История продолжений: что после действия участвует в следующем ходе

Человеку почти никогда не приходится начинать с нуля. К моменту его включения в ситуацию многое уже участвует в том, как она может продолжиться: язык сохраняет прежние различения, профессия — найденные способы решения, организация — правила и распределение работы, интерфейс — подготовленные действия. Благодаря этому следующий участник получает результаты работы, которую ему не приходится повторять.

В этом огромная сила накопленного. Новый сотрудник может войти в сложную деятельность значительно дальше её начала. Ученик получает способы решения, найденные до него. Пользователь не должен каждый раз заново выяснять, как выполнить знакомое действие. Чужая форма позволяет начать там, куда самостоятельно человек, возможно, ещё долго не смог бы добраться.

Но происходящее не обязано оставаться таким, для какого эти формы когда-то складывались. Меняются задачи, возникают новые случаи, повторяются затруднения, появляется идея, для которой ещё нет привычного языка. Иногда существующая форма легко принимает изменение. Иногда сначала остаётся только слабое несоответствие: «здесь что-то не так», хотя ещё трудно сказать, что именно.

Так новый участник встречается не просто с готовой средой. Он входит в отношение между уже накопленным и тем, что продолжает происходить сейчас. Возможные продолжения встречаются здесь не с одинаковой поддержкой. У готового хода уже есть слова, инструменты, навыки, примеры, процедуры и люди, которые умеют им пользоваться. Возникающему различию ещё может не хватать даже устойчивой формы.

Это не делает накопленное препятствием. Именно способность хорошо продолжаться и составляет значительную часть его пользы. Но та же способность создаёт асимметрию: для одного хода значительная часть работы по обеспечению его участия уже выполнена, для другого эти условия ещё приходится создавать.

Если возникшее различие оставляет след или получает другую опору для дальнейшего участия, оно может войти в историю следующей встречи. Иногда такой опорой становится форма — слово, правило, инструмент, изменённая инструкция или способ задавать вопрос. Но возникшее не обязано сразу получать устойчивую форму, чтобы уже участвовать в следующем ходе. Человек может задержаться с ответом, вернуться к вопросу или попробовать иначе, пока ещё складывается само понимание того, что имеет значение.

Отсюда вопрос этой статьи: как результат одного продолжения становится условием другого — и что происходит, когда нынешнее участие само входит в условия следующих встреч?

Если в «Архитектуре продолжений (Habr)» вопрос был о том, какой следующий ход лучше подготовлен в текущей сцене, то здесь добавляется исторический слой: откуда возникла эта подготовленность — и что нынешний ход подготовит для следующих?

Для тех, кому удобнее читать или разбирать текст вне Хабра — PDF-версия статьи

Как история присутствует сейчас

Прошлое не обязательно участвует в настоящем как воспоминание.

Новый сотрудник может не знать, после какого конфликта появилась процедура. Пользователь — почему интерфейс устроен именно так. Ученик способен пользоваться способом решения, ничего не зная о затруднении, в котором его когда-то нашли.

История может участвовать через нынешнее устройство ситуации: доступные инструменты, порядок действий, язык, ожидания других людей, распределение времени, материальную среду, привычный способ замечать проблему. Результат прежней работы может войти в условия следующей настолько прочно, что отдельного воспоминания о его происхождении уже не требуется.

Но здесь важно не сделать слишком быстрый переход от сохранения к участию.

Предположим, после встречи составили документ и сохранили в нём важную поправку. Через месяц его открывает другой человек. Поправка сохранилась — но новый участник может её не заметить, не счесть относящейся к нынешней задаче или использовать совсем не так, как предполагал автор.

Поэтому полезно различать: что сохранилось; что доступно сейчас; что входит в нынешнее действие; и какое значение это имеет для того, что мы пытаемся сделать или выяснить.

Эти отношения не следуют друг из друга автоматически. Существование данных не означает, что процедура их использует. Доступность некоторого различия не означает, что оно участвует в нынешнем ходе. И даже его участие ещё не доказывает, что без него тот же ход был бы невозможен.

История продолжений поэтому не равна архиву прошлого и не сводится к общей фразе «опыт влияет на поведение». Нас интересует более узкий переход: каким образом то, что возникло или изменилось в одной встрече, получает — или не получает — участие в другой.

Подготовленность следующего хода

Одни действия требуют очень мало дополнительной работы, чтобы состояться. Кнопка уже существует. Форма документа подготовлена. Слова знакомы. Понятно, кому отправлять результат и как он будет оценён.

Для другого возможного хода ничего такого может ещё не быть. Нужно найти язык, собрать примеры, показать, что вопрос вообще относится к делу, изменить формат разговора или придумать инструмент.

Состоявшиеся продолжения могут поэтому оставлять после себя разную стоимость следующего шага: одному потребуется меньше времени, внимания и согласования, другому — больше. Такая подготовленность ещё не устанавливает, какой ход лучше отвечает нынешней ситуации.

В цифровой среде это особенно заметно. Следующий ролик, предложенный ответ, автодополнение или незавершённая задача не запрещают другого действия. Но альтернативный ход приходится собирать отдельно.

Особенно интересен здесь ИИ. Оформленный следующий ход может появиться почти сразу: ответ, формулировка, объяснение, вариант решения, структура текста. Во многих случаях именно в этом состоит его польза: часть работы по поиску формы уже выполнена в самом продолжении.

Но вместе с этим меняется относительная подготовленность разных ходов. Готовый ответ уже можно читать, обсуждать, исправлять и использовать как основание следующего вопроса. А смутное несоответствие, собственная ещё неустойчивая формулировка, пауза или различие, для которого пока нет готового языка, могут потребовать дополнительной работы просто потому, что следующий ход уже доступен.

Это не задаёт направление заранее. ИИ может помочь такому различию получить язык и форму. Может удержать несколько вариантов рядом или сделать доступным ход, до которого человек самостоятельно долго бы не дошёл. Но возможен и другой случай: продолжение состоится раньше, чем ещё складывающееся различие успеет войти в него.

Среда может хорошо проводить одни продолжения и требовать дополнительной работы для других. Вопрос в том, какие именно ходы здесь подготовлены и что требуется для участия остальных.

К вопросу о том, какой ход лучше подготовлен сейчас, здесь добавляется исторический: какая часть этой подготовленности возникла из предыдущих ходов и что нынешний ход подготовит для следующих?

Один переход целиком

Представим лабораторию, где много лет используют определённый способ подготовки образцов. Метод надёжен, под него настроено оборудование, существуют формы записи результатов, ему обучают новых сотрудников. Благодаря этому пришедший исследователь сразу получает рабочую опору вместо необходимости заново проходить чужой путь проб и ошибок.

Затем появляются образцы нового типа. Время от времени возникает одно и то же расхождение. Сначала его считают шумом, но один исследователь начинает отдельно сохранять такие случаи.

Пока никакой новой теории нет. Есть повторяющееся несоответствие, значение которого пока не установлено.

Позже выясняется, что два типа образцов, которые прежняя процедура рассматривала одинаково, требуют разных условий подготовки. Появляется дополнительная проверка, затем её вносят в протокол. Следующий сотрудник уже получает это различие как обычную часть метода.

Здесь старый протокол был одновременно накопленной пользой и условием возникновения нового: именно благодаря ему удалось быстро войти в работу и заметить повторяемость проблемы. Новое различие сначала зависело от дополнительной работы одного участника, затем получило форму и стало опорой другого.

Но ни один из этих переходов не был гарантирован. Расхождение могло оказаться случайным, различие — ненужным, а изменённый протокол — остаться только на бумаге.

История продолжений интересуется именно такими переходами.

Когда продолжение воспроизводит свои условия

Представим организацию, где давно существует определённый способ решать типовую проблему. Новый сотрудник учится распознавать ситуацию в принятом языке, получает соответствующие инструменты, осваивает процедуру, его результаты оцениваются по связанным с ней критериям.

Через некоторое время он уже не просто следует внешнему правилу. Он действительно умеет так работать. В этой работе у него складываются навыки, ожидания и привычные способы замечать проблему. Он обучает следующего сотрудника, исправляет ошибки коллег, предлагает улучшение инструмента, которое делает привычный способ ещё удобнее.

Здесь результат прошлого участвует уже через нового человека.

Так может возникнуть обратная связь: ход меняет условия → изменённые условия участвуют в следующем ходе → сходный ход снова оказывается лучше подготовлен.

Это происходит не потому, что форма каким-то образом начинает воспроизводить себя сама. Продолжение поддерживается конкретной конфигурацией условий, действий и участников, через которые прежний способ снова получает участие.

В сильном случае накопленная среда становится настолько проводимой для определённого типа продолжения, что новые участники приобретают возможность действовать прежде всего через неё, а затем своими действиями ещё сильнее поддерживают те же условия.

Так могут складываться организации, образовательные практики, научные традиции, бюрократические процедуры, цифровые платформы, языковые нормы и способы вести разговор.

Это может быть чрезвычайно полезно. Именно такие процессы позволяют передавать сложные способы работы и не начинать всё заново.

Но у той же способности есть другая сторона. Различию, которого текущая конфигурация ещё не проводит, приходится вступать в ситуацию с гораздо меньшей подготовленностью. Иногда ему ещё нет имени. Иногда оно существует как повторяющаяся проблема. Иногда появляется идея, которую трудно даже предъявить в признанной форме.

Тогда один ход опирается на исторически подготовленные условия, а для другого ещё приходится искать способы участия.

При этом само повторение ещё не доказывает петлю. Сходные действия могут возникать по разным причинам. Устойчивость процедуры не доказывает недоступность альтернатив, а хорошо подготовленный маршрут не доказывает его недостаточность.

Сильный исторический случай можно принимать всерьёз, не превращая его в объяснение всего.

_{В математической работе «Исторически зависимая маршрутизация и достаточность представления PDF» отдельно рассмотрены условия устойчивости режима и связь исторического состояния с составом входов процедуры.}

Когда для продолжения требуется другое различие

Даже устойчивая история продолжает встречаться с происходящим.

Может измениться задача. Возникнуть новый случай. Вернуться проблема, которую привычный способ решает лишь частично. Появиться различие, которого существующая форма не проводит.

Иногда накопленный порядок легко включает его. Иногда различие долго удерживают отдельные участники. Иногда оно получает язык, инструмент и входит в саму среду. Иногда больше не обнаруживается в дальнейшем ходе. По одному отсутствию видимого следа ещё нельзя установить, исчезло ли оно, сохранилось без применения или участвует иначе.

Но само неучастие некоторого различия ещё не является активным пределом. Ни одна процедура не проводит всех возможных различий.

О недостаточности относительно определённого требования можно говорить тогда, когда нужное для него различие текущая конфигурация не проводит.

Но сама постановка задачи тоже может потребовать пересмотра. Замечание может не помогать выполнить привычный план и при этом давать основание проверить, тот ли вопрос мы решаем. Пока значение несоответствия неясно, его можно удерживать для проверки, ещё не объявляя доказанной ни недостаточность прежнего способа, ни необходимость нового.

_{Условия переноса вывода о достаточности при изменении требования или области случаев формально разобраны в работе «Достаточность представления при изменении постановки» (PDF).}

Поэтому не всё неоформленное нужно спасать и превращать в правило. Не всякая повторяющаяся трудность требует перестройки среды. Но отсутствие готовой альтернативы также не доказывает достаточности существующего порядка.

Особенно интересны ситуации, где необходимое различие каждый раз возвращает сам участник. Он напоминает контекст, сохраняет пример, останавливает слишком быстрое обобщение, исправляет готовую формулировку или переводит смутное «что-то не так» в форму, с которой уже можно работать.

Тогда полезно спросить не только, учитывается ли нужное различие, но и какая работа требуется, чтобы оно продолжало участвовать.

Со временем такая работа может стать навыком, отдельным этапом проверки, новым полем в документе или частью интерфейса. То, что раньше человек восстанавливал каждый раз вручную, частично переходит в условия следующих встреч.

Но не всякую работу по возвращению различия нужно превращать в правило или встраивать в среду. Иногда устойчивое закрепление стоит дороже той пользы, ради которой оно возникло.

Исторический вопрос здесь не в том, должно ли всё значимое стать устойчивой формой. Он в том, где сейчас располагается работа по поддержанию различия и что происходит с ней со временем.

_{Человеческая сторона этого труда подробнее рассмотрена в «Пока участие складывается» (PDF).}

Когда накопленное становится опорой изменения

Историю легко прочитать только в одном направлении: прошлое формирует условия настоящего. Но нынешнее участие тоже может изменить то, что из этой истории перейдёт дальше и каким образом оно будет участвовать.

Человек встречает место, где привычной инструкции недостаточно. Возникает вопрос. Находится пример. Появляется новое различение. Меняется способ выполнять задачу. Позже переписывают инструкцию.

Следующий участник уже получает изменённый вариант как готовую опору. Ему не нужно заново проходить весь путь первоначального затруднения.

Но вместе с передачей меняется положение самого различия. Для использования новой формы тоже могут складываться привычные способы, навыки и опоры. Она может стать привычной и однажды встретиться с ситуацией, для которой сама окажется недостаточной.

Поэтому здесь нет простой противоположности старого и нового. Сегодняшнее возникающее может стать завтрашним накопленным — а может не стать им вовсе.

Более того, накопленное иногда само создаёт возможность своего пересмотра. Язык позволяет поставить вопрос, который без него нельзя было бы удержать. Инструмент делает наблюдаемым то, что раньше оставалось недоступным. Стабильная процедура освобождает внимание от рутинной работы. Ученик сначала осваивает существующий способ решения и только благодаря этому начинает видеть его границу.

Историческая зависимость поэтому не имеет одного встроенного направления. Она может поддерживать повторение, давать опору пересмотру или одновременно делать одно продолжение легче, а другое труднее.

Именно здесь «История продолжений» соприкасается с вопросом о том, что происходит, пока само участие ещё складывается и не имеет сопоставимой формы. Здесь мы смотрим на другой переход: как возникшее иногда получает дальнейшее участие и становится условием чужой встречи.

Что меняется для проектирования

Создавая инструмент, правило или порядок работы, мы влияем и на то, что от нынешнего взаимодействия перейдёт в следующее. Если смотреть только на отдельную встречу, проектирование легко заканчивается там, где пользователь или участник успешно совершил действие.

Но действие может изменить условия следующей встречи.

Система запоминает выбор. Пользователь приобретает навык. В организации остаётся решение. В интерфейсе перестраиваются рекомендации. В процедуре появляется исключение. То, что сейчас помогло закончить задачу, позже может встретить человека уже как часть подготовленной среды.

Поэтому появляется ещё один проектный вопрос:

не только какой следующий ход мы делаем легче сейчас, но и что нынешний ход делает легче в следующий раз.

Особенно явно это видно в персонализации, рекомендательных системах, рабочих процессах, обучающих средах и взаимодействии с ИИ. Здесь действие потенциально не только отвечает на нынешнюю ситуацию, но и участвует в настройке будущих.

Однако проектировать приходится не просто память. Сохранённый выбор может никогда больше не использоваться. Поправка может войти в документ, но не в реальную процедуру. Сохранённое предпочтение может автоматически определять следующие предложения, тогда как способа сообщить о его изменении не предусмотрено.

Поэтому важен маршрут дальнейшего участия сохранённого: что позже будет доступно, что действительно войдёт в следующий ход, что после повторения станет настройкой по умолчанию и каким образом накопленное можно пересмотреть.

Есть и обратный вопрос. Если определённое различие постоянно удерживает сам человек, нужно ли ему каждый раз выполнять эту работу заново? Может ли она получить внешнюю опору? Должна ли войти в устройство среды? Или, наоборот, её не стоит закреплять?

Хорошо спроектированная история — не максимальная память. Иногда важно помнить, иногда позволять прошлому затухать, иногда сохранять возможность пересмотра, а иногда не превращать единичный случай в устойчивое ожидание.

Тогда единицей проектирования становится не только экран, действие или последовательность действий.

Ею становится переход между встречами:

что нынешнее взаимодействие оставляет после себя — и каким образом это оставленное сможет участвовать позже?

Этот ход можно переносить за пределы цифровой среды не потому, что всё происходящее можно назвать продолжением. Нужно хотя бы различить состоявшийся ход, оставленное им изменение, следующую ситуацию и способ, которым это изменение может в ней участвовать. Если таких переходов выделить нельзя, сходство остаётся скорее метафорой.

Между двумя встречами

Человек редко начинает с нуля. Но и история не приходит к нему целиком.

Она встречается частично: в словах, навыках, инструментах, правилах, ожиданиях, возможностях и ограничениях нынешней ситуации. Что-то из этого когда-то было ответом на другой вопрос, временным решением, результатом долгой работы или компромиссом. Что-то может продолжаться по другим основаниям, уже не требуя обращения к обстоятельствам своего возникновения.

Нынешний участник входит в эту конфигурацию и сам становится частью её дальнейшей истории. Он может воспользоваться готовым, изменить его, не заметить, восстановить утраченное различие, создать новое — или просто хорошо выполнить задачу, для которой существующего порядка вполне достаточно.

Но после действия ситуация уже может быть немного другой. Что-то повторилось. Что-то получило след. Что-то стало навыком. Что-то вошло в общую среду. Что-то не продолжилось.

Следующий человек поэтому может встретить уже не совсем то, что встретил предыдущий.

История продолжений — это не только история того, что сохраняется. Она касается переходов из результата в условие, из условия в участие, из участия — в возможные условия следующей встречи.

Но ни одна из этих стрелок не обязана состояться.

Что-то из возникшего войдёт в условия следующей встречи. Что-то останется зависеть от работы отдельных участников. Что-то окажется ненужным. Что-то исчезнет вместе с ситуацией. Что-то сохранится, но перестанет участвовать.

Поэтому история продолжений становится различимой не там, где всё обязательно продолжается, а там, где можно увидеть разные судьбы произошедшего и не принять одну из них за естественную или неизбежную.

Сложившееся уже участвует в том, что сейчас складывается. Но то, что складывается сейчас, не обязано стать частью следующего сложившегося.

Главным местом наблюдения остаётся переход между встречами: что из одной вошло в другую, через какие опоры и связи и как изменилось его участие.

Такой взгляд выделяет одну сторону происходящего. Значимость встречи не исчерпывается тем, что от неё сохранится, и человеку не требуется постоянно отслеживать собственное участие. Но когда возникает вопрос о повторении или изменении, этот взгляд помогает точнее увидеть, как прошлое участвует сейчас и что нынешнее действие подготавливает дальше.