История «Аэлиты», или Как мечты о революции превратились в научно-фантастический блокбастер 1920-х годов

1921 год. В Берлине, где тогда жила значительная часть русской литературной эмиграции, Алексей Николаевич Толстой садится писать фантастический роман «Аэлита», где персонажи отправляются изучать Марс.

Тема для литературы была не новой. О полетах людей на Красную планету писали уже более сорока лет.

Первый известный роман на тему, «Через Зодиак» англичанина Перси Грега, вышел еще в 1880-м. В 1897-м немец Курд Лассвиц в романе «На двух планетах» одним из первых показал марсиан не чудовищами, а развитой цивилизацией, вступающей в контакт с землянами и даже предлагающей сотрудничество и обмен технологиями. Однако люди спровоцировали их на войну. В том же году Герберт Уэллс в «Войне миров» описал похожий сюжет, только марсиане изначально вторгаются оккупировать Землю. В 1912-м стартовал цикл Эдгара Берроуза про Джона Картера. 

В русской фантастике еще с дореволюционных времен был хорошо известен Александр Богданов, один из основателей Пролеткульта и соратник Ленина по партии. В 1908-м Богданов написал «Красную звезду», марсианскую утопию с откровенно революционным сюжетом.

«Аэлита» развила эту идею, превратив ее в захватывающий приключенческий роман. На Марс у Толстого прилетает не философ-утопист, а красноармеец Гусев, который поднимает там восстание. Такое удачное соединение модной марсианской темы, приключенческого сюжета и революционного пафоса стало козырем книги. Роман быстро сделался одним из самых читаемых произведений сезона. Следом потянулась остальная история — фильм, рекламная кампания и долгое культурное эхо.

Если с книгой все было более-менее понятно: написать на бумаге можно все что угодно, — то кинематограф в лице режиссера Якова Протазанова столкнулся с задачкой посложнее. При скромных технических возможностях ему нужно было передать на экран то, чего не делали ни в дореволюционной России — полет в космос, космические корабли, образ марсианина и прочие фантазии автора.

«Аэлита» стала первым фантастическим фильмом в стране, причем сразу полнометражным и с претензией на масштаб.

Какими Толстой видел полет на Марс и жизнь там

В романе техническая часть дана куда подробнее, чем можно ожидать от текста, известного как мистическая мелодрама.

Аппарат инженера Лося описан почти инженерным языком. Яйцевидный корпус высотой около 8,5 метра и шириной около 6 метров. Стальной пояс на корпусе работает как парашютный тормоз при спуске в атмосфере. Сужающаяся книзу «горловина» с двойным спиральным стальным буфером, гасящим удар при посадке. Снаружи — жаропрочная сталь с внутренними ребрами и легкими фермами, изнутри шесть защитных слоев из резины, войлока и кожи.

Двигатель у Толстого тоже не абстрактный. Аппарат летит на вымышленном топливе под названием «ультралиддит», сверхмощном взрывчатом порошке, придуманном в петроградской лаборатории. Скорость подъема и спуска регулируется частотой детонаций в секунду, а запаса топлива хватает примерно на сто часов полета. Схема отдаленно перекликается с тем, как современные ракетные двигатели управляют тягой через частоту циклов сгорания. Хотя это, конечно, скорее совпадение общей инженерной логики, чем предсказание.

Марсианский транспорт в романе выглядит иначе, чем земной. Когда персонажи впервые видят внеземной летательный аппарат, он описан как гигантский жук с тремя парами острых «крыльев» по бокам и вертикальными пропеллерами на коротких мачтах, которые позволяют зависать в воздухе и садиться почти на месте. Получается вертикальный взлет и посадка на винтах, что делает аппарат схожим больше с вертолетом, чем с ракетой.

Что касается связи у марсиан, то она устроена двойственно. С одной стороны, они используют сигнальный свист. С другой — вполне узнаваемая техника начала XX века: на высокой мачте корабля потрескивают искры на тонких проводах, нечто вроде примитивной радиоантенны.

Толстой здесь скорее фиксирует уровень технологий своей эпохи, чем заглядывает в будущее.

Марс из картона

Вернемся к экранизации романа. Фильм «Аэлита» начали снимать в 1923-м на студии «Межрабпом-Русь» (в 1948-м станет киностудией имени Горького).

Сценарий по мотивам романа написали Федор Оцеп и Алексей Файко. Выбирали через конкурс, и победившая версия оказалась вольной трактовкой, а не пересказом книги. Толстого в титрах указывают как автора первоисточника, но соавтором сценария он не был.

Дальше начинается самое интересное.

К 1924-му в кино уже существовали спецэффекты. Многократная экспозиция применялась еще со времен Мельеса. В том же 1924-м в «Нибелунгах» Фрица Ланга впервые использовали только что изобретенный способ Шюффтана — систему зеркал, которая позволяла в кадре подставлять под актеров небольшие макеты вместо огромных декораций. 

Пользовались ли чем-то подобным на съемках «Аэлиты» — вопрос открытый, так как ни в одном известном источнике создатели фильма не упоминают ни зеркальных конструкций, ни комбинированных кадров. В тех же мемуарах и статьях о картине речь идет только о декорациях и костюмах в натуральную величину.

Самое вероятное объяснение: советские постановщики такой техникой просто не владели (способ Шюффтана на тот момент применяли считанные студии в мире), и марсианские сцены пришлось строить не трюками, а чистой сценографией, доведенной до абсурдного по тем временам масштаба.

Художник Исаак Рабинович построил макет марсианского города — настолько впечатляющий, что, по свидетельству историка техники и кино Михаила Арлазорова, увидевший макет на выставке представитель немецкой кинофирмы предложил профинансировать картину целиком — в расчете на прибыль от немецкого проката.

«Межрабпом-Русь» от предложения отказалась, так как не захотела отдавать права на зарубежный показ. И тут же уперлась в нехватку денег на то, чтобы воплотить этот макет в полноценные декорации в натуральную величину. В итоге зрители увидели лишь несколько пространств города, да и те в упрощенном виде.

Вместе с Исааком Рабиновичем над марсианскими костюмами работал другой художник МХАТа, Александра Экстер. В костюмах использовали новаторские для того времени материалы: картон, металл, пластик.

К технической стороне подключили модельера Надежду Ламанову. Эскизы декораций марсианского города и павильона делали Виктор Симов и тот же Рабинович — в чистой эстетике конструктивизма, без единой попытки изобразить реалистичный инопланетный пейзаж. А в натуральную величину их воплощал театральный художник Сергей Козловский.

Планету не пытались имитировать технически, а спроектировали как архитектурный и модный объект.

Мультипликацию тоже не использовали. Художники ВХУТЕМАСа Николай Ходатаев, Юрий Меркулов и Зенон Комиссаренко подготовили для фильма мультипликационную вставку, но Протазанов от эксперимента отказался наотрез. Идею они не бросили: в том же 1924-м доделали ее как отдельный мультфильм «Межпланетная революция» — первую советскую мультипликацию на космическую тему.

Роль «Аэлиты» сыграла Юлия Солнцева, для нее это был кинодебют. Инженера Лося и его двойника Спиридонова сыграл Николай Церетелли, красноармейца Гусева — Николай Баталов, сыщика Кравцова — Игорь Ильинский, владыку Марса Тускуба — Константин Эггерт.

Солнцева вспоминала, как гигантский павильон расширялся на глазах по ходу съемок и как Протазанов разговаривал с оператором «на языке, им одним понятном». Многое придумывали и утверждали прямо на площадке.

Но не менее изобретательным, чем постановка, оказалось продвижение фильма.

Рекламная кампания фильма «Аэлита»

С 26 февраля 1924-го, почти за семь месяцев до премьеры, в «Кино-газете» (издававшейся кинокомпанией «Межрабпом-Русь») стали публиковать шифрованное сообщение: «АНТА… ОДЭЛИ… УТА…». Публикации были без единого пояснения, что это значит.

Искусственно раздутая интрига вызывала интерес и недоумение у читателей. Расшифровка появилась только 15 апреля. В издании утверждали, что «с некоторого времени радиостанции всего мира стали получать непонятные сигналы…».

Интересно, что в эти же годы Советская Россия с нуля выстраивала инфраструктуру дальней радиосвязи. Первые, еще нерегулярные радиопередачи звучали уже с 1919-го из Нижегородской радиолаборатории, которой руководил Михаил Бонч-Бруевич. 17 сентября 1922-го в Москве прозвучал первый в стране радиоконцерт — с только что построенной радиостанции имени Коминтерна, на тот момент самой мощной в мире. А организованное, лицензионное вещание на регулярной основе страна получила только в 1924-м.

19 сентября, за шесть дней до премьеры, то же самое сообщение перепечатала газета «Правда». Подали его как настоящий, только что расшифрованный радиоперехват. Студия «Межрабпом-Русь» на полном серьезе разыграла имитацию инопланетного сигнала на всю Москву, тем же текстом, который герой фильма ловит на приемнике.

Но на этом режиссер не остановился. Финал фильма обыгрывает интригу еще раз. По сюжету полет на Марс оказывается сном инженера Лося, а «сигнал с другой планеты», который он ловил, при пробуждении оборачивается рекламой американских шин. Премьера фильма состоялась 25 сентября 1924-го в московском электротеатре «Арс», с живым музыкальным сопровождением, написанным специально для фильма Валентином Кручининым.

Целый месяц «Аэлита» шла в «Арсе» по три сеанса в день. В общей сложности картина продержалась на столичном экране десять недель.

28 октября фильм добрался до Ленинграда, в ноябре — до Ижевска и Казани, хотя в провинции успех оказался скромнее.

«Метрополис» и «Аэлита»

Есть мнение, что визуальный стиль знаменитого «Метрополиса» Фрица Ланга (1927) многим обязан «Аэлите». Например, Encyclopaedia Britannica пишет, что художественное решение декораций и костюмов «Аэлиты» сильно повлияло на «Метрополис». Киноведы также отмечают сходства в сюжете: например, рабочие порабощены и загнаны под землю, а безжалостный правитель наверху живет в роскоши за счет труда низов. 

«Метрополис», кстати, обошелся примерно в 6 млн рейхсмарок, рекордный по тем временам бюджет для немого кино, который чуть было не разорил киностудию. На картину Протазанова, как писали газеты, потратили тоже огромную сумму примерно в 2 млн советских рублей (хотя в некоторых источниках можно встретить сумму в 400 тысяч рублей).

Для удобства сравнения, если пересчитать оба бюджета по золотому паритету* того времени, получится, что на немецкую картину ушло в разы больше денег около 1,43 млн долларов против 1,03 млн долларов «Аэлиты» (или даже всего 0,2 млн, если учитывать мнения скептиков), хотя такое сравнение очень условно. 

Но если «Метрополис» провалился в прокате, то судьба «Аэлиты» сложилась иначе: в Москве фильм шел рекордные 10 недель и вызвал огромный интерес публики. Однако в провинции прокат шел хуже, критика была холодной, а запрет на вывоз за границу лишил студию части ожидаемой прибыли.

«Полеты» на Марс тогда и сегодня

Любопытно, что сто лет спустя тема полета на Марс снова в моде, только не в кино, а в инженерии. Можно сравнить, как задачу полететь на Марс решал Толстой и как ее решают, например, в проекте Starship у SpaceX.

У Толстого двигатель работает на ультралиддите, эффектном, но абсолютно вымышленном взрывчатом веществе, придуманном без оглядки на то, что можно найти на Марсе. Ракеты Маска, двигатели Raptor, летают на метане и жидком кислороде. И сделано это не спроста, а в расчете на химию Марса. Дело в том, что марсианская атмосфера примерно на 95% состоит из углекислого газа, а под поверхностью в средних и высоких широтах распространен водяной лед (на Марсе есть еще и углекислотный лед), который чаще залегает на глубине от десятков сантиметров до нескольких метров.

Из этого льда добывают воду и разлагают электролизом на водород и кислород. Водород затем в реакции Сабатье соединяют с углекислым газом из атмосферы, получая метан и воду. Воду снова направляют на электролиз, замыкая цикл по водороду. В итоге на месте производят и топливо (метан), и окислитель (кислород), почти не привозя их с Земли.

У Толстого в романе о дозаправке и обратном пути в этом смысле просто не задумывались, так как изначально инженер Лось не планировал возвращаться на Землю. Но вернуться все же пришлось, а вернее, бежать с Марса. После выхода аппарата в космос, очевидно, на остатках топлива, он попадает в хвост кометы. В логике романа комета сработала как естественный буксир, придав аппарату нужные направление и скорость.

Лось опасался, что комета утянет их к Солнцу. Но ее гравитация меняет траекторию полета с разомкнутой (гиперболической) на замкнутую (эллиптическую). Именно это возвращает аппарат к Земле. Получилась толстовская версия межпланетных полетов: летают не только на двигателях, но и на естественных космических силах. 

Приземление же аппарата на берегу озера Мичиган, опять же по версии автора, произошло благодаря прочности стальной оболочки и удачном входе в атмосферу. Никаких вам там тормозных систем, парашютов и прочего.

Наследие «Аэлиты»

Кстати, текст на полках в книжных — не совсем тот роман, который в 1923-м читали Бунин и Горький. В 1937 году Толстой основательно переписал «Аэлиту» для Детгиза и Гослитиздата. Убрал значительную часть мистики и «взрослой» чувственности, сократил и выпрямил сюжет. Роман по сути превратился в повесть, более простую и детскую. Массово переиздают в основном эту смягченную редакцию. Хотя в последние годы выходил и исходный текст 1923-го, но заметно меньшими тиражами.

Слово «Аэлита» пережило и роман, и автора, и даже фильм. С 1981-го в СССР, а затем и в России вручается литературная премия «Аэлита», старейшая советская и российская награда в области фантастики. Учредили ее журнал «Уральский следопыт» и Союз писателей РСФСР, вручают премию на одноименном фестивале в Екатеринбурге. Среди лауреатов за более чем сорок лет — оба Стругацких, Кир Булычёв и Сергей Лукьяненко.

Сегодня на тему покорения Марса фантазируют не только писатели-фантасты, но и предприниматели во главе крупных корпораций, а переселение на Красную планету Илон Маск нам преподносит как спасение человечества. Конечно, сценарии доставки людей на Марс и его обустройства стали куда реалистичнее по технической части. Каждая эпоха рисует это событие по-своему, наделяет своими характерными чертами. Ну а нам остается только удивляться, как идея пролетарской революции начала ХХ века превратилась в коммерческое предприятие начала XXI века.