Неудобные вопросы на митингах и что с ними делать
Давайте представим, что идет обычный митинг. Обсуждается какая-то задача, кто-то шарит экран, все более-менее понимают, куда движутся. И вот в какой-то момент один из участников задает вопрос. Вроде простой, но встреча перестает быть томной. Потому что вопрос оказывается неудобным. Он вскрывает какие-то темные аспекты задачи и заставляет задуматься о вероятных проблемах, которые, сознательно или случайно, ранее коллективно старались игнорировать. Где-то не договорили, где-то приняли решение на бегу, где-то у людей в голове разные версии происходящего.
И вот звучит вопрос из разряда "А что мы будем делать, если…". И тут внезапно выясняется, что к этому "если" все вообще не готовы и на данный момент нет внятного ответа, что вообще должно происходить в таком случае. До этого все спокойно кивали, и возможно, даже не слишком глубоко вникали в наличие подводных камней, потому что обсуждали, скажем так, удачную версию событий. А вот этот вопрос просто сдвинул фокус. И тут становится понятно, что такие вопросы очень нужны. Они не для того, чтобы кого-то подловить. Они просто вытаскивают наружу то, что уже есть, но не проговорено. Один такой вопрос иногда полезнее, чем весь остальной митинг.
Но задавать неудобные вопросы решится не каждый. Ведь это воспринимается в какой-то степени как риск. Человек сомневается, можно ли сказать вслух то, что выбивается из общего согласия. Этот феномен исследовала Эми Эдмондсон (психологическая безопасность). В командах с низкой психологической безопасностью люди обычно молчат чаще. Они не хотят выглядеть глупо, боятся тормозить обсуждение или просто думают, что их воспримут как источник проблем. Если же за такой вопрос в ответ не прилетает негатив, команда чувствует себя более комфортно и охотнее включается в обсуждение. Так что не стоит забывать, что тишина на митинге еще не значит, что у коллег нет вопросов по теме.
К сожалению, такие вопросы задаются не так часто, как стоило бы. В какой-то момент ловишь себя на мысли, мол, наверное, тут все очевидно, просто я не понял. Или, допустим, что-то типа "Ой, так долго уже это обсуждаем, не буду тормозить процесс". Или вообще взбредет мысль, что, видимо, уже все решили и поздно спрашивать. За этими сомнениями часто прячется тот самый страх негативной оценки. Мы заранее прокручиваем, как наша реплика будет выглядеть со стороны, и, если риск показаться глупым велик, решаем промолчать. В итоге вопрос остается невысказанным, а потом вполне может вернуться, но уже в виде бага или срочной переделки.
Кроме того, люди довольно легко соглашаются с группой, даже если вовсе не согласны. Это отражено в экспериментах Соломона Аша. В ходе них участники подстраивались под заведомо неверное мнение большинства, лишь бы не выделяться. Вот и на митинге механизм тот же. Проще кивнуть, чем остановить обсуждение и сказать: "Подождите, вот тут я не уверен". Тем не менее, неудобный вопрос в таких случаях часто оказывается единственным способом не совершить коллективную ошибку.
Сюда же хорошо вписывается идея группового мышления Ирвинга Джейниса. Это когда группе важнее согласие, чем принятие правильного решения. Неудобные вопросы и несогласие начинают восприниматься как помеха, хотя именно они помогают не допустить общей ошибки.
Стоит отметить, что дело не только в самих вопросах, но и в том, как они звучат. Формулировка сильно влияет на то, что произойдет дальше. Один и тот же смысл можно подать так, что разговор пойдет в мирном русле, а можно так, что собеседник мгновенно уйдет в защиту или агрессию.
И порой разница совсем небольшая. Но одна формулировка может звучать как претензия, даже если ее не было, а другой вариант уже воспринимается как нормальный рабочий вопрос. Смысл тот же, но реакция другая. Также немаловажный момент - конкретика. Чем более расплывчатый вопрос, тем выше шанс получить такой же расплывчатый ответ или вообще потерять нить разговора. Если скажешь "ой, тут все как-то странно", собеседник вынужден угадывать, что именно тебе "странно". Когда уточняешь "правильно ли я понимаю, что при такой-то ситуации у нас происходит вот это", разговор резко упрощается.
Но даже если вопрос задан аккуратно, это еще не гарантирует нормального ответа. Потому что вторая половина всей этой истории - это реакция.
Самая частая ошибка - воспринимать вопрос как атаку. Даже если он не звучит агрессивно, внутри легко включается режим "на нас напали", и ты стремишься защитить решение. Могут начаться длинные витиеватые объяснения, уход в детали, попытка доказать, что все под контролем, любыми способами. Со стороны это, кстати, может выглядеть как попытка уйти от сути. Гораздо лучше работают простые и честные ответы. Если есть понятное объяснение - отлично, его обычно хватает. Если ответа нет, фраза "сейчас не знаю, надо проверить" внезапно оказывается самым правильным вариантом. И она не ломает доверие, а наоборот. Важно также разделять факты и предположения. Факты должны быть подкреплены, а предположения – озвучены именно как предположения, без попытки выдать это за единственную истину.
Ну и еще момент. Если вопрос остался все-таки без ответа здесь и сейчас, его почти гарантированно забудут. Не потому что кто-то плохой-нехороший, а потому что митинг идет дальше. Поэтому любые "давайте потом разберемся" работают, только если это "потом" где-то зафиксировано с явной договоренностью и ответственными лицами.
Если неудобные вопросы появляются время от времени - это нормально, система живая. Если их становится слишком много, это может значить, что прозрачности не хватает и люди постоянно пытаются достроить картину. А вот если их нет совсем, это уже выглядит подозрительно. Либо всем все идеально понятно (что бывает редко), либо люди просто не готовы спрашивать.
В общем, неудобные вопросы сами по себе никуда не исчезают. Их можно игнорировать, можно сглаживать, можно даже раздражаться на них. Но лучше научиться с ними работать. И задавать так, чтобы на них хотелось отвечать, и отвечать так, чтобы после не оставалось ощущения, что что-то замяли.
KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.