Английский язык: почему дети говорят, не зная грамматики, а взрослым нужно учить правила?

Хороший аргумент: дети учатся говорить, не зная никаких правил. Если взрослый начинает изучать английский язык, до какой степени можно использовать тот же no grammar метод?

Мне кажется, что значительная часть этого спора вообще существует благодаря маркетингу. Гораздо легче продать человеку идею, что он может годами потреблять интересный контент в своё удовольствие, а в какой-то момент язык сам собой «активируется», чем предложить ему на короткое время напрячься, разобраться в ограниченном количестве правил, а затем целенаправленно внедрять их в речь. В первом случае можно производить бесконечное количество видео, подкастов, приложений и курсов; во втором приходится признать неприятную вещь: иногда обучение требует сознательного усилия. Здесь, кстати, проходит раздел между просто любителями языка и теми, кто собирается его использовать, например, говорить на английском.

Важная оговорка: нельзя сказать, что нет людей, которые во взрослом возрасте начали изучать английский язык без грамматики и не достигли бы отличных результатов. Но такие таланты есть в любом виде деятельности. Например, третий чемпион мира по шахматам Хосе-Рауль Капабланка, по легенде, несколько дней смотрел, как его отец играл с другом. Никто ему не объяснял правил, он просто смотрел, и через какое то время попросился поиграть, и выиграл. И позже стал чемпионом мира. Но таких чемпионов мира за сто с лишним лет набралось 18 человек. То есть, используя нетрадиционные методы, мы часто подразумеваем, что обладаем уникальными способностями, и способны сами организовать работу по изучению и классификации. Но в большинстве случаев способности самые обычные.

Для начала стоит представить, сколько времени ребёнок вообще находится в языковой среде. Если он бодрствует около 16 часов в сутки, это примерно 5840 часов в год. Разумеется, это не 5840 часов активной языковой практики, однако масштаб контакта с языком всё равно несопоставим с тем, что обычно получает взрослый учащийся. Ребёнок постоянно слышит речь окружающих, связывает слова и конструкции со значениями, замечает повторяющиеся паттерны, пробует воспроизводить их самостоятельно и получает реакцию на собственную речь.

Причём этот процесс продолжается годами. Пятилетний ребёнок уже свободно общается на родном языке в пределах своих потребностей, но он очевидно не говорит и не пишет как образованный взрослый. Затем начинаются годы школьного обучения, в которых значительное место занимают чтение, письмо, работа с текстом, орфография, пунктуация и собственно грамматика. Почему-то даже носителей языка человечество пока не решилось обучать исключительно методом «просто побольше слушайте». Частый input не всегда ведет к нормативной форме, иногда он наоборот, закрепляет частую ошибку:

Как пример: слушает ребенок популярного репера Токсиса, а он внезапно поет в песне "Знак" :

"И я надеюсь то, что у нас будет с тобой брак"

Если его никто не поправит, то он так и будет, как сам Токсис, говорить "Я знаю, то что...", вместо "Я знаю, что".

Кроме того, речь ребёнка вовсе не является каким-то идеально естественным процессом, который всегда развивается без ошибок и коррекции. Как только ребёнок выходит за пределы уже закреплённых конструкций, возникают ошибки. Англоязычные дети, например, могут образовывать формы вроде goed вместо went, распространяя продуктивное правило образования прошедшего времени на неправильные глаголы. Это интересный пример именно потому, что ребёнок не просто механически копирует услышанные предложения: он самостоятельно извлекает закономерность из большого количества примеров, строит внутреннее правило и затем проверяет его на новых словах.

Постепенно эти гипотезы корректируются за счёт последующего языкового опыта. Ребёнок слышит правильные варианты, читает тексты, пишет, получает исправления и в течение многих лет уточняет собственную языковую систему.

В этом смысле сторонники обучения через большое количество input, безусловно, правы. Если человек достаточно много читает и слушает язык, он действительно начинает замечать закономерности и постепенно усваивать их даже без формального объяснения. Вопрос заключается не в том, работает ли такой механизм. Работает. Вопрос в другом: есть ли у взрослого необходимость проходить этот путь в максимально длинной форме?

Ребёнок может встретить сотни примеров определённой конструкции и постепенно самостоятельно вывести принцип её образования. Взрослому тот же принцип нередко можно объяснить за несколько минут.

Например, можно надеяться, что после большого количества контактов с условными предложениями учащийся сам заметит, почему носители говорят If I had known, I would have..., а не используют какие-то другие сочетания времён. А можно один раз показать ему принцип построения конструкции, после чего он уже будет видеть её не как последовательность случайных слов, а как систему.

Это не означает, что после объяснения правила человек автоматически начинает свободно пользоваться конструкцией. Знание грамматики и навык её применения — разные вещи. Чтобы конструкция действительно появилась в спонтанной речи, её необходимо многократно извлекать из памяти и использовать: сначала в относительно простых упражнениях, затем в контролируемой речи, а потом уже в свободном общении.

Поэтому многочисленные истории в духе «я десять лет учил грамматику, но всё равно не могу говорить» сами по себе ничего не доказывают. Если человек читал правила, подчёркивал правильные варианты и заполнял пропуски, но практически не использовал изученные конструкции для выражения собственных мыслей, то проблема может заключаться не в бесполезности грамматики, а в том, что обучение остановилось на промежуточном этапе.

Это примерно как купить все ингредиенты для салата, порезать их, а затем съесть каждый по отдельности и сделать вывод, что рецепт не работает.

В родном языке похожий механизм тоже существует. Некоторые правильные формы мы используем автоматически, вообще не вспоминая никаких правил, но в отдельных ситуациях сознательное правило остаётся полезным инструментом. Например, при выборе между «-тся» и «-ться» человек может использовать школьное правило с вопросами «что делает?» и «что делать?». Можно ли 100% написать правильно, не использую это правило? Я не знаю, хотя временем многие правила действительно забываются как словесные формулировки, однако закреплённые правильные модели остаются.

То же самое происходит и в иностранном языке. Цель состоит не в том, чтобы человек перед каждым предложением мысленно вспоминал название времени и формулировку правила. Напротив, хороший результат достигнут тогда, когда правило больше не требуется сознательно воспроизводить: нужная конструкция возникает автоматически. Но путь к такой автоматизации может начинаться именно с сознательного понимания системы.

Поэтому утверждение «дети не учат грамматику» само по себе довольно мало что доказывает. Маленькие дети действительно не начинают с учебника и таблицы времён, однако они получают огромное количество языкового материала и в течение многих лет постепенно строят собственную модель языка. Позднее к этому добавляется формальное образование, которое ещё сильнее систематизирует письменную и устную речь.

Взрослый находится в совершенно другой ситуации. У него обычно нет возможности проводить тысячи часов в год в полноценной языковой среде и ждать, пока большинство закономерностей будет обнаружено естественным путём. Зато у него есть преимущество, которого нет у маленького ребёнка: развитое абстрактное мышление и способность быстро понять уже сформулированную закономерность.

Именно поэтому отказ от явного изучения грамматики выглядит довольно странно. Без объяснения правила мы фактически предлагаем взрослому самостоятельно вывести его из большого массива информации. Он способен это сделать. Вопрос только в том, зачем заставлять его повторно открывать закономерность, которую можно объяснить за пять минут, а сэкономленное время потратить на то, что действительно нельзя заменить объяснением: практику, автоматизацию и использование языка в речи.

При этом правила, конечно, вторичны. Они не создают язык и не диктуют носителям, как им следует говорить. Они лишь описывают уже существующие закономерности. Но именно поэтому грамматика и является удобным инструментом: она представляет огромный массив языковых примеров в сжатом виде.

Можно сотни раз встретить определённый паттерн и постепенно вывести его самостоятельно. А можно получить его описание сразу, после чего многочисленные примеры начинают работать уже не на обнаружение правила, а на его закрепление.

В этом смысле изучение грамматики является коротким путём не непосредственно к речи, а к пониманию системы языка. Дальше эту систему всё равно необходимо превращать в навык. Чтение и аудирование показывают, как конструкции функционируют в естественном контексте; упражнения помогают научиться быстро извлекать правильную форму; письмо даёт возможность самостоятельно строить более сложные структуры; говорение заставляет использовать всё это в условиях ограниченного времени.

Поэтому коммуникативный подход (самый действенный) и изучение грамматики вообще не обязаны противоречить друг другу. В нормальных коммуникативных учебниках почти в каждой теме присутствует новая грамматическая конструкция. Просто она изучается не ради способности процитировать правило (а это, к сожалению заставляют делать во многих школах), а ради последующего использования этой конструкции для передачи смысла. Не нужно гадать, как выразить мысль, можно взять готовый шаблон и сразу его использовать для своих целей.

Проблема начинается тогда, когда грамматика становится конечной целью: ученик умеет объяснить разницу между временами, но не способен употребить их в собственной речи. Однако из этого совершенно не следует, что правила бесполезны. Это означает лишь, что понимание системы не было доведено до автоматического навыка.

Радикальный no grammar подход предлагает отказаться от удобного сокращения и в значительно большей степени полагаться на естественное накопление языкового опыта. Теоретически это возможно. Практически взрослому приходится платить за такой выбор временем.

У ребёнка есть годы почти непрерывного контакта с родным языком, а у взрослого, который занимается английским несколько часов в неделю, это время обычно приходится использовать несколько рациональнее.

Другие материалы по изучения английского языка - в моем канале