Как появилась современная система летоисчисления? Часть 1: календарь имени Юлия Цезаря и Октавиана Августа

В мире по сей день используют разные системы летоисчисления. Так, в еврейской традиции счёт лет ведут «от сотворения мира» 7 октября 3671 года до нашей эры, а у мусульман сейчас 1448 год со дня Хиджры, когда пророк Мухаммед повёл своих сторонников из Мекки в Медину, и для обеих традиций очень важную роль сохраняют именно лунные месяцы. Однако главным общемировым стандартом уже не первый век является григорианский календарь, ведущий отсчёт от Рождества Христова — или, в более светском варианте, «от начала нашей эры». Григорианский календарь настолько общепринят и привычен для современного человечества, что даже в КНДР в 2024 году отказались от летоисчисления эры чучхе с года рождения Ким Ир Сена в пользу общемирового стандарта. Однако так было далеко не всегда. В христианском мире большую часть его истории использовался доставшийся от Римской империи юлианский календарь, введением которого вместо громоздкой, сложной и даже чреватой коррупцией древнеримской системы мы обязаны лично Юлию Цезарю и его преемнику, первому императору Октавиану Августу. Правда, с самого начала в нём был заложен баг, проявившийся лишь со временем.

И юлианский, и григорианский календари ведут своё начало из Древнего Рима — а римляне, как и письменность, создали свою календарную традицию из смеси греческой и этрусской. Первый вариант римского календаря был основан на греческом и был устроен несколько непривычно для нас. В нём было всего лишь десять месяцев, начинавшихся с марта — названного в честь бога войны Марса по той причине, что в тогдашнем климате центральной Италии с этого времени начинался сезон, удобный для военных походов и набегов. За ним следовал апрель — о происхождении названия спорят по сей день, но оно так или иначе было связано с плодородием, богиней Венерой и началом активных сельхозработ. Май посвящался богине плодоносной земли Майе, матери Гермеса, — и тоже был связан с плодородием и сельским хозяйством. Июнь — богине Юноне, супруге верховного бога Юпитера и покровительнице брака и семьи.

А вот дальше фантазия древних римлян кончилась, и оставшиеся месяцы они назвали просто по номерам. За июнем шёл пятый месяц, квинтиль, затем шестой секстиль, и привычные нам сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь — то есть десятый начиная с марта. После декабря до следующего марта наступала просто зима, на месяцы не делившаяся. С VI века до нашей эры с зимой римляне решили всё же что-то сделать и заимствовали у этрусков ещё два месяца. Так появились январь в честь бога-демиурга Януса, владыки начала и порога, и февраль в честь Фебрууса, этрусского повелителя мира мёртвых и подателя благ. В феврале перед началом нового года проводили Луперкалии — довольно свирепые и хтоничные ритуалы очищения и почитания козлоногого бога Пана.

При этом в месяцах получалось в совокупности 355 дней, тогда как наша планета сейчас обращается вокруг Солнца за 365,242199 суток. Система постоянно «съезжала», при этом её из ритуальных соображений долго и упорно пытались стыковать с лунными месяцами, что добавляло путаницы. Поэтому с конца IV века до нашей эры стали особым решением жрецов во главе с верховным понтификом в некоторые года добавлять между февралём и мартом тринадцатый месяц — получивший название мерцедония, «рабочего месяца». Дополнительно к этому каждый четвёртый год к февралю, который уже тогда был самым коротким месяцем, но насчитывал лишь 23 дня, добавляли дополнительный день, имевший длинное официальное название: ante diem bis sextum Kalendas Martias, «повторный шестой день перед мартовскими календами». От этого bis sextum через посредство греческой фонетики византийских времён и пошло русское слово «високосный».

В результате календарно римские годы времён республики могли насчитывать от 335 до 378 (!) дней. Помимо очевидных неудобств и сложностей, это создало ещё и поле для политических интриг и коррупции. Определяли введение месяца жрецы, обычно конкретно верховный понтифекс максимус, а сроки полномочий избираемых политиков, включая правителей-консулов, были привязаны к официальным календарным годам. Поэтому понтифик мог своей волей, даже без особой привязки к собственно календарным соображениям, удлинить или укоротить время правления даже правителей республики.

Конец этой чудесной практике, как и собственно республиканскому периоду римской истории, положил Гай Юлий Цезарь. В 48 году до нашей эры, преследуя своего бывшего соправителя и врага по очередной гражданской войне Гнея Помпея, Цезарь вошёл со своим VI Железным легионом в птолемеевский Египет. После убийства Помпея египтянами Гай Юлий вмешался в войну сторонников царя Птолемея XIII и его сестры Клеопатры, в процессе чего царь утонул в Ниле, Клеопатра стала царицей и любовницей Цезаря, а в Александрии сгорела часть знаменитой Библиотеки, главного центра античной учёности.

Впрочем, благодаря превентивному копированию данных в книгохранилище Серапион большую часть утерянного тогда удалось восстановить, — а Цезарь в компании Клеопатры глубоко проникся Египтом, включая научные достижения Александрии. В частности, он познакомился с астрономом Созигеном, который и предложил ему рациональную реформу календаря, над идеей которой в Египте работали с III века до нашей эры. Цезарю идея понравилась, и в 46 году до нашей эры Созиген прибыл в Рим: радикально новый иноземный календарь гордые римляне бы не приняли, поэтому требовалось приспособить александрийские наработки именно к римской календарной традиции.

Александрийские учёные к этому времени сосредоточили и свели воедино практически весь массив научных сведений, доступный в их Ойкумене, — в дело не шли разве что совсем уж далёкие китайские наработки, хотя поставки в Средиземорье шёлка через евразийские караванные пути и муссонное мореплавание в Индию уже начались. Достаточно сказать, что ещё в III веке до нашей эры Эратосфен в Александрии довольно точно вычислил диаметр Земли как планеты. Длительность солнечного года они тоже знали довольно точно — но для практических целей цифру в реформе решили принять за 365,25 суток.

Для начала требовалось вернуть уже изрядно «съехавший» относительно изначального сезонного смысла месяцев календарь в приличествующее положение. Поэтому 46 год до нашей эры по проекту Созигена и постановлению Цезаря технически стал самым длинным в римской и не только истории: за счёт 67 добавочных дней между ноябрём и декабрём он официально длился 445 суток.

Новый календарь, который в честь Юлия Цезаря мы знаем как юлианский, официально вступил в силу с 1 января 45 года до нашей эры — и именно тогда новый год был перенесён с марта на январь. В нём было 365 дней, а число дней в месяцах приобрело современное количество. Каждый четвёртый год к февралю добавлялся 29-й день — что тогда было сочтено вполне достаточным для поддержки устойчивости календаря относительно вращения планеты вокруг Солнца. В приятное дополнение к реформе Цезарь получил от имени сената и народа Рима второй летний месяц: его, ранее именовавшийся просто «пятым», Quintilis, переименовали в Julius, он же июль в современном русском языке.

Впрочем, ответственность за соблюдение точности календаря, включая определение annus bissextus, високосных лет, возложили на всё тех же римских жрецов во главе с понтификом. Которые умудрились напортачить даже в этой детсадовской в общем-то задаче. После того как Цезаря весной 44 года убили заговорщики-сенаторы, жрецы почему-то решили добавлять 29-е февраля не каждый четвёртый, а каждый третий год, и календарь опять стал съезжать, пока Октавиан Август и его противники выясняли в битвах и интригах, кто дальше будет править Римом.

Победил Октавиан Август — который установил систему принципата и начал в современных терминах эпоху Римской империи. Именно при нём, когда был завершён период реформ и стабилизации ситуации в измученной гражданскими войнами империи, юлианский календарь окончательно обрёл законченный вид. Система високосных годов была приведена в исходно запланированный вид за счёт пропуска нескольких лет — и с 4 года нашей эры по сей день, уже с поправками григорианского календаря, ведётся отсчёт високосных лет по принципу деления номера года на 4. Ранее, ещё в 8 году до нашей эры, сенат торжественно переименовал в честь нового великого правителя третий летний месяц, Sextilis, в Augustus — и по сей день мы называем его августом. Считается, что Октавиан лично выбрал себе именно месяц, так как именно на него пришлись лучшие события в его жизни, включая финальное завоевание Египта и его включение в состав империи после смерти Клеопатры и Марка Антония.

Кроме того, именно с Октавиана Августа в Риме началась традиция сквозного летоисчисления, ранее у римлян не имевшаяся, — годы они именовали по времени правления консулов, подразумевая, что это должен знать каждый уважающий себя гражданин. Примерно в той же логике в Японии по сей день параллельно с глобальной григорианской системой действует заимствованная в Китае параллельная система летоисчисления по годам официальных девизов императорского правления — 2026 год по ней является 8-м годом эпохи Рэйва, правления 126-го в династии императора Нарухито. Октавиан Август в 16 году до нашей эры ввёл в Римской империи новую систему сквозного счёта лет с легендарной даты основания Рима Ромулом и Ремом в 753 году до нашей эры. Соответственно, этот год стал считаться 737 годом ab Urbe condita, «от основания Города».

Именно в таком виде юлианский календарь существовал последние века существования Римской империи. При этом за IV век, когда наступила последняя эпоха расцвета при поздней имперской системе домината, уже широко распространившееся христианство сначала было легализовано, а с 380 года при императоре Феодосии официально стало государственной религией империи. Для календарного исчисления основным изменением в раннюю христианскую эпоху, особенно после падения Западной империи с центром в Риме, стал переход от уже не очень актуального ab Urbe condita к счёту лет от сотворения мира. Идея была взята в иудейской традиции, — но по сформировавшейся в христианском Египте практике первым годом истории христианского мироздания было принято считать 5492 год до нашей эры, почти на две тысячи лет раньше, чем это принято в иудаизме.

В Восточной Римской империи, которую сейчас чаще называют Византийской, с VII века дату сотворения мира пересмотрели и сдвинули чуть ближе, на 5509 год до нашей эры. Сделано это было из соображений не богословских, а практических: для правильного вычисления даты Пасхи и ряда других христианских праздников, привязанных к совмещению лунных и солнечных циклов с поправками на високосные годы, так было удобнее составлять и выстраивать в стройную схему таблицы. Именно эта система использовалась и на Руси — пока Пётр Великий с 1 января 1700 года не перевёл официальное государственное летоисчисление на счёт от Рождества Христова.

Эта практика зародилась в Западной Европе и на Британских островах в раннем Средневековье и стала общепринятой уже в Каролингской империи в IX веке — и ей мы пользуемся по сей день. Считается, что её основателем стал святой Дионисий Малый, живший в начале VI века выходец из Скифии. Он сопоставил сведения евангелистов и даты римской истории и определил годом рождения Иисуса 753 год от основания Рима. Дионисий дополнил своими выводами пасхальные таблицы, которые он составлял по поручению папы Иоанна I для всей христианской церкви на много лет вперёд, — и к XI веку западная церковь, и вслед за ней светская традиция в основном использовали именно этот принцип отсчёта летоисчисления.

На латыни, бывшей до распространения книгопечатания в XVI веке основным письменным языком Запада, даты обычно писали в формулировке Anno Domini, сиречь «лето Господне (такое-то)». Ну а с распространением в XVIII веке идей Просвещения и антиклерикализма появилась и основная ныне светская формулировка «нашей эры / до нашей эры» — ибо практика нумерации лет от Рождества Христова к тому времени стала общепринятой практикой, и разные варианты новых революционных летоисчислений почти нигде не прижились.

Однако уже в начале второго тысячелетия образованные отцы церкви, особенно занимавшиеся составлением пасхальных таблиц, стали замечать, что с юлианским календарём что-то не то. Куда медленнее, чем старый римский, но он тоже явственно «съезжал» относительно объективного астрономического показателя: времени весеннего равноденствия. Ведь при Юлии Цезаре для простоты расчётов время календарного года по сути административным решением было принято как 365,25, а не 365,242199 — примерно как в известном меме про значение синуса или числа π в военное время. И вот эта небольшая вроде бы разница дала о себе знать.

В результате по мере хода веков весеннее равноденствие наступало всё раньше относительно канонически определённой ещё на Первом Вселенском Соборе в Никее в 325 году даты 21 марта. И вопрос в рамках церкви это был отнюдь не праздный: дата весеннего эквинокса ещё на первых соборах была определена точкой отсчёта даты празднования Пасхи, важнейшего из христианских праздников. По традиции она празднуется в первое воскресенье после первого полнолуния, произошедшего после весеннего равноденствия. К Пасхе, в числе прочего, привязан и Великий пост — и ошибки в расчётах, особенно на уровне всей церкви, с точки зрения канонов чреваты очень тяжёлым грехом и для допустивших ошибку, и для последовавших неверным исчислениям.

Однако авторитет сложившейся традиции долгое время был настолько весом, что дальше обсуждений в монастырях и при папском дворе дело не двигалось. К действиям перешли только в XVI веке, когда массовое распространение протестантизма, разграбление Рима имперскими ландскнехтами и прочие большие исторические потрясения вынудили католическую церковь заняться глубокими внутренними преобразованиями для модернизации и выживания в меняющемся мире. К этому времени дата астрономического и канонически принятого весеннего равноденствия успела «разъехаться» на целых 10 суток — и в начале 1580-х годов папа Григорий XIII решил, что пришло время для первой большой календарной реформы за полторы тысячи лет.

Как её разрабатывали и вводили, с какими сложностями она проходила в католических, а затем и не только странах, вплоть до большого городского восстания в Риге и ожесточённых дебатов в британском парламенте, а также о том, как переход к григорианскому календарю происходил в нашей стране, поговорим в следующей части.