PunchTOP 10: Countries projected to have largest Christian, Muslim populations by 2070CNN TürkMASTERCHEF ÖDÜL OYUNUNU KİM KAZANDI? 20 Kasım eleme potasında son durum ne?CumhuriyetBursa'nın yanı başında: Rengârenk cumbalı evleri ile sanat köyü 'Misi'Daily MaverickA luxurious Silicon Valley trip cannot fix what the South African government has broken at homeZDF heuteAktuelle Pressemitteilungen des ZDFLenta.ru15 человек пострадали при утечке газа в бассейне в российском городеسكاي نيوز عربيةمليارات النفط الإيراني.. كيف تتسرب إلى جيوب الوسطاء؟Rai NewsJonathan Rinderknecht condannato per aver appiccato l'incendio a Palisades e MalibuSouth China Morning PostMan, 61, arrested over fake Chanel, Dior perfumes sold in alleged scam run by his sonNU.nlRechter in VS keurt miljardenschikking van Bayer goed met gebruikers RoundupNOS SportShorttracker Boer grijpt eerste grote zege op 500 meter, Van 't Wout tweede20 MinutenFinn und Nico: So gut sind die Weihnachtsspots der Detailhändler
The Daily Newsstand · Free, Always
Saturday, November 21, 2026

Корпункт в СИЗО. Как азербайджанские журналисты работают из тюрьмы

Translate
    • Автор, Магеррам Зейналов
    • Место работы, Русская служба Би-би-си
  • Опубликовано

  • Время чтения: 8 мин

В азербайджанских тюрьмах в последние годы оказалось рекордное число журналистов — иногда они отправлялись туда почти целыми редакциями. Но оказавшиеся под арестом продолжили работать и стали писать статьи из заключения: про коррупцию, плохую еду, права заключенных и феминизм.

«Телевизор был включен, и по Space TV шла очередная передача на семейно-бытовую тему. Программа была настолько скучной, что вместо телевизора мы смотрели друг на друга. Время тянулось так медленно, что я начала считать фотографии Гейдара и Ильхама Алиевых в кабинете…».

В маленьком кабинете замначальника Бакинского следственного изолятора N1 Севиндж Вагифгызы насчитала 11 фотографий двух безальтернативных лидеров Азербайджана.

«Я также замечаю в комнате сертификат […] в богато украшенной рамке. Оказывается, он получил сертификат за участие в тренинге для тренеров. Под 11 фотографиями Алиевых этот сертификат был едва различим».

Севиндж 37 лет, почти вся ее жизнь прошла при Алиевых. При отце Гейдаре ее семья, беженцы из оккупированного Арменией в результате Первой карабахской войны Физулинского района, обосновывалась в Баку. При сыне Ильхаме, выстраивавшем культ личности отца и укреплявшем собственную власть, Севиндж поступила на журналиста.

Работала в нескольких известных независимых СМИ. В 33 года она стала главным редактором Abzas Media — издания, известного расследованиями о коррупции, в том числе компаний, принадлежащих семье президента.

«Я не представляла себя в другой профессии, — рассказывает Севиндж. — И сейчас я придерживаюсь того же мнения».

Сейчас Севиндж в тюрьме и отвечает на вопросы Би-би-си письмом. В ноябре 2023 года ее арестовали вслед за гендиректором Abzas Media Ульви Гасанлы — она вернулась в Азербайджан из зарубежной поездки, зная, что тоже может оказаться за решеткой.

Skip Самое популярное and continue reading

Самое популярное

  • Трамп и Фредериксен пожимают руки после подписания соглашения

  • Машина скорой помощи на фоне зарева пламени

  • Владимир Путин на пресс-конференции в Шэньчжэне (после трехстороннего саммита), 19 ноября 2026 года.

  • Скриншот из GTA VI с главными героями в машине-кабриолете на фоне небоскребов.

End of Самое популярное

Вскоре по стране прокатится волна арестов независимых журналистов — по обвинениям, которые они и правозащитники считают политически мотивированными.

Коллаж из фотографий журналистов и цитаты из их статьи

Автор фото, BBC/Abzas Media

Летом 2025-го суд назначит Севиндж девять лет лишения свободы, но уже к этому моменту на сайте Abzas Media будут опубликованы несколько статей, написанных ей в заключении и переданных на волю. Зарисовка из кабинета замначальника СИЗО — лишь одна из них.

«Мне всегда было интересно, что там [в тюрьме] происходит. Но, поскольку журналистам не разрешают посещать пенетенциарные учреждения, тайны происходящего там оставались нераскрытыми, — рассказывает Севиндж. — И мы решили рассматривать наше заключение как возможность раскрыть эти тайны».

Мясо для собаки и «коррупционная диета»

Пропустить Расширение для браузера Chrome - ссылка и продолжить чтение.

Как нас читать с расширением для браузера Chrome

Расширение BBC News Russian

Это расширение поможет, если возникают трудности с доступом к сайту Русской службы Би-би-си.

Загрузить расширение

Конец истории Расширение для браузера Chrome - ссылка

«Я всегда с нетерпением жду, о чем еще они напишут», — говорит Би-би-си нынешний главный редактор Abzas Media Гюнель Сафарова.

Вместе с Севиндж под арестом оказались Наргиз Абсаламова и Эльнара Гасымова — две ее сотрудницы, обвиненные по тому же делу.

Севиндж говорит, что не стала им рассказывать о своем решении писать из тюрьмы — из-за давления, которое может последовать за такой работой. «Я подумала, что если девушки, несмотря на возможные угрозы, захотят писать об этом, они сами дадут мне знать», — вспоминает журналистка.

Так и случилось: после первых публикаций Наргиз и Эльнара стали приходить к ней с темами, а вскоре идеи стали поступать и от других заключенных Кюрдаханской тюрьмы, как еще называют бакинское СИЗО.

«Администрация старалась сделать так, чтобы никто не сообщал нам о незаконных действиях, которые совершались внутри. Но эти люди знали, что в камерах № 40, 42 и 50 содержатся журналисты, и сами выходили с нами на связь, — рассказывает Севиндж. — Так появился „офис Abzas“ в Курдаханах».

Азербайджанские тюрьмы и без того десятилетиями были объектом критики правозащитных организаций, и тем там оказалось достаточно.

Наргиз Абсаламова писала о том, что тюремную еду невозможно есть, что та сильно отличается от предусмотренных норм — нет ни рыбы, ни яиц, ни фруктов. Один из надзирателей, по его же словам, ради эксперимента скормил мясо, которое дают заключенным, своей собаке, и та не стала это есть. Только два раза в год, писала Наргиз, заключенные могут поесть нормальную еду — в день рождения Ильхама Алиева и в день смерти Гейдара Алиева.

«Задача была — заставить их замолчать, — говорит Гюнель Сафарова о журналистках. — Но они решили этого не делать, начали писать о происходящем в тюрьмах. Они стали голосом тех, кто не может рассказать о своих проблемах обществу».

Коллаж из фотографии Эльнары Гасымовой и цитаты из ее статьи

Автор фото, BBC/Abzas Media

Еще одна статья из заключения — о коррупции в СИЗО и попытке бороться с ней. В преддверии визита в изолятор министра юстиции сотрудникам было строго предписано перестать брать взятки. Тюремная жизнь, где на них строился быт, включая посещение врача и психолога, застыла: некоторые заключенные не понимали, почему за 200 манатов им не дают позвонить на волю в непредусмотренный для этого день — думали, что сумма повысилась, но и за большие деньги получали отказ.

«В шумных коридорах изолятора воцарилась тишина. Все гадали: „Как долго это продлится?“ — говорится в статье о „коррупционной диете“. — Хотя внутри изолятора было тихо, снаружи повсюду доносились звуки ремонтных работ. Вносили горшки с растениями, косили траву, красили стены».

Около двух недель спустя настал день визита. «Женщины-заключенные ждали, когда министр войдет в здание через стеклянные двери. Однако министр, не обращая внимания ни на одну из заключенных, посмотрел на цветы и свежескошенную траву и ушел».

Через месяц изолятор зажил по-старому.

Эльнара Гасымова писала о правах женщин: о том, что им в СИЗО выплачивают зарплату за работы позже, чем заключенным-мужчинам, и пересказывала сюрреалистический диалог с начальником тюрьмы, из которого становится понятно, что глава Бакинского изолятора не очень много знает о феминизме.

Подготовка статей занимает по два-три месяца, и самое сложное — проверять информацию, рассказывает Севиндж Вагифгызы. Вместе с коллегами они расследовали соблюдение начальством СИЗО правил того, какие предметы одежды, товары и продукты положены заключенным женщинам, но для этого им нужно было знать, что именно предусмотрено законодательством.

«Я попросила маму принести на свидание соответствующее постановление Кабинета министров. Однако после проверки документ не пропустили внутрь, — пишет Севиндж Би-би-си. — Они, вероятно, догадались, что следующая наша тема будет связана с проблемами обеспечения заключенных необходимыми вещами».

Документ все же удалось получить, и через два месяца после публикации статьи женщинам наконец передали продукты и средства гигиены, которых они не получали годами, рассказывает журналистка.

О том, что их тексты опубликованы, Севиндж узнавала на следующий день по «мимике, поведению и колким замечаниям» надзирателей, и «это давало нам ощущение счастья и свободы», рассказывает она.

Два офиса: в эмиграции и в тюрьме

Формально ничего противозаконного журналистки не совершают, но начальство СИЗО, где они провели почти два года, все равно всячески пыталось им мешать, рассказывает Севиндж: их расселили по разным камерам, пытались ограничить их общение, тщательно обыскивали передачи и запретили другим заключенным с ними общаться.

«Когда нас выводили к телефону, на свидания или на прогулку, надзиратели подходили к нашим камерам и не позволяли нам даже здороваться», — пишет Севиндж. Но иногда им удавалось ускользнуть и забежать в камеры друг к другу, вспоминает она: «Или мы через вентиляционные отверстия шепотом обменивались информацией — настолько, насколько успевали».

Коллаж из фотографии Наргиз Абсаламовой и цитаты из ее статьи

Автор фото, BBC/Abzas Media

На судебные слушания их возили в разных машинах, а в зале ожидания рассаживали по разным камерам. Иногда, вспоминает Севиндж, попадались «порядочные сотрудники», позволявшие разговаривать, — так журналисткам удалось пообщаться с директором Abzas Media Ульви Гасанлы, который рассказал о пытках в мужском корпусе.

«Мы решили задокументировать эти случаи и поговорить с пострадавшими, — рассказывает журналистка. — В течение шести месяцев Ульви фиксировал случаи пыток обвиняемых, которых содержали в карцере напротив его камеры. За шесть месяцев в корпусе, где он находился, по его словам, пыткам подверглись более 50 заключенных.

О пытках в азербайджанских тюрьмах выходило множество публикаций, о них говорили в ООН, ПАСЕ и правозащитные организации. Азербайджанские власти это последовательно отрицают, называя сообщения ложными.

Би-би-си направила запрос в Пенитенциарную службу с просьбой прокомментировать обвинения в пытках в Бакинском СИЗО, а также другие нарушения, зафиксированные журналистами Abzas Media, и ожидает ответа.

После выхода статьи Ульви перестали разрешать свидания с его годовалой дочерью, рассказывает Севиндж, но пытки в его корпусе, по ее словам, прекратились.

Фотографии журналистов и цитаты из их статьи

Автор фото, BBC/Abzas Media

Гюнель Сафарова, главный редактор Abzas Media, говорит, что давление на журналисток началось уже после первых публикаций и их выступлений в суде: «Конечно, когда они присылают статьи, мы все беспокоимся, потому что журналист, который написал о нарушениях в этой системе, сам продолжает находиться внутри нее».

Но для Гюнель, которая, как и десятки других журналистов, была вынуждена покинуть Азербайджан и работает из-за границы, особенно важно получать материалы оттуда — даже из тюрьмы.

«В стране у нас нет ни одного сотрудника, потому что свободные голоса и независимые СМИ уничтожены, и мы уже не можем освещать темы, разговаривать с людьми оттуда, — говорит Гюнель. — И сейчас у нас две команды получились — одна в эмиграции, а вторая там — в тюрьме, которая пишет о реальном положении [дел], о беззаконии, о коррупции. И наша работа как СМИ — это поддержать их и помочь им».

Ильхам Алиев годами отрицает преследования журналистов в стране. В 2024 году, отвечая на вопрос о волне арестов, он сказал: «В Азербайджане гарантирована свобода СМИ. Если есть свободный интернет, то о каких ограничениях может идти речь?». А причиной арестов он назвал «незаконное финансирование из-за границы».

Коллаж из фотографии Наргиз Абсаламовой и цитаты из ее статьи

Автор фото, BBC/Abzas Media

Всего, по данным ПАСЕ, в азербайджанских тюрьмах находятся 36 журналистов. Сотрудники оппозиционного власти Meydan TV, чья бакинская редакция сидит почти полным составом, пишут на свободу письма и иногда небольшие статьи о тюремных проблемах. Независимая журналистка Ульвия Али в СИЗО берет интервью у других политзаключенных.

Аплодисменты в камере

В сентябре 2025-го, через два месяца после приговора, журналисток перевели из СИЗО в пригороде Баку в новую тюрьму за 250 км от столицы, где до этого вообще не было женского отделения, — несмотря на то, что по закону осужденные, кроме как в исключительных случаях, должны отбывать наказание рядом с местом жительства.

«С нами сюда из Баку перевели еще десять заключенных-женщин, и им сказали, что через несколько дней сюда привезут журналисток, и что им не следует сближаться с нами, — рассказывает Севиндж. — Это была одна из главных причин, по которым нас не отправили в расположенную в Баку тюрьму, где отбывают наказание около 600 женщин. Чем меньше заключенных, тем меньше проблем».

Но и в новой тюрьме журналистки нашли, о чем писать — например о нехватке медицинского оборудования и специалистов.

«Эти тексты имеют огромное значение, это [видно] и по просмотрам на сайте», — говорит Гюнель Сафарова. По ее словам, после выхода статей редакция стала получать множество писем от заключенных, которые сами рассказывают о нарушении своих прав.

коллаж из фотографии Эльнары Гасымовой и ее цитаты

Автор фото, BBC/Abzas Media

Севиндж Вагифгызы по-прежнему не видит для себя иного пути. «Друзья говорят, что после освобождения заниматься журналистикой будет невозможно. Они говорят, что в закрывающейся стране ситуация с каждым разом становится все тяжелее, — пишет она. — Но я не собираюсь никуда уезжать и менять профессию. Если мы можем заниматься журналистикой в тюрьме, то сможем добиться этого и на свободе».

«Наргиз и Эльнара сидят в одной камере, а я — в соседней, примыкающей к их камере, — рассказывает Севиндж. — Ночью, когда двери запирают и все расходятся по своим местам, я слышу голос Наргиз из открытого окна. Она громко читает сокамерницам свою последнюю статью. Когда она заканчивает, я слышу аплодисменты. В тюрьме нет счастья большего, чем это».

View the original on Би-би-си →

KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.