Прямо сейчас происходит новая волна эмиграции из России. Как и почему многие решаются на этот шаг в 2026 году? Рассказывают дальнобойщик, школьник, айтишник и другие самые разные читатели «Медузы»

Недавно «Медуза» попросила читателей, решившихся уехать из России в последние месяцы, рассказать, как они отважились на этот непростой шаг. Мы хотели узнать не только о причинах, по которым люди уезжают из страны в 2026 году. Очевидно, что среди них — экономический кризис, блокировки интернета, атаки украинских беспилотников и слухи о возможной мобилизации. Пожалуй, главной нашей целью было понять, происходит ли сейчас настоящая новая волна российской эмиграции. Учитывая, сколько писем получила редакция, можно сказать, что ответ на этот вопрос — утвердительный. Мы публикуем самые интересные ваши истории.

Осторожно, в этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.

Алексей

Фрязино, Московская область

Слухи о мобилизации я считаю вполне достоверными, поэтому убеждаю остающихся в России знакомых собирать справки о своих болячках (у кого колено футболом выбито, у кого — череп с заплаткой после прилета доски).

Про переезд я думал давно, но во время ковидных ограничений не удалось получить рабочую визу Чехии (там есть товарищ, который взял бы меня на работу). Потом началась война, и чехи напрочь прекратили выдачу рабочих виз. Денег на переезд в никуда не было, и я впал в депрессию.

Потом умер дальний родственник, а я оказался наследником. Продал доставшуюся мне квартиру — и теперь мне есть на что уехать.

Готовлюсь к переезду уже почти год. Сначала думал о Германии, потому что у моего деда были немецкие корни. Но не вышло. Оказалось, что хитрый дед в 1940-м подделал кое-какие документы и стал значиться евреем, хотя по его старым фото видно, как хорошо он бы смотрелся на плакате какой-нибудь немецкой партии. В юности он был светловолосым атлетом ростом под 190. Как он ухитрился договориться с паспортистками — неведомо.

В общем, доказать, что у меня есть немецкие корни, невозможно, поэтому мы с женой решили ехать в Парагвай. Думаю, Южная Америка даже лучше: там ниже налоги, чем в Германии, и более понятный мне менталитет. Полетим до Фос-ду-Игуасу в Бразилии (потому что туда больше билетов, и они дешевле), а затем на автобусе в Парагвай. Этот маршрут хорош тем, что попадаешь не в столичный Асунсьон, а в промышленный район Оэнау, где проще с поиском более дешевого жилья и работы по моей специальности.

Сейчас мы на финишной прямой. Я жду апостили на документы и мучительно учу испанский, что в моем возрасте непросто. Вещи, которые не возьму с собой, уже распродал или раздарил.

Переезжать или нет — такого выбора у меня нет, потому что я не хочу участвовать в военных преступлениях. Возвращаться из Парагвая в Россию мне незачем — в самое холодное время года там разве что иногда +10 ночами. И нет блокировок интернета.

Данила

Рязань

Сначала я не воспринял это [слухи о мобилизации] всерьез. Думал, что это касается только взрослых мужиков, которые уже отслужили. Но когда в школе пошли странные разговоры, а родители за ужином начали шептаться и заметно нервничать, мне стало по-настоящему страшно. Я понял: как только мне исполнится 18, я сразу попаду в зону риска.

Сам я мало что мог решить, но родители жестко настояли на моем отъезде. Они хотят спасти меня от призыва и дать возможность нормально учиться, а не воевать. Опыта эмиграции у меня, конечно, нет — я дальше лагеря в Анапе никогда в жизни не уезжал.

Первым делом мы с мамой едем в Казахстан, потому что туда можно добраться на автобусе или машине относительно недорого. Но закрепиться я очень хочу в Польше или Чехии — планирую поступить там в университет, выучить язык и обустраивать жизнь. Уезжаю я надолго, как минимум на время учебы, а там видно будет.

Родители собирают меня очень быстро. Мы успели забрать мои документы и личное дело из школы, перевести на английский аттестат за 9 класс, сделать загранпаспорт и собрать рюкзак с вещами и ноутбуком. Самое обидное, что я уезжаю в начале учебного года и не успел нормально попрощаться с одноклассниками и друзьями.

Ксения

Москва

У меня паника, чистая паника. В прошлый раз на фоне стресса начался тремор рук и случилось первое проявление ПРЛ. Я полтора года пила антидепрессанты и была в терапии, чтобы научиться справляться со своей психикой. Сейчас меня волнами накрывает тотальное чувство безысходности и беспомощности. И я, и мой мужчина — медики, а, значит, автоматически военнообязанные.

Хочется инстинктивно бежать и не оглядываться. Я каждый день боюсь, плачу и мониторю изменения цен и политической обстановки. Мысль только одна: «Лишь бы успеть». Однако необходимость подтверждения диплома для работы за границей и перевозка домашних питомцев вносят свои коррективы.

О переезде я думала еще четыре года назад, но в тот момент это было невозможно из-за некоторых обстоятельств.

Финальной точкой для меня стала — как ни смешно — реклама небезызвестного политеха [«Алабуга»]. Я увидела детей, услышала слова, которые они говорят, и у меня буквально волосы на руках встали дыбом. Я боюсь жить в стране, где растет поколение с такими мыслями. Я панически боюсь, что мои дети будут жить с такими одноклассниками, одногруппниками, коллегами, соседями.

Мы с мужем решили, что хотим уехать в Германию — по всем важным для меня пунктам и по степени сложности достижения определенных жизненных целей она выиграла. Я никогда не жила нигде, кроме России, но моя сестра эмигрировала еще в 2023-м. Еще я много путешествовала и примерно представляю себе, чего ожидать. Будет пиздец как сложно. Но лучше уж сложно, чем невозможно.

Сейчас мы учим немецкий, делаем чипы и прививки животным, а также апостили на документы. Я подалась на второй загранпаспорт и сняла с накопительных счетов все деньги. Пока не успела обменять рубли и продумать, как и куда бежать, если начнется мобилизация, и не получится сделать все необходимое.

Возвращаться в Россию я не планирую. Неважно, что случится, и кто будет у власти, — я больше не верю в эту страну. Не верю, что это моя родина, и не хочу, чтобы это была родина моих будущих детей.

Станислав

Кировская область

При мыслях о возможной мобилизации я испытываю ужас, страх за свою жизнь и нежелание стать убийцей и военным преступником. Так было в 2022 году, и с тех пор моя реакция не изменилась.

Опыта эмиграции у меня нет, но есть большой опыт туристических поездок: я побывал в 20 странах, в том числе Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии. В мае после возвращения из Марокко окончательно понял, что при Путине лучше в России не будет. Решающую роль сыграли дроны, горящие НПЗ и склады маркетплейсов, ограничения связи и идиотские людоедские законы.

Я продал самое ценное — компьютер, — и с одной тысячей евро в кармане уехал в Южную Корею. Пока в стране месяц. Пусть сейчас я нелегал — потом получу статус беженца и попробую остаться тут надолго. Здесь безопасно и высокий уровень заработка даже у простых рабочих на заводе.

Николай

Смоленск

Сначала я отмахнулся [от слухов о возможной мобилизации]. Я работаю дальнобойщиком, поэтому первым делом подумал: а кто тогда будет грузы по стране таскать? Дальнобойщиков и так жестко не хватает. Затем заправки по всей стране начали пустеть [из-за топливного кризиса], а дизель взлетел в цене до 90 рублей за литр и стал продаваться в ограниченном количестве, и моя работа просто встала. Я остался без рейсов и без копейки. Вскоре наша мелкая контора закрылась, потому что из-за суточных очередей на АЗС и дефицита топлива возить грузы на дальние дистанции стало убыточно.

А потом повестки мужикам во дворе полетели, и до меня дошло — сейчас подгребут всех подряд, а водительские права станут для них отличным поводом усадить меня за руль военного грузовика.

До 2026 года опыта эмиграции у меня не было — я обычный работяга, колесил на своей фуре от Питера до Новосибирска, а за границу заглядывал только в Беларусь.

Первым делом я уезжаю в Казахстан, а закрепиться планирую в Литве или Польше: там огромный спрос на водителей категории CE. Уезжаю я надолго — пока в России не закончится этот кошмар с топливом и мобилизацией. А может, вообще останусь в Европе крутить баранку.

Я уже перевел последние рубли в доллары (по грабительскому курсу) и сделал международную водительскую справку. До чего руки пока не дошли — так это до продажи моего старенького легкового «Фольксвагена» и нормального ремонта зубов перед дорогой. Времени нет вообще, надо успеть проскочить границу, пока ее не перекрыли.

Дмитрий

Москва

С первыми слухами о мобилизации я столкнулся в мае-июне — и не воспринял их всерьез. Но со временем это изменилось.

Мой заботливый работодатель нанял военного юриста, который проконсультировал нас с коллегами. Вывод — нет никого, кто находится вне зоны риска. Например, я не служил и не прикреплен к военкомату, мне больше 30 лет, но все равно рискую. После этого на работе для нас разработали методологические рекомендации, как обезопасить себя от возможной мобилизации, и переезд в другую страну — лишь одна из них.

Я до конца не уверен, поеду ли. Пока что это мой план Б. Я только недавно купил квартиру и пока расплачиваюсь за нее. Это усложняет отъезд, но в случае чего перепишу ее на маму и уеду. А план А — поступление на очно-заочную магистратуру, прямо сейчас готовлюсь к экзаменам и к середине сентября узнаю, поступил ли. Этот вариант ничего для меня не гарантирует — [военкомы] могут просто остановить в метро, скрутить и увезти. Но для адвоката это [учеба в магистратуре] будет основанием требовать моего освобождения.

Если магистратура не выгорит, поеду в Армению. Для меня снимать жилье в Ереване будет дороговато, так что отправлюсь в город поменьше. Мне для счастья хватит вай-фая и магазина продуктов. Сперва поживу месяц-два, а там посмотрим, как будут развиваться события. При плохом сценарии — с множественными повестками и уголовками [за уклонение] — буду оформлять «номад» в Испании и перебираться туда. Уже договорился об этом с работодателем.

Я подготовил основные документы: апостилировал и перевел диплом и завел второй загранпаспорт. У меня есть карта иностранного банка. Если буду принимать решение об отъезде, времени будет мало. Надо будет срочно переписывать квартиру, делать генеральную доверенность, покупать билеты и бронировать жилье.

Иван Д.

Санкт-Петербург

Мысли о переезде начали возникать в феврале-марте 2026 года — с появлением все большего числа репрессивных законов, хотя, казалось бы, предвыборный год, власть должна хорошо себя показывать. Впервые что-то похожее на слухи о мобилизации после выборов я услышал в начале весны и отнесся к ним с некоторым недоверием. Однако доверия текущей власти у меня еще меньше. Возможно, мобилизация будет скрытая.

Как бы то ни было, я точно не хочу наблюдать за ней находясь в России. Чем дальше, тем больше мы с друзьями понимали, что точно будем эмигрировать. Ранее опыта эмиграции ни у кого из нас не было.

Сначала мы поедем в Грузию, потому что там можно долго находиться без возни с документами. Оттуда планируем подаваться на Global Talent Visa в Великобританию, так как у всех нас есть достижения, благодаря которым можно на нее претендовать. Те, кому откажут, будут думать дальше, но уже есть несколько запасных вариантов на карандаше.

У меня практически все готово к отъезду. Вещи собраны, квартира подготовлена к сдаче в аренду, документы апостилированы, доверенности написаны. Билеты и жилье забронированы. Деньги потихоньку переводятся из рублей в наличные и криптодоллары.

Леонид

Москва

Страх перед мобилизацией у меня, как у офицера запаса, был с самого начала войны, периодами обостряясь или притупляясь. Анализируя ситуацию, к весне этого года я понял, что тянуть с решением [об эмиграции], наверное, уже некуда. Да и помимо мобилизации накопились причины сменить место жительства. Например, ухудшающаяся социально-экономическая обстановка.

Переехал в одну из стран Центральной Азии, в которой до этого был много раз по работе и на отдыхе. Пока без семьи, а с партнером по бизнесу. Готовим платформу. Чуть позже приедет старший ребенок. С женой решили, что младший ребенок окончит 9 класс в России, а потом они вдвоем уже переедут к нам.

Алексей (имя изменено)

Санкт-Петербург

Сначала казалось, что это беспочвенные слухи [о возможной мобилизации]. Сейчас, думаю, достаточно высок шанс, что в каком-то виде мобилизация будет.

Я давно думал об эмиграции, и сейчас сложились все факторы — как мои личные ресурсы, так и внешние угрозы. Мне скоро 30. Я только начал строить семью, и мне нужна стабильность, чтобы, например, думать о детях. В России с ее «ужасом без конца» я такого не чувствую. Так что одна из причин моей решимости — простое понимание, что в эмиграции есть возможность сделать себе нормальное будущее, если приложить много усилий. В России такой возможности нет и не предвидится.

До этого я в эмиграции не был, потому что не было нужных ресурсов —финансовых и моральных.

Уехал я в конце августа — в Сербию, рассматриваю ее как хаб на 1–3 года. Сейчас занимаюсь получением ВНЖ. Дальше буду смотреть по ситуации в мире. В Сербии закрепляться на всю жизнь не планирую.

Георгий

Домодедово, Московская область

Мне 27 лет. Я родился и всю жизнь прожил в Домодедово.

У меня, как, думаю, и у многих, ощущение, что надвигается что-то нехорошее [новая волна мобилизации], приходило постепенно. Наверное, с осени 2025 года, когда фронт начал замедляться, а экономика — ощутимо деградировать. Новостные каналы, политические блогеры, эксперты — все в унисон стали это ощущение озвучивать.

Я начал готовиться к возможному отъезду тогда же, осенью 2025-го. На всякий случай и скорее морально. А окончательно решился, когда дроны стали активно атаковать Москву и Подмосковье. Я видел их над своим домом. Одним утром после ночи, бессонной из-за взрывов, по пути на работу я увидел с эстакады толстые черные столбы дыма на горизонте — горели склады WB. Тогда я решил, что это точка, и начал конкретно готовиться [к отъезду]. До этого я только путешествовал за границей.

Сделал все, что мог. Собрал финансовую подушку, купил мощный ноутбук, выбил себе удаленку, сделал второй загран и апостили на документы, обновил истекающие документы.

Сейчас я в Ереване. Тут у меня друзья, я не один. Четких планов нет, подготовка к отъезду и сам он отняли очень много сил. Хочу сначала закрепиться здесь, стабилизироваться, подтянуть английский и либо пойти в найм за рубеж, либо попробовать открыть свое дело.

Антон

Ростов-на-Дону

Я и до войны хотел уезжать, но всегда что-то останавливало: цены, хорошая зарплата от европейской компании, налоги, родители и родственники.

Очень долго я жил с мыслью: вот закончится война — и снова начнем нормально жить. В то же время я не мог поверить, что из той страны, которую я помню [до начала войны], мы реально докатились до такого. Россия никогда не была идеальной, но было ощущение, что она развивается, что можно что-то строить и двигаться вместе с остальным миром.

Раньше мы с женой путешествовали 3–4 раза в год, и еще в 2024–2025 годах возвращаться в Россию было нормально. Но после двух поездок в 2026 году возвращение стало огромным стрессом. Появилось чувство, что весь остальной мир просто живет. Да, везде кризисы, цены, коррупция и проблемы с работой, но это хотя бы обычные проблемы жизни.

Страна не развивается медленнее остальных — она реально двигается назад. Ты уже думаешь не о том, какие новые возможности появятся через несколько лет, а что из привычного перестанет работать следующим. Для IT это вообще отдельная проблема. Про VPN уже даже жаловаться не хочется — всем и так понятно, что с ним происходит. А мне он нужен не для того, чтобы котиков смотреть, а чтобы нормально работать.

Раньше казалось, что пропаганда существует где-то отдельно, а люди вокруг все понимают. Сейчас такого ощущения уже нет.

У меня есть друзья из Москвы. Это люди из IT, некоторые раньше работали на американские компании и были очень близки к западной культуре. А сейчас часть из них говорит: если ты не с нами — значит против нас, если тебе что-то не нравится — уезжай, если критикуешь — значит помогаешь врагу. Некоторые уже вполне серьезно рассуждают в духе «давно пора по Киеву ядеркой влупить». Но в целом [война] их не парит, они ходят по барам да в Турцию и Тай летают. Один приезжал в Таганрог, пожил с сиренами и взрывами — и решил, что надо бомбить Украину еще сильнее.

Сейчас впервые пришло осознание, что даже если война закончится завтра, почти ничего назад не вернется. Блокировки останутся, [международные] компании вряд ли массово возобновят работу, а милитаризация никуда не денется — скорее всего, станет только сильнее. С войны вернутся люди, которые долго жили в совершенно другой реальности, привыкли к насилию и большим выплатам. Я вообще не понимаю, как они потом будут возвращаться к обычной жизни и где смогут зарабатывать такие деньги.

Наверное, главный перелом для меня именно в этом: раньше я боялся уехать и потом пожалеть, а сейчас главный страх — не успеть отсюда выехать. Самое неприятное — даже не мобилизация, кризис или какая-то конкретная угроза. А ощущение, что ты стал чужим в собственной стране, и она движется вообще не туда, куда хочется двигаться тебе.

Поэтому мы с женой собираем документы для переезда в Испанию. Подача [на ВНЖ] и другие формальности займут довольно много времени, то есть ориентировочно мы переедем после Нового года. Надеюсь, осенью ничего не будет.

Павел

Санкт-Петербург

Никакого удивления [от слухов про возможную мобилизацию]. Только неумолимое чувство, что людей в этой стране ни во что не ставят: им [властям] надо [пушечное] мясо — они его получают. А у меня высшая ценность — это человеческая жизнь, так что у нас разные пути. Я не хочу убивать людей, когда мы успели задолжать это стране и за что?

Опыт эмиграции у меня был, но всего четыре месяца — в Турции. Не хочу [переезжать], пока не получу все документы, но если ситуация быстро начнет меняться, то попробую сделать быстро пятилетний [загранпаспорт], чтобы просто уехать и уже там решать все вопросы.

Я уже апостилировал дипломы, подал документы на новый загран и водительское удостоверение, которые неожиданно оказались «утеряны при неизвестных обстоятельствах», оформил генеральную доверенность на близких и заказал справку о несудимости.

Страны СНГ я даже не рассматриваю, больше думаю о Вьетнаме — на первое время. Потом, возможно, перееду в Индонезию (карты UnionPay банков РФ там работают прекрасно), где легализоваться проще [чем во многих других странах]. И буду думать об окончательном переезде в Австралию. Но все будет зависеть от обстановки в РФ — возможно, я вернусь.

Федор (имя изменено)

Казань

Сейчас я всерьез не рассматриваю переезд в другую страну, если не считать лютые сценарии вроде гибридной или реальной гражданской войны в России, революции с массовым насилием, голода или полного обесценивания рубля.

У меня был опыт эмиграции — я почти два года прожил в Израиле. Мне совершенно не понравилось — не из-за дороговизны (деньги у нас с женой были и есть), а по другим причинам.

При этом я готов: у меня уже почти на руках новый загранпаспорт, нужная сумма денег, апостилированные документы, собранные чемоданы и понимание алгоритма действий.

Я знаю, что меня точно не устраивает отношение к россиянам властей ЕС. Например, возмутил недавний отказ ЕСПЧ от рассмотрения жалоб россиян.

Зато мне нравится позиция правительства Армении, которое руководствуется не идеологически заряженными нарративами, а практической пользой. [Если мы туда переедем,] моя жена сможет найти квалифицированную работу в Армении, я же планирую работать удаленно.

Но это не будет отъезд надолго. Я очень люблю Россию, ценю опыт демократических движений в России, помню времена и события, когда казалось, что наша прекрасная Россия вот-вот наступит — стоит только немножко поднажать.

Я не собираюсь опускать руки и не считаю, что мое поколение, рожденное в 1990-е, проиграло и что у нас больше не будет исторического шанса починить Россию.