Земля как единый организм, электрификация огромной страны и выход в космос: чем мы обязаны Владимиру Вернадскому
Проезжая по проспекту Вернадского или выходя на одноименной станции метро, москвичи и гости столицы редко задумываются, в честь кого названы эти объекты. Почему же имя Вернадского носят улицы, научные учреждения, минералы и даже кратер на обратной стороне Луны? Это вполне заслуженно: Владимир Вернадский стоял у истоков электрификации СССР и одним из первых описал Землю как единую систему жизни, вещества и энергии. Но это только часть его огромного наследия.
Владимир Вернадский умер в январе 1945 года, за несколько месяцев до своего 82-го дня рождения и до завершения Великой Отечественной войны. После себя он оставил несколько сотен трудов. Существует отдельное направление исследований его биографии и научного наследия — вернадоведение. Новая волна интереса к нему возникла в связи со 100-летием Вернадского в 1963 году. В эпоху развития ИИ многие из концепций и открытий Вернадского остаются остросовременными. Поэтому сегодня мы вспомним об этой потрясающей личности и о вкладе ученого в науку и философию.
Вклад в науку: от химии почв до кузницы кадров
В возрасте 80 лет Владимир Иванович Вернадский писал в набросках к мемуарам:
«Первое место в моей жизни занимала и занимает научная работа, свободная научная жизнь и творческое искание правды личностью».
Будущий ученый и мыслитель тяготел к знаниям еще в гимназические годы. А в своей Alma Mater, в Императорском Санкт-Петербургском университете, он учился у выдающихся людей того времени:
«В университете перед нами открылся новый мир. И мы все бросились страстно и энергично в научную работу. Слушали лекции, сдавали экзамены великому Менделееву. Мой первый наставник, Докучаев, впервые обратил мое внимание на динамическую сторону минералогии, изучение минералов во времени. Я всегда преклонялся перед талантом великого почвоведа. Мне кажется, что и он меня любил. Подумать только, пройдет немного лет, и он обратится ко мне в письме “Дорогой, незабываемый для меня Владимир Иванович”».
Речь идет о Василии Докучаеве, который заведовал кафедрой минералогии в 1884–1897 годах. Он создал научное, или генетическое, почвоведение. Почва — это самостоятельное природное тело, а генезис и распространение почв имеют закономерности. Вернадский с третьего курса стал специализироваться на минералогии и кристаллографии. Его первые научные работы были посвящены таким темам, как условия залегания русского мрамора, фосфориты Смоленской губернии, вклад в изучение гексагональной кристаллической системы (эта работа была написана на немецком), влияние высокой температуры на дистен (а эта на французском), содержали соображения о происхождении солонцов и так далее.
Во многом он выбрал этот путь именно благодаря наставнику. В 1885 году Владимир Иванович стал хранителем Минералогического кабинета Императорского Санкт-Петербургского университета. Эта коллекция минералов собиралась российскими учеными с XVIII века, и сегодня в ней свыше 30 тысяч образцов. Из известных человечеству 6000 минералов более 300 открыто сотрудниками университета, 87 названы в честь студентов, сотрудников преподавателей. В честь Вернадского названы Вернадит и Вернадскит.
В 1889 году Вернадский помогал Докучаеву готовиться к Всемирной выставке в Париже. В числе прочих экспонатов Россия представила на ней куб чернозема из Воронежской области объемом в кубическую сажень — то есть с гранями 2,13 метра. За коллекцию почв, карт и работ Василия Васильевича наградили орденом «За заслуги по земледелию», а коллекция русских почв получила золотую медаль выставки.
С 1890 года Вернадский сам начал преподавать. Он воспитал несколько десятков видных ученых, в числе которых были академики Александр Ферсман и Александр Виноградов. Ученики Вернадского впоследствии занимали руководящие должности на кафедрах минералогии и геологии во множестве городов. Особое внимание ученый обращал на то, чтобы в процессе изучения и наблюдения минералов каждый студент получал новые и количественно выраженные факты. Историк Инар Иванович Мочалов в биографии «Владимир Иванович Вернадский (1863–1945)» писал:
«И в поле, и в лаборатории выступало на первое место изучение парагенезиса минералов; стали совершаться минералогические экскурсии... В основу всего было положено возможно точное физическое (в том числе кристаллографическое) и химическое изучение минералов и их наблюдение — парагенетическое — в поле и в лаборатории».
Так была дополнена и систематизирована минералогическая коллекция из 3000 образцов минералогического кабинета.
Вернадский создал российские научные школы минералогии и геохимии. На стыке геохимии, почвоведения и географии он основал науку биогеохимию. Всеволод Добровольский, почвовед-географ и геохимик, последователь идей Вернадского, так определяет эту науку в учебнике «Основы биогеохимии»:
«Биогеохимия — наука, изучающая жизнедеятельность организмов в качестве ведущего фактора миграции и распределения масс химических элементов на Земле. Предметом изучения биогеохимии служат процессы миграции и массообмена химических элементов между живыми организмами и окружающей средой».
В 1928 году Вернадский создал в СССР первую в мире биогеохимическую лабораторию (БИОГЕЛ) на базе Отдела живого вещества при Комиссии по изучению естественных производительных сил Академии наук. В 1947 году она была преобразована в Институт геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского Академии наук СССР (ГЕОХИ АН СССР).
Вклад в общество: от электрификации до поддержки коллег
Научные изыскания Вернадского в России и других странах всегда были ориентированы на осязаемый результат, на улучшение жизни людей. Во время Первой мировой войны Вернадский организовал при Императорской Санкт-Петербургской академии наук КЕПС Комиссию по изучению естественных производительных сил страны. Тогда оказалось, что в Российской империи попросту нет точных данных о необходимом для производства вооружений сырье. В 1915 году Вернадский отмечал: «Лишь 31 из 61 необходимого экономике химического элемента добывается и производится в России». Именно КЕПС стала прообразом учреждений госпланирования в СССР.
Что же такое «естественные производственные силы»? В них включают:
Силы, связанные с произведениями живой природы. Сюда входят почвы, леса, животные, рыба и так далее.
Источники энергии — это водопады, реки, ветра, природные газы.
Недра — руды, металлы, газы, минералы, нефть, каменный уголь и прочее.
Сейчас бы сказали, что стояла задача все это «оцифровать». В принципе, и тогда нужно было все исследовать, описать и подсчитать. Участники Комиссии отправлялись в экспедиции — только в 1916 году их было проведено 14, составляли карты и отчеты.
После Октябрьской революции Комиссия расширила свою деятельность. Изначально Комиссию должны были составлять пять коллегий, но к концу 1918 года в составе КЕПС было уже 20 отделов. В 1916 году в КЕПС появился и отдел, ответственный за энергетику. Именно он работал над планом ГОЭЛРО и впоследствии трансформировался в Энергетический институт.
Кстати, ГОЭЛРО расшифровывается как «Государственная комиссия по электрификации России». Со своей задачей она справилась. В 1913 году в стране было всего 33 электростанции, а уже к 1927 году их число выросло до 858.
От реализации плана электрификации зависела не только энергетическая отрасль, но и вся экономика. Важно было строить электростанции и обеспечивать строительство всем необходимым, чтобы затем использовать энергию для различных промышленных предприятий. КЕПС создала для ГОЭЛРО важную научную базу, включая данные о топливе, гидроэнергии, полезных ископаемых и возможностях размещения электростанций.
Вернадский многократно проявил себя как талантливый организатор. Вопреки сложным историческим обстоятельствам он создавал передовые для своего времени научные структуры, которые решали реальные задачи. Например, во время революции, когда в Киеве было вовсе не спокойно, он создал Украинскую академию наук и был ее главой некоторое время. В 1922 году по его инициативе был создан Радиевый институт, который Владимир Иванович возглавлял до 1939 года. В 1927 году он создал при КЕПС Отдел живого вещества, который впоследствии и был преобразован в вышеупомянутую БИОГЕЛ. Именно в этой лаборатории заложили основы биогеохимического направления исследований. Вернадский и его ученики впервые доказали, что растения содержат множества элементов периодической системы Д. И. Менделеева, а также открыли биогеохимические провинции — территории с дефицитом или избытком тех или иных микроэлементов.
Гражданская позиция Вернадского
Вернадский, кажется, не боялся ничего и никого. В 1911 году в России выпустили документ «О временном недопущении публичных и частных студенческих заведений», ограничивавший автономию университетов и обязывавший ректоров доносить на студентов. В ответ на это ректор Московского университета Александр Мануйлов, его помощник и проректор подали в отставку. Вместо отставки тогдашний министр просвещения Лев Кассо уволил их с запретом заниматься преподавательской деятельностью. Тут же еще 130 профессоров и преподавателей сами покинули университет, и среди них был Вернадский. В своей статье «Разгром» он писал:
«Подчинение такому унижению, безропотное перенесение оскорблений ведет к полному разрушению основ существования школы».
После ареста НКВД геохимика Алексея Симорина Вернадский писал в Президиум Верховного Совета СССР с требованием освободить «талантливого ученого, прекрасного научного работника» и отказался подписывать приказ о его увольнении.
Он добивался успехов в царские времена, его признавали в СССР. Он без страха критиковал любую власть, когда считал это нужным. Сын и дочь Вернадского уехали в США и звали его с собой, как это делали и эмигрировавшие из страны коллеги-ученые. В письме дочери Нине Вернадский так объяснял свое желание остаться:
«Россия — не пустое слово и не просто единое государство, но система духовного единства, созидаемая единым русско-национальным духовным актом. Стать эмигрантом для меня недопустимо. Я это доказал, когда стал ректором Таврического университета в самое сложное для него время. Тогда я отчетливо понимал, что никто не может помочь России. Она должна помочь себе сама: духовным подъемом и действенной волей».
При этом Вернадский продолжал периодически отправляться за рубеж для исследований и чтения лекций.
В 1943 году ученый получил Сталинскую премию I степени — тогда ученому исполнилось 80 лет. Деньги от нее он разделил пополам. Одну половину Вернадский отправил в Фонд обороны, а вторую пожертвовал бедствующим сотрудникам и членам семей погибших и репрессированных сослуживцев.
Результаты деятельности Вернадского всегда были конкретными и осязаемыми, но имели под собой мощную философскую основу. Каждое явление он рассматривал в соотношении с другими, плотно работал с коллегами из других направлений. В 1902 году Владимир Иванович писал своей жене Наталье Егоровне:
«Развитие научной мысли никогда долго не идет дедукцией или индукцией — оно должно иметь свои корни в другой, более полной поэзии и фантазии области: это или область жизни, или область искусства, или область, не связанная с точной дедукцией или индукцией, рационалистическим процессом — область философии. Философия всегда заключает зародыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки, и только благодаря одновременной работе человеческого ума в этой области получается правильная критика неизбежно схематических построений науки».
Ноосфера как результат осмысления человеческой деятельности
Создав биогеохимию, Вернадский изучал, как живое вещество меняет планету. Работая в составе КЕПС, он пытался понять, как человечество может использовать природные ресурсы. Эти знания помогли ему создать собственное учение о биосфере на основе эволюции Дарвина, исследований химии Менделеева, теории пространства и времени Эйнштейна.
В монографии «Биосфера», изданной в 1926 году, Владимир Иванович рассматривал ее как особую геологическую оболочку Земли, трансформируемую живыми организмами. Хотя живое вещество Земли имеет малую массу по сравнению с планетой, оно преобразует ее облик через химические процессы. Следующим закономерным шагом стало введение в науку понятия ноосферы.
Авторство понятия «ноосфера»
Термин «ноосфера» предложил профессор математики Сорбонны Эдуард Леруа. Он трактовал ее как «мыслящую» оболочку, которая формируется человеческим сознанием. Леруа и его друг геолог Тейяр де Шарден развивали эту мысль на основе лекций по геохимии, которые Вернадский читал в Сорбонне в 1922–1923 годах.
В работе «Проблемы биогеохимии» Вернадский отмечал, что человек становится новой «геологической силой»:
«Человек своим трудом — и своим сознательным отношением к жизни — перерабатывает земную оболочку — геологическую область жизни — биосферу. Он переводит ее в новое геологическое состояние; его трудом и сознанием биосфера переходит в ноосферу… Лик планеты меняется глубочайшим образом. Создается стадия ноосферы».
Следующим же объектом изучения становится «ноосфера»:
«В биосфере существует великая геологическая, быть может, космическая сила, планетное действие которой обычно не принимается во внимание в представлениях о космосе… Эта сила есть разум человека, устремленная и организованная воля его как существа общественного».
При этом Владимир Иванович начал применять этот термин позже, чем коллеги из Сорбонны. В 1936 году он писал своему другу, геологу Борису Личкову:
«Я принимаю идею Леруа о ноосфере. Он развил глубже мою биосферу. Ноосфера создалась в постплиоценовую эпоху — человеческая мысль охватила биосферу и меняет все процессы по-новому, а в результате энергия, активная, биосферы увеличивается».
В 1937 году Вернадский впервые публично употребил термин «ноосфера» на Международном геологическом конгрессе:
«Мы живем в эпоху, — сказал он, — когда человечество впервые охватило в бытии планеты всю Землю. Биосфера, как удачно выразился Леруа, перешла в новое состояние — в ноосферу».
Термин получил широкое распространение после того, как в 1972 году в Стокгольме провели Первую международную конференцию по оценке состояния окружающей человека природной среды по инициативе ООН.
12 условий для становления и существования ноосферы
В 1938–1944 годах Владимир Иванович собрал свои размышления о науке, философии и будущем в фундаментальном труде «Научная мысль как планетное явление». А Фидан Яншина, заместитель председателя Комиссии РАН по разработке научного наследия академика Вернадского, на основе этого труда сформулировала 12 условий для становления и существования ноосферы:
Заселение человеком всей планеты.
Резкое преобразование средств связи и обмена между разными странами.
Усиление связей, в том числе политических, между всеми государствами Земли.
Преобладание геологической роли человека над другими геологическими процессами, протекающими в биосфере.
Расширение границ биосферы и выход в космос.
Открытие новых источников энергии.
Paвeнcтвo людей всех рас и религий.
Увеличение роли народных масс в решении вопросов внешней и внутренней политики.
Свобода научной мысли и научного искания от давления религиозных, философских и политических построений и создание в общественном и государственном строе условий, благоприятных для свободной научной мысли.
Подъем благосостояния трудящихся. Создание реальной возможности не допустить недоедания, голода, нищеты и ослабить влияние болезней.
Разумное преобразование первичной природы Земли с целью сделать ее способной удовлетворить все материальные, эстетические и духовные потребности численно возрастающего населения.
Исключение войн из жизни общества.
Часть из них уже выполнена — например, заселение человеком всей планеты, преобразование средств связи между странами (когда-то речь шла о радио и телевидении, теперь у нас есть интернет), усиление связей, в том числе политических, между государствами, преобладание геологической роли человека над другими геологическими процессами, протекающими в биосфере.
Русский космизм: единство человечества для выхода за пределы Земли
Одно из важных условий перехода к ноосфере — расширение границ биосферы и выход в космос. Общая вера в космическое будущее человечества объединяет философии Вернадского и Циолковского. Основная разница между их взглядами в том, что у Константина Эдуардовича на первый план выходили именно космические полеты, а Владимир Иванович отдавал приоритет формированию единого человечества, которое будет заботиться о природе и обеспечит органическое единство земного мира с остальным космосом.
Еще в 1931 году Вернадский выражал уверенность в том, что «действие — геохимическое — разума, жизни цивилизованного человечества не остановится размерами планеты». Через 30 лет человек действительно впервые отправился в космос.
Сегодня знаем Вернадского и Циолковского как представителей естественно-научного крыла «русского космизма» (было и религиозно-мистическое). Сама «космическая философия», как называл ее Циолковский, формировалась на рубеже XIX–XX веков, но термин «русский космизм» закрепился лишь в 1970-х годах. Подробнее о трудах космистов расскажем в наших следующих статьях, но уже сейчас можно прочесть наш материал о вдохновленных ими романах ученого и фантаста Ивана Ефремова.
В этом материале мы лишь напомнили вам об основных достижениях Владимира Ивановича Вернадского, упомянув некоторые ценные первоисточники. Зато теперь, выходя на проспекте Вернадского или просто включая свет, вы знаете, за что сказать спасибо великому ученому и мыслителю, до некоторых идей которого сегодняшнее человечество еще продолжает расти.
KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.