«Прайм-тайм» — Роберт Паттинсон играет телеведущего, который ловит в эфире педофилов. Это был реальный (и сверхпопулярный) американский телепроект. Жаль, что фильм о нем вышел таким плоским

В российском прокате идет фильм «Прайм-тайм» режиссера Ланса Оппенгейма. Этот автор известен своими документальными работами (совсем скоро США увидят в кино его скандальный док о мошеннице Элизабет Холмс), но в художественном кино дебютирует только сейчас. В основе сценария — история проекта «Поймать хищника», настоящего телешоу, которое было хитом на американском ТВ в 2000-х. Его ведущий Крис Хансен (Роберт Паттинсон) разоблачал в прямом эфире педофилов. Кинокритик Антон Долин рассказывает, почему реальность оказалась куда увлекательнее, чем фильм Оппенгейма. 

Модный документалист Ланс Оппенгейм, на счету которого фильмы «Что-то вроде рая», «Мир спермы» и новейший док об Элизабет Холмс «Вы можете увидеть всё», дебютировал в художественном кино. Каждый американец знает, о чем и о ком его «Прайм-тайм», но остальному миру потребуется справка. 

Картина посвящена взлету и падению Криса Хансена — легенды американского телевидения 2000-х, чья передача «Поймать хищника» на канале NBC побила все рейтинги. В ней Хансен ловил педофилов на «приманку» — актеров или актрис, загримированных под подростков, которые общались с «хищниками» в онлайн-чатах. Под прицелом камеры Хансен разоблачал своих героев, а затем сдавал ждущей за дверью полиции. 

Материал, несомненно, очень привлекательный для кино, Хансен — готовый герой для антибайопика. А выбор Роберта Паттинсона на главную роль — залог медийного внимания. Артист, влюбивший общественность даже в вампиров, явно старается переключить свое обаяние в отрицательный регистр — тому свидетельствами и «Одиссея», и (наверняка) грядущая «Дюна-3», и «Прайм-тайм». Паттинсон настолько выразителен, что способен придать объем даже посредственному сценарному материалу — увы, мы имеем дело именно с таким случаем. Иногда выразителен даже чересчур: временами его Хансен напоминает злобную карикатуру. Неудивительно, что прототип возмущен. 

Смешивая несколько наивную эстетику гротеска, восходящую чуть ли не к экспрессионизму, с перенасыщенными цветами и размытыми линиями в духе видео- и телепродукции 1990-х, Оппенгейм с первых сцен настраивает зрителя против своего главного героя. Тот репетирует выход на сцену, заучивая перед зеркалом отвратительные реплики педофила, который вот-вот попадется на крючок. Кто тут хищник, уже и не поймешь, будто говорит автор. Дальнейшее подтверждает: ищущие сенсаций телевизионщики отвратительны. Во-первых, Хансена интересуют исключительно рейтинги. Во-вторых, он уверен в возвышенности своей миссии настолько, что это уже вызывает смех. В-третьих, его собственный моральный облик не идеален: телеведущий изменяет жене с молоденькими девушками (их точный возраст нам неизвестен).

Под стать персонажу Паттинсона вся его команда — продюсерка Энди (Мерритт Уивер), чье честолюбие позволяет размыть любые профессиональные принципы, и азартно ищущий в сети мишени активист Ксавьер (Мэттью Махер). Слегка чужеродным в этой компании выглядит лишь улыбчивый слабовольный Дэн (Скайлер Джизондо), который соглашается выступать приманкой — в надежде, что это поможет ему со временем вступить в актерский профсоюз. Это самый любопытный персонаж картины, его сцены чем-то напоминают «Ночи в стиле буги» или «Магнолию» (неудивительно, ведь Джизондо начинал у Пола Томаса Андерсона в «Лакричной пицце»). Только вот линейный и неизобретательный сценарий мешает развить потенциал, добавив фильму глубины. 

Есть тут и другие замечательные актеры, для которых по-настоящему не придуманы роли и персонажи: комикесса Анна Фарис («Очень страшное кино»), Тони Револони («Отель „Гранд Будапешт“») и даже певица Фиби Бриджерс, для которой это кинодебют. Во многих аспектах «Прайм-тайм» оставляет чувство недоделанности и недодуманности, будто создатели сочли материал самоигральным и, не вдумываясь в смысл, слишком увлеклись визуальной формой. 

Фильм то бравирует своеобразным цинизмом, то сваливается в банальное морализаторство. Оппенгейму не хватает радикализма и внятности, чтобы обвинить Хансена в чем-либо более серьезном, чем тривиальные человеческие слабости: ну есть у него любовница, ну хочет быть знаменитым и успешным. Неужели это действительно самая интересная часть истории?

Среди пойманных Хансеном были настоящие хищники, но один из них покончил жизнь самоубийством до того, как предстать перед судом. Это положило конец рейтингам и самой программе. Так прав был Хансен в своем крестовом походе или заблуждался, и в чем именно? У режиссера нет отчетливого ответа на этот — ключевой для фильма — вопрос. 

Когда глава холдинга NBC Джефф Цукер (неожиданный поворот — тот играет в «Прайм-тайме» сам себя) вызывает Хансена, чтобы отдать ему прайм-таймовый слот, то честно признается, что не поклонник программы. Зато «Поймать хищника» нравится Америке. Возможно, смутная идея скрывается где-то здесь: настоящий злодей не тщеславный телеведущий, а публика, которую возбуждают любые сенсации, особенно связанные с сексом. Но эта мысль в равной степени тривиальна и сомнительна. 

Интересно, что «Поймать хищника» заняло в эфире место «Остаться в живых» — сериала, рейтинги которого как раз к тому моменту начали снижаться. Это исторический факт, однако легко усмотреть в нем метафору. Подобно зависшим между жизнью и смертью жертвам авиакатастрофы, телезрители «потеряны» (lost) в лабиринте морального релятивизма. Из него их и обещает вывести Хансен, отыскавший удобную и однозначную цель — мишень для общественного негодования. 

Режиссеру кажется, что телеведущий немногим лучше разоблачаемых им преступников: ведь медийный капитал для него куда важнее борьбы со злом. В таком случае не до конца ясно, в чем превосходит своего героя сам Оппенгейм, эксплуатирующий карьеру Хансена — и явно упрощающий реальность для большего эффекта.