Воспоминание о российской тюрьме. История и терапия журналиста Эвана Гершковича

• • Автор, Отдел новостей
  • Место работы, Русская служба Би-би-си

• Опубликовано 9 минут назад

• Время чтения: 6 мин

Журналист Wall Street Journal Эван Гершкович, освобожденный в результате обмена заключенными в августе 2024 года, не давал интервью прошедшие два года — писал книгу. Эта книга — воспоминания об аресте, суде и российской тюрьме под названием «Эта проклятая прекрасная страна» — увидела свет во вторник. Одно из первых интервью Гершкович дал Би-би-си.

Корреспондент WSJ был задержан в Екатеринбурге 29 марта 2024 года, в ходе командировки. Гершкович отправился на Урал, собирая материал для статьи о том, как воспринимают войну люди в российских регионах, он провел несколько интервью в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле и планировал поехать в другие города. Вернувшись в уральскую столицу, журналист несколько часов не выходил на связь. Как стало известно потом, его задержали в ресторане, куда он отправился поговорить с одним из собеседников, представителем местных профсоюзов.

Вот что рассказывает сам Гершкович о том вечере: «Я сидел с источником в ресторане, который был наполовину пуст, и вдруг туда вошла группа из примерно полдюжины мужчин в масках. Они сказали: „По-моему, мы зарезервировали этот столик для себя“, — и мы встали. Это была действительно странная фраза».

«Я не заметил, что они в масках, пока они шли, но когда они развернулись и подошли к столику, я увидел, что на них балаклавы, — продолжает журналист. — И в этот момент они сказали мне, что я арестован Федеральной службой безопасности Российской Федерации. И именно в этот момент ты сразу понимаешь, что дело действительно серьезное. Также в этот момент я заметил, как источник, с которым я разговаривал, этот профсоюзный лидер, отошел в толпу, пока меня тащили прочь. И когда меня доставляют в отделение ФСБ, мне сразу предъявляют обвинения. Да, меня обвиняют в шпионаже… и мне грозит от 12 до 20 лет тюрьмы».

Гершкович стал первым американским журналистом в новейшей российской истории, обвиненным в шпионаже. С этими обвинениями журналист был не согласен, а его редакция с самого момента ареста настаивала на том, что командировка на Урал была журналистским заданием и ничем иным. Госдепартамент США заявлял, что Гершкович никогда не работал на американское государство. Президент США Джо Байден назвал арест репортера «полностью незаконным».

Впрочем, с самых первых минут ареста Гершкович, по его словам, понимал, что дело не в контрразведывательной деятельности. «У меня был этот странный момент, о котором я рассказываю в книге, — когда меня наполнило чувство облегчения. Когда я понял: окей, на самом деле они не относятся ко мне как к настоящему шпиону. Это была западня, они сфабриковали это дело, чтобы я стал ценным заложником, пешкой в более крупной игре. А это значит, что, окей, это может затянуться, но я не пробуду там 12 или 20 лет».

До приговора, определившего журналисту 16 лет строгого режима, тогда оставалось еще три с половиной месяца, но, как говорит Гершкович, с осознанием, что его держат как материал для обмена, пришло облегчение — по крайней мере, мучить и выбивать из него какие-то нужные следствию признания не будут.

Но в легендарном СИЗО «Лефортово» и без силовых методов условия были плохими. В первую очередь, по словам американца, из-за почти полной изоляции: «У тебя один сокамерник, тебя перемещают так, чтобы других заключенных ты не видел, и это изматывает психологически. Мне все же позволяли спать, была нормальная еда, но то, какой черной коробкой является эта тюрьма для всех, кто снаружи…»

Skip Самое популярное and continue reading

Самое популярное

End of Самое популярное

Эван говорит, что тогда понял — во время нечастых появлений в зале суда надо показать родным и коллегам, что происходящее его не ломает. «Я очень хотел улыбаться, улыбаться как можно чаще и даже не улыбаться, а ухмыляться. Я хотел показать людям такое вот сопротивление, всем вокруг понятное. Что мы все эту шутку просекаем: это сфабрикованное дело, тут происходит театральное представление и не надо дать им сыграть его так, как им этого хочется».

В тюрьме Гершкович решил относиться к происходящему по-репортерски: завел блокноты для записей, старался формулировать свои ощущения, занимаясь самотерапией. «Я делал заметки о том, что происходило вокруг. В конце концов, тюрьма это не только сокамерники, это еще и охранники, администрация, сотрудники ФСБ, и у меня была уникальная возможность с ними поговорить. Так что это придало моим дням в заключении смысл», — объясняет он.

Пропустить Расширение для браузера Chrome - ссылка и продолжить чтение.

Расширение BBC News Russian

Это расширение поможет, если возникают трудности с доступом к сайту Русской службы Би-би-си.

Загрузить расширение

Конец истории Расширение для браузера Chrome - ссылка

Переговоры об обмене заключенными из российских тюрем на осужденных в западных странах российских шпионов шли много месяцев. Многие из освобожденных россиян поняли, что творится что-то экстраординарное, всего за день-два до того, как их сначала доставили обратно в «Лефортово», а затем вывезли в Стамбул. Гершкович говорит, что узнал о предстоящем освобождении примерно за три недели.

Это была серьезная встряска. «Эти три недели до момента обмена — просто мучительные, потому что каждый день тянется чудовищно долго. Ты изо всех сил надеешься, что обмен состоится уже завтра. А когда он наконец происходит, это — чистая радость. Не думаю, что я когда-либо испытывал такую радость раньше. Осознание, что теперь тебе не будут указывать, что делать. Тебя не будут держать в тесном помещении. Ты снова увидишь своих близких. Это просто прилив чистой радости», — вспоминает он.

На американской земле Гершковича и других освобожденных американских граждан помимо плакавших от радости родственников встречали президент Джо Байден и вице-президент Камала Харрис. Но в каком-то смысле с приземлением на авиабазе Andrews под Вашингтоном российская тюрьма для Гершковича не закончилась. Прилив радости прошел, адреналин вернулся в норму, но психологически возвращение к свободе далось, по словам журналиста, нелегко.

«После 16 месяцев, проведенных в изоляции, это действительно тяжело. На свободе тебя просто ошарашивает все, что ты видишь и слышишь. Я замирал на месте и у меня начинались приступы паники от скопления людей. В тюрьме я решил стоически переносить всё это, думал, что если я когда-нибудь позволю себе сломаться, разрыдаться в тюрьме, всё рухнет, и я больше не смогу с этим справляться. И вот, как только я оказался на свободе, всё это вырвалось наружу. Поэтому мне пришлось обратиться к психотерапевтам, специализирующимися на ПТСР, и мы занимались этим в течение шести месяцев», — говорит Гершкович.

Для читателей на Западе вышедшая книга — история современной российской тюрьмы и одного из многих политических уголовных дел. Для самого автора — это продолжение терапии. Гершковичу кажется, что это помогло. «Ты смотришь на это травматическое событие и вынужден его осмысливать, вынужден говорить об этом. Так что сейчас, знаете, глядя на это спустя пару лет, в каком-то смысле это стало обычным пройденным опытом. Он влияет на твою повседневную жизнь, но это не то, о чем ты сознательно задумываешься».

Большинство из тех, кто следил за процессом против Гершковича, и те, кто прочтут его книгу, думают о нем как о молодом американце, но название книги намекает на то, что сам Эван воспринимает Россию гораздо ближе, чем среднестатистический иностранный корреспондент. «Я вырос в русскоязычной семье, в детстве у меня было русское имя — у меня была такая двойная идентичность. И я переехал в Россию, когда мне было 25. Там я обрел некоторых из лучших друзей в своей жизни. Там я познакомился со своей девушкой, она из России. Так что это место очень много для меня значит».

Гершкович надеется когда-нибудь вернуться в Россию, но признает, что это может быть не скоро. «Наверное, придется подождать и посмотреть, что будет после Путина. И не совсем ясно, станет ли следующее правительство лучше. Так что остается только ждать и наблюдать».

Skip Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку and continue readingПодписывайтесь на наши соцсети и рассылку

End of Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.