Война. 1707-й день. Европейские лидеры обсудили с Путиным прекращение войны. Однако в реальности все идет по «эскалационному сценарию», говорят неофициально в Кремле

«Медуза» с 24 февраля 2022 года в прямом эфире рассказывает о российско-украинской войне. Мы ежедневно публикуем ваши письма, потому что уверены: о войне нужно продолжать говорить. Поделитесь с нами мыслями о войне. Какие чувства вы испытываете? Как война влияет на вашу жизнь и ваше отношение к миру? Если у вас есть история, связанная с войной, — расскажите ее. Форма для обратной связи — в конце этой статьи. Обзор предыдущего дня можно прочитать тут.

Мир

Президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре провели телефонный разговор с Владимиром Путиным. Беседа состоялась по инициативе западных лидеров, которые хотели обсудить войну России против Украины и дипломатические усилия по ее прекращению.

В заявлении канцелярии президента Финляндии говорится, что целью разговора было «напрямую передать президенту Путину позицию Украины относительно предстоящих мирных переговоров в Абу-Даби». Это первый контакт Путина с европейскими лидерами, поддерживающими Украину, с июля 2025 года — тогда он говорил с президентом Франции Эммануэлем Макроном.

В Кремле разговор подтвердили и отметили, что Путин «дал оценку текущей ситуации» в Украине, напомнив о «первопричинах конфликта». Также российский президент обратил внимание на «конфронтационную политику стран ЕС и НАТО, ведущую к затягиванию боевых действий», отметили в пресс-службе Кремля.

Владимир Зеленский, в свою очередь, сообщил, что Стубб и Стёре рассказали ему о разговоре с Путиным. «Алекс и Йонас четко сказали российскому руководителю, что нужны реальные деэскалационные шаги по нашей энергетике и инфраструктуре», — заявил Зеленский. Кроме того, по его словам, лидеры Финляндии и Норвегии обсудили подготовку трехсторонней встречи, запланированной на уровне команд — украинской, американской и российской.

В канцелярии Стубба также заявили, что разговор лидеров Финляндии и Норвегии с Путиным «стал продолжением встречи в Осло 20 октября». В этот день в столице Норвегии прошли переговоры спецпосланника Дональда Трампа Стива Уиткоффа с Владимиром Зеленским. Во встрече также участвовали Стёре и Стубб. После этого Уиткофф поехал в Петербург, где встретился с Путиным, а затем вернулся в Осло и только потом улетел домой в США.

Итогом этих поездок стала договоренность о трехсторонней встрече США, Украины и России. Местом ее проведения выбрали Абу-Даби. Встреча, как заявил помощник Путина Юрий Ушаков, состоится после 4 ноября. За день до этого, 3 ноября, в США пройдут промежуточные выборы, на которых республиканцы могут потерять большинство в конгрессе.

Ушаков, анонсируя сроки трехсторонней встречи, отметил, что в ходе мирных переговоров придется говорить и «со всей Европой». Там, в свою очередь, давно ищут переговорщика, который мог бы представлять интересы Евросоюза в обсуждении прекращения войны России и Украины.

Одним из кандидатов на эту роль неоднократно называли Александра Стубба, который смог наладить хорошие отношения с Дональдом Трампом (в том числе во время совместных игр в гольф) и стал одним из ключевых фигур в общении президента США с европейскими лидерами. В числе кандидатур издание The Telegraph называло также премьер-министра Дании Метте Фредериксен, премьер-министра Италии Джорджу Мелони и президента Чехии Петра Павла.

В то же время Фредериксен после звонка Стубба и Стёре Путину раскритиковала эту инициативу, заявив, что относится к ней «скептически» и что эти переговоры «не согласованы с остальными». Она добавила, что «не видит никаких признаков того, что Россия хочет мира с Европой — ни в том, что касается гибридной войны, которая продолжается каждый день, ни в том, что касается Украины».

Телеграм-канал Faridaily отмечает, что со стороны европейцев контакты с Кремлем — это «значительная перемена в позиции»: с начала войны лидеры Европы «в основном предпочитали с Путиным не разговаривать вообще».

Однако собеседник, близкий к Кремлю, утверждает, что «в реальности ситуация движется по эскалационному сценарию, который включает ужесточение гибридной войны с Европой». По его словам, Путин убежден, что НАТО ведет гибридную войну против России, а европейских союзников Украины он винит во «всесторонней помощи» в атаках по России, включая поиск целей и наведение.

Война в фотографиях. Граница Литвы и России

Война глазами читателей «Медузы»

Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. В соответствии с кодексом «Медузы» мы не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.

Мы проверяем, не написаны ли письма искусственным интеллектом, но, к сожалению, даже самая тщательная проверка не способна в полной мере защитить от манипуляций. Пожалуйста, имейте это в виду, когда читаете этот материал.

Алиса (Санкт Петербург / Нью Йорк). Я переехала в США уже больше десяти лет назад после учебы, родители живут в России, и у меня с ними тесный контакт, общаемся каждую неделю. Наверное, я бы оборвала все связи с РФ, если бы не родители и семья, оставшиеся там. Мы встречаемся раз в год на территориях третьих стран, так как я опасаюсь ехать в Россию из-за репрессиий.

Больше всего меня печалит, что я не могу увидеться с пожилой бабушкой, которая уже никуда не поедет. Это мой большой внутренний конфликт: желание увидеться с ней против страха, что меня арестуют и посадят по надуманной статье, как Ксению Карелину. У меня много друзей из Украины и в начале войны я работала волонтером, помогая людям выехать из зоны оккупации. Я каждый день думаю об этом и пытаюсь взвесить риски — и не прихожу ни к чему.

Моя мать живет в Петербурге, ее муж — в Закарпатье Украины, они не виделись уже почти пять лет, и до сих пор каждый день разговаривают по телефону. Видения будущего у них нет, и это большая трагедия нашей семьи. Самый большой парадокс ситуации в том, что они оба считают, что Путин все делает как надо — и верят российской пропаганде.

Я уже отчаялась их понять, возможно, это какой-то внутренний механизм психологической защиты, чтобы не поехать кукушкой. На тему войны мы не разговариваем, потому что ничего хорошего из этого не выходит. Так и живем одним днем — в серой бессмыслице и вязкой неопределенности.