Программу, по которой я учился в началке, просто вычеркнули

Привет! Меня зовут Максим Иванков, я развиваю школы робототехники и программирования для детей уже 9 лет. В прошлой статье рассказывал, как мы через два месяца после начала первого класса перевели старшего сына на семейное обучение. Там я вскользь упомянул программу 2100, по которой учился сам, и в комментариях этот момент зацепил многих. Сегодня хочу разобрать его подробно.

Речь про образовательную систему, которая работала в российских школах больше двадцати лет, получила Премию Правительства РФ, прошла госэкспертизу, а в 2014 году просто перестала существовать - причём не потому, что оказалась плохой, а из-за неправильно оформленных документов.

Как я был троечником, а потом внезапно перестал

Начну с личного, потому что именно из этого всё и выросло, и здесь у меня только собственный опыт.

Всю начальную школу, то есть все четыре года, я проучился в небольшом городе на Кольском полуострове, в самой обычной городской школе. И по счастливой случайности все эти четыре года у нас была программа 2100, при этом тогда я, разумеется, не понимал, в чём её прелесть, и не мог оценить по достоинству все те выкрутасы, которые она в себе содержала.

Более того, в начальной школе я был абсолютно стандартным представителем семейства троечников. Достаточно плохо понимал и решал математику, были постоянные проблемы с русским языком, не до конца понимал информатику, которая шла у меня с первого класса, так же как и английский язык. Ничего выдающегося, обычный середняк, местами даже ниже.

В пятом классе мы переехали в Краснодарский край, и я продолжил обучение в небольшой сельской школе, где образование толком ничем не отличалось ни от соседнего города, ни от районных школ - везде было плюс-минус одинаково. Год был примерно 2007-й, и тогда в школах ещё были предметные учителя по всем предметам, в том числе и в сельских. Кадрового голода не было вообще, все занимались своей работой и делали её достаточно хорошо.

И вот несмотря на это, в пятом классе я внезапно стал не просто отличником - оказалось, что я знаю и умею больше всех местных ребят минимум на один, а местами и на два класса вперёд. Математика вообще стала моим любимым предметом, я щёлкал её как орешки, понимал всё, решал все примеры, все уравнения, все задачи.

Вот тут я впервые и столкнулся с тем, насколько разными могут быть обучающие программы, и как сильно они в принципе влияют на общее развитие и на то, как ребёнок в итоге думает.

Что это вообще была за программа

Работа над ней началась ещё в 1988 году, в составе ВНИКа «Школа» при министерстве образования, а занимались этим академики Российской академии образования Алексей Леонтьев и Шалва Амонашвили, потом подключились Бунеевы, Вахрушев, Горячев, Данилов и другие.

В 1990 году началась апробация первых учебников, а дальше система понемногу росла и обрастала предметами, и в 2005 году Бюро Президиума РАО официально признало её образовательной системой. В 2008 году авторский коллектив получил Премию Правительства РФ в области образования — формулировка была «за создание образовательной системы нового поколения». В 2012 году учебники прошли государственную экспертизу в РАО и РАН и вошли в федеральный перечень.

Я это перечисляю не просто так, и стоит держать эти даты в голове, потому что дальше они пригодятся.

Программа была построена на том, что Леонтьев называл «педагогикой здравого смысла», и стояла на трёх основных технологиях. Проблемно-диалогическое обучение, когда знание не даётся готовым, а выводится в диалоге с учителем. Продуктивное чтение, где работа с текстом идёт в три этапа. И отдельная технология оценивания, при которой ребёнок постепенно учится сам оценивать свою работу.

Плюс там был принцип минимакса, при котором детям даётся материал по максимуму, а спрашивается по минимуму, обязательному для всех. То есть кто может взять больше, тот берёт больше, но при этом ни кто не остаётся за бортом.

Тут стоит сделать важную ремарку. Программа была понятна далеко не всем учителям, и это, пожалуй, её главная слабость, потому что она давала достаточно большой диапазон свободы в ведении занятий. Какие то моменты были отработаны очень чётко, были невероятные учебники и рабочие тетради, методики ведения занятий, но всё равно это оставляло некую свободу действий учителю в интерпретации того, как именно вести занятия.

Поэтому где-то это работало просто великолепно, дети становились умнее и, что самое главное, учились думать, а где-то не работало совсем. Мне повезло с учителем, и это, если честно, была лотерея.

Информатика в первом классе. Без компьютеров

Вот тут начинается самое интересное, и это, пожалуй, то, от чего я до сих пор немного в шоке, когда открываю старые учебники.

В программе была информатика с первого класса, а именно курс Александра Горячева «Информатика в играх и задачах», тридцать три часа в год, один час в неделю. При этом компьютеры для занятий не требовались вообще.

Посмотрите на состав курса. Множества, элементы множества, способы их задания, кодирование и декодирование, схемы и отображения — одиннадцать часов. Логика: истина и ложь, отрицание высказываний, деревья, графы, поиск путей, комбинаторика — восемь часов. Алгоритмы — семь часов.

И это, напомню, первый класс обычной школы, а не физматлицея и не кружка для одарённых.

Тут стоит сказать, что в прошлой статье я как раз рассказывал, что многие олимпиадные темы вообще не требуют алгебры и доступны первокласснику - принцип Дирихле, чётность, графы, теория игр. И описывал это как некоторое открытие, к которому пришёл, когда стал сам писать курсы для своих детей.

А оказалось, что ещё десять лет назад это была штатная школьная программа, просто её больше нет.

Сегодня информатики в начальной школе нет как предмета вообще, она начинается только с 7 класса. Часть алгоритмической линии формально перешла в математику, но целостного курса, где ребёнок неделя за неделей разбирается с множествами и графами, больше не существует.

Математика: одинаковые часы, разное содержимое

Теперь давайте сравним математику предметно, потому что здесь есть тонкость, на которой легко ошибиться.

Я специально полез в рабочие программы обеих систем за второй класс, чтобы не оперировать одними ощущениями, и первое, что выяснилось - по часам они абсолютно одинаковые. И там, и там 136 часов в год, четыре часа в неделю, тридцать четыре недели.

То есть дело вообще не в том, что раньше учили дольше по времени - времени ровно столько же.

Разница в том, чем эти часы заполнены.

Здесь важно быть честным, иначе меня справедливо поправят в комментариях. Уравнения и буквенные выражения есть в обеих программах, и это чистая правда, но есть достаточно существенный нюанс в том, как именно они подаются. В «Школе России» уравнения во втором классе решаются подбором значения неизвестного, а в 2100 они шли через понимание связи целого и части. То есть ребёнок разбирается, почему это вообще работает, а не просто перебирает варианты.

А вот дальше идёт то, чего в современной программе нет вообще - комбинаторные задачи и таблицы, графы, линейные и разветвляющиеся алгоритмы, истинные и ложные высказывания. Всё это было в математике второго класса, и всё это в итоге ушло.

При этом мои воспоминания о дробях в началке частично меня подвели, и здесь я честно это признаю - доли в современной программе есть, они появляются в третьем классе. А вот именно того объёма работы с уравнениями и алгебраической пропедевтикой, который был в 2100, сейчас действительно нет.

Программа за последние десять лет переписалась очень сильно, и не в лучшую сторону. Сейчас начальная школа по математике выглядит как топтание на месте, я об этом писал в прошлой статье. Первый класс — это 132 часа на числа в пределах двадцати.

Как программу вывели из школ

А теперь про то, как всё это закончилось, и эта часть меня, честно говоря, добила, когда я в неё вник.

В 2014 году Минобрнауки формировало федеральный перечень учебников по новым правилам, приказ №253 от 31 марта 2014 года. Перечень тогда сократили с 2985 названий до 1374, то есть более чем вдвое. Замминистра Наталья Третьяк объясняла это стремлением создать резерв качественных учебников, а прежний список назвала «псевдовариативностью образования».

Под сокращение попали далеко не только 2100. У «Мнемозины» из 173 учебников, прошедших все экспертизы, в перечень вошли только 43, у издательства «Фёдоров» с системой Занкова не включили 38 учебников, а у «Титула» исключили все 20. При этом доля «Просвещения» на рынке выросла с 26% до 30%, а «Дрофы» — с 19% до 22%.

Но вот что произошло конкретно со «Школой 2100». Из учебников издательства «Баласс» 106 не попали в перечень из-за нарушений в документах, и ещё 14 не прошли экспертизу.

Вдумайтесь в это соотношение - сто шесть учебников сняли не по содержанию, а по бумагам. Формулировка была примерно такая, что под видом завершённой предметной линии издательство представило заключения на разные учебники.

Программа, которая шесть лет назад получила Премию Правительства и двумя годами ранее прошла госэкспертизу в РАО и РАН, оказалась вне закона из-за неправильно поданного комплекта документов.

История про трёх поросят

Отдельно стоит рассказать про те 14 учебников, которые всё таки дошли до экспертизы, потому что там была история, которая достаточно наглядно иллюстрирует уровень происходящего.

Учебник математики Людмилы Петерсон, по которому учились целые поколения детей, забраковали. Эксперт Любовь Ульяхина в заключении указала, что содержание не способствует формированию патриотических чувств, поскольку в книге присутствуют «гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросёнка». Отдельно отмечалось изображение Кремля без подписей. А задачи были названы репродуктивными и предполагающими «бессмысленные действия с переменной».

Владимир Петерсон, исполнительный директор центра, назвал это заключение невежественным и абсурдным, при этом учебник прошёл все остальные экспертизы без вопросов.

Кстати, а вот это уже занятно: академик Виктор Васильев после введения новых правил вышел из экспертной комиссии РАН. Профессор Игорь Суколенов отмечал, что эксперты испытывали давление и коллеги десять раз подумают, прежде чем участвовать в следующей экспертизе. Издатели, по подсчётам, потратили на прохождение экспертиз 200-250 миллионов рублей.

У этой истории есть частично хороший финал - учебники Петерсон после многочисленных обращений педагогов и родителей вернули в федеральный перечень в декабре 2018 года. А вот «Школа 2100» как целостная образовательная система уже не восстановилась. Её фактически разобрали по частям, и что то вернулось отдельными учебниками, что-то нет, но самой системы больше не существует.

Что я сделал прошлым летом

Возвращаюсь к тому, с чего начал.

За несколько месяцев до первого класса сына я добыл учебники и рабочие тетради за первый класс по программе 2100. Лето у меня было относительно свободное, и я достаточно плотно занялся с ним обучением по ним.

Позанимались мы всего два месяца, потом он два месяца проучился в первом классе обычной школы, и после этого я забрал его на семейное обучение. То есть я получил достаточно редкую возможность сравнить воочию то, как преподавалось начальное образование в моём детстве, и ту общую систему, которая есть сейчас.

Разница не в том, что где-то сложнее, а где-то легче, разница в самом устройстве материала. В 2100 ребёнка ведут к тому, чтобы он сам добрался до правила, материал даётся с запасом, и тот, кто может взять больше, тот берёт больше. В сегодняшней программе всё разжёвано, разложено по шагам и рассчитано на средний темп, а любая избыточность оттуда вычищена.

Опять же, я ни в коем случае не идеализирую 2100, потому что у неё были вполне реальные проблемы. Она была сложна для учителя, требовала подготовки и понимания, и в руках неподготовленного человека вполне могла превратиться в кашу. Родители жаловались, что не могут помочь ребёнку с домашкой, потому что сами не понимают логику изложения, и это всё чистая правда.

Но её закрыли совсем не за это, а за неправильно оформленный комплект документов.

Про то, что мы имеем сейчас

Сегодняшняя система в целом похожа на некий бесконечный эксперимент, где каждый год латают дыры, возникшие в процессе. Программу унифицировали, вариативность сократили в два с половиной раза, и в итоге получили один основной вариант для всех.

Понятное дело, логика в этом решении была - слишком большой выбор действительно путал учителей и родителей, а при переезде ребёнка в другую школу возникали проблемы со стыковкой программ. Это вполне реальные аргументы, и я их понимаю.

Вопрос только в том, что вместе с водой выплеснули достаточно много всего - информатику в начальной школе, целые пласты содержания в математике, и, что на мой взгляд важнее всего, сам подход, при котором ребёнку дают материал с запасом и позволяют взять столько, сколько он потянет.

Я не берусь утверждать, что 2100 была идеальной программой и надо всё вернуть ровно как было, скорее наоборот, её слабые места я вижу достаточно ясно. Но факт остаётся фактом - программа, которая сделала из меня, натурального троечника из заполярного городка, человека, обгонявшего в пятом классе сверстников на пару лет, больше не существует ни в каком виде.

И низкий поклон всем, кто был причастен к разработке этой учебной программы и внедрял её в школы. Маховик, который она во мне когда-то разогнала, крутится до сих пор.

Подведём итоги

• Программа 2100 разрабатывалась с 1988 года академиками РАО, в 2005 получила официальное признание, в 2008 — Премию Правительства РФ, в 2012 прошла госэкспертизу РАО и РАН.

• В первом классе там была информатика без компьютеров: множества, кодирование, графы, деревья, комбинаторика, истина и ложь. Сегодня информатика в началке отсутствует как предмет и начинается с 7 класса.

• Часов математики столько же, сколько сейчас — 136 в год. Разница не в объёме, а в содержании: из программы ушли комбинаторика, графы, алгоритмы и логика.

• В 2014 году федеральный перечень сократили с 2985 до 1374 названий. Из учебников 2100 сто шесть отклонили из-за нарушений в документах и только четырнадцать — по итогам экспертизы.

• Учебник математики Петерсон забраковали за гномов, эльфов и трёх поросят, которые не способствуют патриотическому воспитанию. В 2018 году его вернули в перечень, но систему целиком уже нет.

• У программы были реальные недостатки — она была сложна для учителя и непонятна части родителей. Но убрали её не за это, а за неправильно поданный комплект документов.

Другие статьи серии

1. Через два месяца первого класса мы забрали сына на семейное обучение

Спасибо, что дочитали. Интересно услышать тех, кто учился или учил по 2100 — совпадает ли ваш опыт с моим, или мне просто повезло с учителем.