

«Я думал, два раза не прилетает в одно место. А тут так, оказывается, не работает»

В пострадавшую от двух атак беспилотников многоэтажку заходит гораздо меньше людей, чем в другие дома. Многие жители выходят из подъезда с объемными сумками и пакетами — они явно уезжают надолго.

В подъезде два входа: один со двора, другой со стороны дороги. Первый сейчас оцеплен ограждениями с намотанной на них красно-белой лентой. Выйти через эту дверь тоже нельзя, об этом предупреждает консьержка. Изнутри дверь подперта стулом, также на ней висит предупреждение: «Проход закрыт! Опасно для жизни!». Почему опасно — не уточняется.

В другом объявлении жителей просят не пользоваться лифтами с 9 утра до 6 вечера, чтобы они были доступны «строителям, работающим по восстановлению дома». Жители игнорируют просьбу, строителей рядом не видно.

По словам жильцов, в первые дни после атаки лифты работали только по вечерам. Владельцам квартир на верхних этажах (всего в доме 25 этажей) в те дни приходилось подниматься пешком или идти в соседний подъезд, подниматься на лифте там и переходить в свое здание через крышу. Ее для этого временно открывала управляющая компания. Сейчас лифты запустили, а крышу снова опечатали.

На многих этажах то тут, то там стоят коробки и сумки с вещами, обмотанные пленкой ящики с игрушками, черные мешки со строительным мусором, оконные рамы, упаковки со стройматериалами и запчасти бытовой техники. 

На пятом и шестом этажах еще не выветрился запах гари — 20 сентября на один из подоконников упал горящий обломок, случился пожар. На верхних этажах пахнет жженым пластиком.

Сильнее всего пострадал 21-й этаж. Рабочим пришлось снять фасады с одного из лифтов и обрамляющую проем шахты конструкцию. Вместо двери, отделяющей холл с лифтами от квартир, — решетка, запертая на навесной замок. Именно там расположена квартира, в которую влетел беспилотник.

Житель одной из соседних, Георгий (имя изменено) в это время был дома. Они с женой Еленой (имя изменено) собирались спускаться вниз, когда собеседник «Берега» услышал необычный гул со стороны балкона. «Подхожу к балкону, понимаю, что он [беспилотник] все ближе, но я его не вижу, не пойму, откуда летит, — вспоминает Георгий. — Опускаю глаза — а он вылетает как раз со стороны карьера и четко летит на меня». 

Георгий успел крикнуть Елене, чтобы та убегала. Спастись самому времени не хватило. Дрон подлетел к соседней квартире и взорвался. Георгия обдало взрывной волной и градом осколков.

Собеседнику «Берега» сильно посекло руки и ноги. Истекая кровью, он оделся и натянул на ноги кроссовки. Жена достала забившегося под ванну кота. Схватив заранее подготовленную сумку с документами и драгоценностями, семья побежала вниз. 

«Полетел бы чуть-чуть выше — и все, мы бы с вами не разговаривали, — с волнением говорит Георгий, глядя на перебинтованные запястья. — Взрыв был нереальный, в моей жизни такое первый раз, не дай бог никому это пережить».

Пара пошла к живущим неподалеку друзьям. Уже у друзей Георгий увидел в окно, что к ЖК подъехала скорая, — и сам пошел к врачам, чтобы те оказали первую помощь и «зафиксировали [его] как пострадавшего». Через несколько часов они вернулись в свою квартиру за вещами и ушли обратно. После друзей поехали к родственникам Елены — и теперь живут там. 

Георгий показывает на телефоне фотографии разрушенной квартиры. На фотографиях видно оплавленные натяжные потолки. Окон и балкона больше нет, все покрыто сажей. Мебель и техника повалены, кругом куча осколков и обломков стен. После пережитого он старается не ездить в Новые Котельники без острой необходимости — встречу с корреспондентом «Берега» он назначил в одном из торговых центров в Москве. 

«Я думал, два раза не прилетает в одно место. А тут так, оказывается, не работает», — говорит Георгий. Осознание того, «что могло случиться» пришло, по его словам, только через несколько дней. Психологически это дается тяжело. На днях Георгий ходил к парикмахеру — и от жужжания машинки для стрижки ему стало не по себе.

«Я три ночи толком не спал. Попросил терапевта, чтобы прописали мне какие-то успокоительные лекарства, но все тяжеловато, — говорит Георгий. — Ничего, мы сильные, прорвемся. Думаю, время лечит».

Власти Подмосковья решают вопрос о восстановлении квартиры и выплатах, но Георгий пока избегает этих тем. За последнюю неделю ему приходилось несколько раз возвращаться в квартиру, чтобы принять специалистов, которые должны оценить ущерб от атаки, а также представителей управы и сотрудников следственного комитета. За время этих визитов он убедился, что больше не готов жить в комплексе, даже если дом полностью восстановят.

«Когда туда приезжаешь, трясти начинает — другая атмосфера, другая аура, — говорит он. — У меня теперь фобия этого места, поэтому хочется быстрее разделаться со всем и забыть как страшный сон». 

Соседи Георгия собирают подписи под обращением к управляющей компании и властям — они требуют, чтобы для дома, в который уже дважды попадали дроны, власти приняли дополнительные меры защиты. 

«Есть доля несправедливости в том, что не могут обезопасить ни наше жилье, ни наши жизни. Не очень безопасно чувствуешь себя в родной столице», — говорит Георгий. 

По его мнению, силы ПВО не справляются с количеством дронов, летящих на Москву. Он видит только один выход, который гарантировал бы конец обстрелов:

Закончить эту военную операцию было бы не лишним. Одно решение — и все закончится.