В России всегда фальсифицируют выборы? А честно голоса когда-нибудь считали? И какой вообще смысл идти на участки? Отвечаем на важные вопросы о фальсификациях

С 18 по 20 сентября в России пройдут выборы депутатов Госдумы. Власти рассчитывают на уверенную — пусть и не триумфальную — победу; оппозиция объединяется и ссорится в поисках оптимальной стратегии протестного голосования, а у многих потенциальных избирателей растет скепсис к самой идее похода на участок или использования ДЭГ — ведь результаты все равно «нарисуют». Насколько адекватна такая позиция? Выборы в России и правда заведомо нелегитимные? А какие из них были самыми нечестными? И как, в конце концов, найти мотивацию для участия, когда понимаешь, что все предрешено? На эти и другие вопросы о фальсификациях «Медуза» попросила ответить опытного электорального исследователя (имя эксперта мы не можем раскрыть из соображений безопасности, но полностью доверяем его компетенции).

Откуда мы знаем, что выборы в России нелегитимные?

Если понимать легитимность как соответствие правовым нормам, то наблюдение практически на каждых крупных выборах фиксирует системность проблемы. Причем отклонение от норм происходит на самых разных уровнях — от помещений избирательных комиссий до федеральных законов.

Проекты общественного наблюдения — вроде «Карты нарушений» движения «Голос» — как правило фиксируют нарушения прежде всего на УИКах. А наблюдатели доказывают, что все вышестоящие избиркомы тоже не хотят законности. Наконец, юристы, борющиеся с нарушениями, регулярно выявляют проблемы на уровне нормативных актов. По тому, как ведет себя система в ответ, можно увидеть ее приоритеты и цели.

Постановления избиркомов и законы в идеале должны были бы решать выявленные проблемы. Но вместо этого почти всегда лишь создаются новые.

• Так, за последние годы из законодательства убрали членов комиссий с правом совещательного голоса. Это удар по институту наблюдения: больше нельзя прийти на участок без того, чтобы заблаговременно привлечь к себе внимание администрации (а территориальные комиссии почти в 100% случаев расположены в зданиях администраций).
• Многодневное голосование также сильно затруднило наблюдение.
• Видеонаблюдение, которое помогало обществу следить за происходящим на УИКах, скрыто от граждан с 2021 года.

Подход властей по сути такой: мы все запретим и сделаем мониторинг выборов физически невозможным. Вместо: нам скрывать нечего, наблюдайте кто хотите и только в течение одного дня.

Реакция системы на нарушения — самый лучший показатель легитимности. Как правило, следственные органы пересылают заявления о преступлении в избиркомы, а избиркомы просто доверяют тем, на кого наблюдатель, обнаруживший фальсификацию, жалуется.

Важный аспект — именно закрытость системы в ответ на нарушения. Так, в 2018 году на губернаторских выборах в Приморье наблюдатели обнаружили, что 13 протоколов, из-за которых ЦИК рекомендовал отменить итоги голосования, на самом деле не потеряны в пожаре, как гласила официальная версия, а введены в систему ГАС «Выборы». Любой мог увидеть на сайте ЦИК, что протоколы есть — просто их скрыли. Стало очевидно, что ЦИК лжет. Какая была реакция? Сайт ЦИК в тот же день просто закрыл возможность смотреть историю ввода протоколов в систему.

Есть и численные подтверждения фальсификаций. Так, наблюдатели волонтерского проекта «Пересмотр» обратили внимание на норму закона ФЗ-67, по которой выборы должны признаваться недействительными, если они были таковыми на участках, где в совокупности проголосовали не менее 25% избирателей. Проверив наличие фальсификаций с помощью записи официальной видеотрансляции выборов в Госдуму 2021 года (об анализе тех роликов «Медуза» писала подробно), волонтеры убедились: нарушения затрагивают более чем 25% избирателей — и выборы должны быть признаны недействительными. Этого, конечно, не случилось, потому что избиркомы всех уровней не исполняют закон.

Территориальные комиссии зачастую и вовсе помогают нарушителям в УИКах, игнорируя сообщения от наблюдателей. По сути, система избиркомов действует как одно большое преступное сообщество.

Электоральная статистика дополняет свидетельства наблюдателей. Так, пики на целых значениях явки или результата (подробнее об этих аномалиях можно почитать в этом материале «Медузы») показывают, что каждые федеральные выборы итоги голосования фабрикуются словно с помощью калькуляторов. Не стали исключением и последние выборы президента России.

А в России вообще когда-нибудь считали голоса честно?

Выборы не всегда были настолько нечестными, как в последние электоральные циклы. Все скатывалось к нынешнему положению постепенно. Как отмечается в статье на сайте «Голоса», итоги голосования 2000 года, например, были подсчитаны относительно честно. Но с каждым годом становилось все хуже и хуже. Уже в 2004-м наблюдатели фиксировали упомянутую фабрикацию «с калькулятором», а с 2007-го распределение голосов приобрело вид кометы с заметным хвостом вбросов.

При этом и сегодня бывает, что результаты считают без сильных фальсификаций. Например, пять лет назад в Хабаровском крае «Единая Россия» набрала скромные и похожие на свой истинный уровень 25%. При оценке выборов 2018 года эксперты в статье «Медузы» приводили целых 12 относительно честных регионов.

Стоит помнить, что подсчет голосов занимает всего несколько часов. А избирательная кампания длится месяцы. Поэтому вполне может быть так: честный подсчет — но нечестный, заведомо запрограммированный результат.

Лучше всего это чувствуют наблюдатели на участках. Они мешают фальсификациям, но часто констатируют, что большинство избирателей и правда голосуют за того же Путина. Избавленного от настоящих конкурентов, не допущенных до выборов под надуманными предлогами. Когда избиркомы и суды решают, кто будет в бюллетене, важно помнить, что нечестные выборы начинаются именно на этом этапе, невидимом для избирателей в лень голосования.

Нас давно лишили выборов. Но мы все еще можем выбрать, кого поддержать. Если вы живете не в России, пожалуйста, отправьте донат «Медузе». За себя или за тех, кто остается внутри страны и хочет читать независимые новости.

Можно ли сказать, какие выборы были самыми нечестными?

Долгое время это были выборы Дмитрия Медведева — с огромным хвостом вбросов и множеством других улик, указывающих на «нарисованные» результаты. Затем рекорд перехватило голосование по принятию поправок к Конституции. По оценке электорального аналитика Сергея Шпилькина, тогда было приписано около 20 миллионов голосов «за». Но даже «голосование на пеньках» затмили выборы Путина-2024 — 22 миллиона (!) лишних голосов, отданных за него, аномальны. Пока это рекорд.

По моему прогнозу, в этом году мы можем взять новую планку. Снятие списка «Яблока», которое, по оценкам социологов, претендовало на двузначный результат, означает лишение миллионов людей своего фаворита в бюллетене.

Какие фальсификации самые популярные? Вбросы? Дистанционное голосование? Что-то еще?

Кажется, фальсификаторы очень хорошо выучили поговорку про помещение яиц в разные корзины. Нет какого-то одного метода. Зачастую даже на одних выборах используют несколько технологий. Так, в ходе уже упомянутого голосования в Приморье использовали сразу три вида фальсификаций: переписывали бумажные протоколы, прятали результаты уже введенных протоколов и меняли результаты после введения в ГАС «Выборы».

В общем, сегодня в ход идет весь комплекс возможных нарушений: вбросы при надомном голосовании, вбросы в сейф-пакеты, контролируемое голосование через ДЭГ, фабрикации итоговых протоколов разными методами на уровне УИК, переписывание протоколов в ТИКах, удаление их из ГАС «Выборы» и многое другое.

Если все же выбрать что-то одно — это, конечно, вбросы. Причем они стали более умными. Фальсификаторам куда удобнее трехдневное голосование — вброс можно совершить ночью в сейф-пакет, а потом не дать наблюдателю обнаружить этот факт. Если он будет сопротивляться и настаивать на фиксации нарушения — против человека лжесвидетельствуют, и суд удаляет его якобы за помехи работе комиссии.

Тогда можно ли вообще бороться с фальсификациями — или это заведомо бессмысленно?

Бороться можно всегда. Эффективность будет низкой, но тем более героической становится фигура наблюдателя. Однако стоит быть готовым к тому, что именно в борьбе с фальсификаторами вы осознаете, насколько все плохо сегодня в России с выборами. Взаимодействуя со следственными органами, судами, вышестоящими избирательными комиссиями (по отношению к фальсифицирующей), вы с высокой вероятностью увидите, что никто из них не заинтересован в защите законности.

Когда такое знание приобретаешь на личном опыте, это делает твою позицию более сильной. В любом случае, по моему мнению, равнодушно смотреть на уничтожение в нашей стране избирательной системы — явно не вариант.

Есть ли сомнения, что нынешние выборы у россиян тоже украдут?

Увы, практически никаких. Их начали красть еще несколько месяцев назад через устранение с дистанции любых неугодных власти кандидатов. Прежде всего — от выступающего за мир «Яблока». И эти нарушения происходят прямо сейчас, мы наблюдаем их каждый день в новостях. Так что кража — уже в процессе. Вспомним и многие из уже перечисленных выше «новаций», упрощающих жизнь фальсификаторам, — от трехдневного голосования и закрытия видеозаписей с участков до расширения досрочного голосования и ДЭГа.

Ну и какой смысл участвовать в выборах, если их украдут?

Выборы украдут — но не ваш голос. Голос, которым вы можете спорить с жуликами на избирательных участках и рассказывать о нарушениях людям вокруг вас. Например, если вы забрали бюллетень, а потом в результатах заметили, что он не учтен в протоколе вашего УИК, — вы фактически вскрыли фальсификацию.

Выборы по-прежнему создают среду для коммуникации на важную для россиян тему. А то, что украдут пока все-таки не 100% голосов, означает, что возможность добиваться устранения хотя бы локальных нарушений у нас остается.

Важный момент: законы пока частично работают. И когда наблюдатели сражаются с избиркомами, они все еще опираются на существующие нормы. А комиссии обязаны реагировать на такие жалобы (как правило, они даже соблюдают процессуальные сроки!). Так что смысл как минимум подсветить жульничество — есть.

Вот пример. В постановлении ЦИК о видеонаблюдении указано, что видео обязаны дать по запросу, если наблюдатель, который был на подсчете голосов, подал жалобу на УИК. Да, они откажут в запросе тем, кто этого не знает. Но если вы и жалобу подали, и на подсчете были, и верно заполнили заявление и отправили в избирком региона — вероятность отказа будет уже очень мала. При должной подготовке можно пробивать стену заведомых отказов — и либо добывать свидетельства фальсификаций, либо хотя бы вскрывать лицемерие избиркомовского сообщества.

Участвовать в выборах стоит еще и потому, что чем больше противников власти голосует, тем сложнее фальсифицировать. Если вы пришли в воскресенье и проголосовали — ваш голос сложнее подделать, чем если бы вы остались дома. Фальсификация — сложный процесс, всегда остаются следы.

Видео с участков сейчас практически никому не доступны, но целый год записи преступлений будут храниться на серверах. Наблюдатели кандидатов могут массово подавать жалобы (чтобы получить ролики с запечатленными нарушениями) и потом публиковать материалы или отказы их выдать.

А как лучше голосовать, чтобы не допустить фальсификаций, — очно или через ДЭГ?

Лучше всего — очно в воскресенье вечером на участке, на котором вы же и наблюдаете. Но не все имеют возможность наблюдать, поэтому мой совет — бумажный бюллетень. Это надежнее. ДЭГ в этом году ввели в основном в регионах, где уровень фальсификаций ниже среднего, поэтому, скорее всего, вероятность кражи вашего голоса дистанционно будет выше, чем на участке.

Кстати, важное нововведение 2026-го: даже записавшись на ДЭГ и не успев через «Госуслуги» отозвать это заявление, вы можете все равно проголосовать на своем участке. Если вас заставили регистрироваться на ДЭГ, все равно лучше идите на УИК. Комиссия должна будет проверить, что вы не получили электронный бюллетень, вычеркнуть из списка ДЭГ и внести в дополнительный список на участке. Правда, мы не знаем, все ли комиссии всех 32 субъектов федерального ДЭГ будут оборудованы компьютерами, подключенными к системе.