«Трудно быть богом» — беззубый сериал по политической книге братьев Стругацких. С Ярмольником, Безруковым и рекламой «Росатома», но без образа будущего

В онлайн-кинотеатре Wink выходит сериал «Трудно быть богом» по мотивам повести братьев Стругацких. Авторы проекта заметно изменили сюжет книги: теперь мы следим за посланцем Земли доном Руматой с первых дней его работы в Арканаре. Персонажей стало больше, приключений — тоже, но пропало самое важное: внятный образ утопического будущего и тема науки как движущей силы прогресса. Если Алексей Герман в своем знаменитом фильме спорил с повестью Стругацких, то авторы сериала предпочитают просто игнорировать неудобные места. Критик Антон Хитров рассказывает о проекте.

Устали от плохих новостей? Почитайте о новой музыке, сериалах и кино! Редакторы «Медузы» Софья Воробьева и Антон Хитров каждый день рассказывают о самых интересных культурных событиях в телеграм-канале «Плот» — максимально субъективно и с шуточками. Подписывайтесь — будем вместе спасаться в бурю.

Институт развития интернета (ИРИ), поддерживающий экранизацию «Трудно быть богом» — это еще смешнее, чем корпорация Apple, которая продюсирует антикапиталистический сериал «Разделение». 

Хрестоматийная повесть Стругацких вышла на излете оттепели, в 1964 году, когда важнейшей темой искусства — даже разрешенного — был опыт жизни при диктатуре. Подобно другим художникам того времени, Стругацкие атаковали тоталитаризм с левых позиций: «с помощью Ленина боролись со Сталиным», как выразился как-то Вениамин Смехов, актер Театра на Таганке — еще одного знакового продукта оттепельной культуры.

«Трудно быть богом» — как и прочие сочинения из цикла «Мир полудня» — рассказывает о будущем, где на Земле в самом деле восторжествовал коммунизм. Зато на других обитаемых планетах его пока не построили. Чтобы мягко подтолкнуть их в нужном направлении, земляне посылают туда «наблюдателей» — ученых-историков, которые собирают данные о далеких мирах и по возможности поддерживают местные прогрессивные силы.

Главный герой повести, наблюдатель Антон, работает в феодальном городе-государстве Арканар под псевдонимом дон Румата Эсторский. Его главная миссия — спасать философов, ученых, поэтов, которым объявил войну ближайший советник арканарского короля, всемогущий дон Рэба. Аналогии с Большим террором очевидны — пускай сам Румата, будучи все-таки героем советской литературы, использует другую историческую аналогию: немецкий национал-социализм.

Борис Стругацкий настаивал: «Трудно быть богом» — политический комментарий, а не просто приключенческая фантастика. Но на современном российском стриминге политический комментарий немыслим — если не считать таковым пропаганду (вроде Z-мелодрамы «Ландыши», которая выходит в том же онлайн-кинотеатре Wink, что и экранизация Стругацких — и тоже, само собой, при поддержке ИРИ). Пускай в отдельных диалогах при желании можно найти робкую фронду, в целом новая адаптация повести глубоко аполитична: героев и сюжетных линий стало больше, трудных вопросов — несопоставимо меньше.

В первых кадрах сериала гибнет безымянный герой Леонида Ярмольника — наблюдатель, убитый арканарской стрелой. «Если бы ты знал, кем тебя заменили», — шепчет его соратник дон Кондор (Сергей Безруков), которому только что навязали в подопечные новичка Румату (сербский актер Александар Радойичич). Шутка в том, что в полнометражной экранизации той же повести — знаменитой прощальной картине Алексея Германа, которую режиссер снимал с 1999-го до самой своей смерти в 2013-м — Румату играл именно Ярмольник.

Если это претензия на преемственность, то неубедительная. «Трудно быть богом» Германа — трехчасовой черно-белый фильм, неторопливый, мрачный и категорически бескомпромиссный. Сериал Wink — высокобюджетный развлекательный контент. С космолетами, крутыми девайсами и бронированными боевыми конями. У Стругацких герои-земляне были, разумеется, учеными (любимая профессия писателей-шестидесятников), в адаптации это скорее суперагенты, персонажи шпионского боевика. Одним словом, силовики. Практически как серые гвардейцы дона Рэбы, только добрые. 

Эталонно мужественный Радойичич хорош с мечом и невыносимо фальшив, когда сценарий требует сказать что-нибудь умное. Протагонист — едва ли не самое слабое место сериала: сегодня положительный силач с квадратной челюстью не годится даже в самые нехитрые экшен-герои, нужно что-то посложнее. Недаром новый Супермен похож уже не на полубога, а на неуклюжего интерна. 

Румата занят чем угодно, — придворными интригами, спасением симпатичных девушек, бегством от бандитов, — только не прямыми обязанностями: помощью гонимым интеллектуалам, о которых сериал вспоминает разве что для галочки. Даже главная мотивация героя — разыскать пропавшего без вести доктора Будаха — никак не связана с его миссией в Арканаре. Книжный Будах был коренным арканарцем, светилом науки, нуждавшимся в защите землян. Сериальный Будах — наблюдатель, отец Руматы, и спасать его нужно не ради лучшего будущего, а просто из сыновней любви. Дело, конечно, благородное — но уже не бескорыстная помощь одаренному инопланетянину.

Не в пример интереснее — дон Рэба Федора Лаврова. Министр королевской охраны не только вкрадчив, хитер и жесток: он истовый верующий, убежденный, что его судьба — стать вторым после бога. Дорвавшийся до власти спецслужбист с комплексом мессии — самая злободневная фигура, что здесь есть. Это бы работало, не будь остальной сериал таким беззубым.

Шоураннер «Трудно быть богом» Андрей Золотарев уже адаптировал советскую фантастику: он соавтор сценария к фильму «Сто лет тому вперед» по повести Кира Булычева. Оба проекта игнорируют идеологию: Золотарев старательно избегает не только слова «коммунизм», но и каких бы то ни было подробностей об общественном строе будущего. 

Это не полемика с первоисточником — это попытка избежать опасных мест, не более того. XXII век в сериале — время, очевидно, утопическое. Но что представляет собой эта утопия — проект аккуратно умалчивает, поскольку фантазировать об идеальном будущем в современной России — видимо, дело бесперспективное. Авторы спасаются за штампами: биотек и минимализм, белые костюмы и белая униформа. Вместо Zoom — голограммы, как в «Звездных войнах», вместо питомцев — робособаки Boston Dynamics (во вселенной сериала это винтаж). 

Изредка, правда, нам намекают, как идут дела на Земле: некоторые сотрудники на станции — американцы, но рабочий язык — русский, а на оборудовании тут и там — логотип «Росатома». «В XXI веке нас спасла чистая случайность», — роняет в первом эпизоде дон Кондор, морально гибкий наставник Руматы. Какой такой опасности удалось избежать — из диалога неясно, но судя по международной космической миссии под патронажем «Росатома», в итоге мировым гегемоном стала Российская Федерация. Вот оно, счастливое будущее по версии ИРИ.

«Медуза» уже 12 лет не подчиняется цензуре властей РФ. Из-за этого мы оказались вне закона и лишились возможности зарабатывать в России. Даже донат нам — преступление. Но мы все равно продолжаем работать для вас: пишем правду и обходим блокировки, чтобы миллионы читателей имели доступ к информации. Даже издаем запрещенные в России книги — и делаем так, чтобы их можно было прочитать бесплатно. Если вы живете не в России, пожалуйста, поддержите нашу работу.

Между тем, коммунизм у Стругацких — не просто дань обязательной идеологии. Вся повесть растет из убеждения, что человечество в принципе способно построить идеальное общество. Причем построить, опираясь на универсальные законы науки — социальные, экономические, исторические и так далее. 

Земляне потому и носятся с арканарскими учеными, что твердо знают: рано или поздно они непременно придумают не только двигатель внутреннего сгорания, но и марксизм. Какой бы мрачной ни была развязка повести, в основе у Стругацких — надежда: никакая деспотическая власть не в силах истребить науку, прогресс неостановим и несет людям счастье.

Вообще-то «Трудно быть богом» — образцовый материал для адаптации: умная проза, с которой так и хочется поспорить. Спустя 60 с лишним лет после публикации повести у нас было достаточно поводов убедиться (или, по крайней мере, допустить), что интеллектуалы и автократы порой образуют прекрасный симбиоз, прогресс не всегда благо, а история не движется в одном направлении. 

Более того — полемическая трактовка у этой истории уже есть: собственно, картина Германа. Румата Ярмольника был заметно старше и циничнее книжного прототипа. Ни он, ни другие наблюдатели уже ни на какие перемены в Арканаре не надеялись, а работали больше по инерции, стремительно деградируя до уровня местных — и даже детей воспитывая в арканарских обычаях. У Германа прогресс капитулировал под натиском архаики, идеалы таяли, а герои без малейших терзаний превращались в злодеев.

Экранизацию приняли далеко не все почитатели Стругацких. Вероятно, потому, что к увлекательности — бесспорному достоинству оригинала — режиссер совершенно не стремился. Даже наоборот, нарочно «топил» сюжет в отталкивающих подробностях арканарского быта. Да и с мизантропией картины согласится не всякий зритель. Но, нравится вам трактовка Германа или нет, она во всяком случае усложняет наше восприятие повести, а не упрощает его. 

Именно этим, по-хорошему, и должен заниматься интерпретатор: если экранизация не убедила вас, что вы не понимали чего-то важного о первоисточнике — неясно, зачем такая экранизация нужна. «Гамлета» тоже можно снять как политический триллер о средневековой Дании, а «Войну и мир» — как патриотический блокбастер о победе над Наполеоном, и наверняка найдутся зрители, которых устроит такое прочтение. Но не честнее ли будет обойтись без хрестоматийных текстов?

Разница между полнометражной экранизацией и сериалом особенно заметна, если обратить внимание, как авторы распорядились одной и той же идеей Стругацких — скрытой камерой Руматы. В повести наблюдатели носят на голове особые обручи, чтобы день и ночь снабжать коллег-землян документальным материалом. У Германа Румата — человек-кинокамера, аватар зрителя в Арканаре: мы следуем за ним по тесным улочкам, дышим потом, месим грязь — словом, погружаемся в подлинную, неприглядную жизнь. Сериальный Румата, который вместо обруча носит хайтек-линзы — скорее персонаж шутера от первого лица: когда нам показывают мир его глазами, на краю кадра светятся показатели здоровья. 

Арканар из новой экранизации — в самом деле виртуальная реальность, слабо связанная с нашей. Неземное небо с планетой-гигантом, пластмассовая CGI-архитектура, безупречные костюмы прямиком из пошивочной, утомительные боевые сцены под шаблонную экшен-музыку — все говорит в пользу того, что мы смотрим не адаптацию Стругацких, а стрим на Twitch.

Впрочем, все эти претензии — не по адресу. Судя по всему, настоящей творческой амбицией авторов был не диалог со Стругацкими, а пресловутое импортозамещение. Символично участие Федора Бондарчука, который не только спродюсировал сериал, но и сыграл одного из арканарских придворных. Его последняя режиссерская работа в полнометражном кино — дилогия «Притяжение» и «Вторжение», сомнительная попытка сыграть на территории Стивена Спилберга и снять голливудский блокбастер о контакте с инопланетянами. Эта «импортозамещающая» логика очевидна и в сериале Wink, который очень старается стать отечественной «Игрой престолов» на отечественном же материале. С насилием, сексом и придворными интригами, но без магии и почему-то без политики.