Quo vadis?

Уже много лет я собирался написать статью про образование в ИТ. Накидывал куски текста, а собраться и оформить так и не получалось. За это время мир успел сделать сальто пару раз, приземлиться в итоге не то чтобы на ноги... ну в общем, приземлился, и, похоже, нас ещё ждёт тройной тулуп в ближайшие годы. Почти всё, о чём я думал год, два, три, пять лет назад, потеряло актуальность. Или я сам устарел. Или и то и другое.

Тем не менее крупицы из тех заметок я вытащу сюда. Это рефлексия за десять лет преподавания и желание услышать взгляд не-педагогов: как оно вообще? Буду рад комментариям, критике и советам.

Сквозной вопрос простой: десять лет я учил разработке и ИТ в целом в маленьком городе — этот путь зашёл в тупик, куда разумнее идти дальше?

Quis ego sum?

Я обычный разработчик, и ничего особо передового об этом не расскажу. Замечу только, что за спиной широкий, но не так чтобы очень глубокий бэкграунд: сети, железо, софт от машинной логики и триггеров до веб-приложений. Среди увлечений есть одно, о котором хочу поведать, — образование. Этим я занимаюсь уже десяток лет.

За это время я стал старше, и на рубеже полвекового юбилея рассуждения становятся всё менее категоричными. Как говорится, «только дурак всегда уверен в своих словах, мудрец полон сомнений». Иногда обзовёшь себя дураком, посмотришь со стороны — и всё сразу становится на свои места ;-) С другой стороны, на сомнениях далеко не уедешь: я всегда считал и считаю, что действия дороже тысячи слов.

Всё, что здесь изложено, не претендует на истину в последней инстанции. Это личное приключение и заметки по ходу пьесы. Если будете судить в комментариях — относитесь к этому так же.

У самурая нет цели, есть только путь

Дальше — путь студии, насколько он вообще укладывается в единую линию. Сначала школа и первая группа, депутатство, своё помещение и железо, кибертурнир 2017 года, ЦВР и Яндекс Лицей. По дороге — несколько отдельных историй: JetBrains, Scratch, поездки, «Учитель для России». Потом локдаун, 2022-й, нейросети. И поворот, на котором мы стоим сейчас.Самурайская формула хорошо описывает, как всё начиналось. Но путь, кажется, зашел в тупик, и без новой цели студия просто закроется.

Первые шаги

Начиналось это увлечение с моего собственного проекта: школа-студия. На старте я опирался на такие гипотезы:

• аудитория — старшеклассники российской глубинки, заинтересованные ИТ и которые мотивированы чего-то добиться;

• метод — системные знания с самых основ (разрядность, OSI, стек, алгоритмы), чтобы на них лучше «впитывалось» сложное, плюс практика и постепенный вход в профессию: джуны-разработчики, сисадмины;

• экономика — попробовать зарабатывать на реальных задачах;

• устройство — максимум свободы и самоуправления, занятия бесплатно, ребята включены в самообслуживание студии.

Помню, как приглашал первый набор (сейчас из них многие уже вузы закончили) и раздавал анкеты. В этой первой анкете были два забавных вопроса: «Сколько будет 1 + 1 = ?» и «Кто такой Пересвет?». Первый — с подвохом, крючок, чтобы вытащить на нестандартные рассуждения и проверить знания. Второй — дань памяти моему первому декану, Горбунову Александру Александровичу. Именно этот вопрос он задавал абитуриентам на собеседовании (думаю, проверял на широту знаний и общую эрудированность), и так вышло, что ответ тогда знал только я, чему Александр Александрович немало удивился. Так мы и познакомились: он запомнил меня, а я — его. В дальнейшем это сыграло интересную роль в моей учёбе.

Подход по наитию (педагогического образования у меня тогда не было) некоторым образом работал. Обучение я запустил на базе школьного компьютерного класса. Для этого даже устроился работать в школе. В кабинет притащил огромный тяжёлый ТК-шкаф на 42 юнита, который выпросил у недавнего начальника из телеком-компании. В шкаф заехали две железки: управляемый cisco-like коммутатор и старенький роутер cisco.

Учебную программу писал по ходу, вдохновляясь конспектами из вуза и материалами из интернета. Потом дорабатывал ещё не один год: счёт и системы счисления, архитектура вычислительных машин, теория передачи данных и много ещё чего. Тогда же познакомился со школьными учебниками по информатике и не то чтобы ужаснулся, но отнёсся к ним весьма скептично и даже в школе использовал их ограниченно. Максимальный либерализм позволял раскрыть учеников, но я быстро вошёл в конфликт с директором школы и уже на следующий год «съехал» в своё помещение, которое арендовал за условную плату у товарища по депутатской деятельности. С директором, тем не менее, мы оставались в хороших отношениях, и некоторое время я в школе ещё поработал. Дополнительно меня попросили поработать в другой школе — учителей везде нехватка. Там я познакомился с учителями из программы «Учитель для России» (о ней ниже).

К тому моменту я уже понял: учителем быть мне нравилось, а вот делать студию «на базе школы» в моём случае нереально. Я готов был давать ученикам «потрошить» железки; если что-то ломалось — меня это не пугало. Школа такое не принимает, много формализма, и это разный подход к занятиям.

Так я начал обучение первой группы, с которой по итогу мы близко подружились. Старался дать им раскрыться, попробовать себя в разных сферах ИТ, кому что приглянулось: разработка, железо, сисадмин, своими руками. Сначала теория, потом железо и системный софт, программирование, преимущественно завязанное на веб.

Иногда это было непросто, потому что некоторые приходят с "подбитым" в школе чувством принятия решений: когда ты просто делаешь то, что тебе говорят.

Это было интересное время. Если кому-то из моих учеников занятия хотя бы немного помогли в жизни — думаю, что это уже хорошо.

Выборы - выборы, все депутаты... хорошие люди

Это было несколько неожиданным решением, но мне предложили, и я согласился. Зачем? Всё очень просто. Будучи депутатом, ты получаешь официальную публичную доверенную роль, которая сразу повышает уровень доверия к тебе в любых государственных учреждениях. Это здорово упрощает взаимодействие с кем угодно, раз уж меня заинтересовало образование.

А в итоге это был реально интересный опыт, который я бы рекомендовал любому человеку: позволяет увидеть, как власть работает изнутри, и посмотреть на общество с разных углов — как оно устроено и почему так работает. Или не работает. Почему-то то, что с твоей точки зрения вроде бы очевидно хорошо и нужно, всё равно не происходит.

Работа в школе. Правила, созданные чтобы их нарушали...

Шутка. Но в каждой шутке есть доля шутки, и вот почему.

Мне понравилось работать в школе. Вот ни разу не шучу: никогда в жизни не думал, что окажусь в школе в качестве учителя. И мне понравилось всё — ученики, коллеги-педагоги, администрация. Этот вайб (хотя я это слово не очень жалую, но может, оно будет понятно тем, кто помоложе). Уроки задались практически сразу, быстро и легко. С того момента я и увлёкся этим; в последующие годы несколько погрузился в педагогику, пройдя ряд полезных учебных курсов и получив некоторую подготовку. Из школы уходил с сожалением, но не мог тратить столько времени, а работа в школе в те годы была очень похожа на благотворительность.

Долгие годы я часто поминал государство всуе, сетуя на то, что учителям так мало платят. К настоящему моменту ситуация стала немного лучше, и взгляды у меня уже не столь категоричные. Тем не менее одна мысль не изменилось: я твёрдо считаю, что школа — один из самых (если не самый) важных этапов формирования человека, его воспитания и обучения. Особенно важно, какой был педагог в начальной школе.

В целом есть такое замечание: все новички, приходящие в школу учителями, в первый же год проходят барьер — ты либо можешь быть учителем, либо нет. Это становится понятно практически сразу.

Так почему я написал про нарушение правил? Да, я позволял себе иногда их нарушать и вёл себя немного эксцентрично. Например, я кофеман — и в моём классе постоянно висел запах хорошего молотого кофе, который расходился по всему этажу. Иногда мог пить кофе прямо на уроке, ловил волну, и урок шёл как виндсёрф при хорошем ветре. Мог нарушать учебный план, если считал это уместным. Некоторые нарушения, или, скажем так, нестандартные ходы часто помогали налаживать контакт с учениками. Если нарушение приносит значимую пользу, которая намного весомее потенциального вреда, — стоит так поступить. На то мы и люди, а не бездушные автоматы, бездумно следующие инструкциям. В некотором смысле это тоже урок. Впрочем, в некоторых вопросах лучше поступать именно так, как прописано: некоторые законы и правила написаны кровью (ПДД, например). Так что это вовсе не призыв быть нарушителем по жизни. Иногда за нарушением следует наказание, об этом ещё Фёдор Михайлович писал... Но я был готов в случае необходимости и наказание понести, но обычно всё обходилось устными замечаниями. Педагогика — творческая деятельность, сложная, тонкая и очень интересная. Даже за тот небольшой период в школе могу вспомнить массу забавных случаев: как один ученик проспорил, кто дольше простоит в «планке», или как устроил обещанное чаепитие в классе за хорошо сделанное задание. Личные разговоры за жизнь, бывали и конфликты. В школе ты всегда на прицеле и должен уметь справляться с любыми конфликтами. Надеюсь, я был неплохим школьным учителем, но не мне судить. Общение с коллегами было тоже немало интересным, а уж с соцпедагогом поговорить о жизни — просто бесценно. Учителя — невероятно интересные люди, особенно когда общаешься с ними в учительской как коллега. Часто тонкие практические психологи, особенно те, кто проработал в школе достаточно долго.

Со школами я контакты не разорвал: тема меня увлекла. Оставив пьедестал школьного учителя, я полностью ушёл в ДО (дополнительное образование). Частенько появлялся на различных мероприятиях (тогда я часто делал небольшие местные фотозарисовки для городского депутатского паблика).

Добрые люди (как собирался класс)

Когда съехал «на вольные хлеба», оснащать студию пришлось самим. Тот самый ТК-шкаф мы с ребятами перевозили минимум два раза, в первый — аж на четвёртый этаж в школе.

Мы доставали всё: большую маркерную доску (она до сих пор есть), сами собирали столы (у товарища добыл столешницы, а в школе, где работал, — опоры от старых парт), кажется, даже красили их. Стулья были чуть попорчены, с ржавчиной на ножках — привели в порядок. Компы собирали из того, что отдавали по объявлениям, плюс небольшую партию старых Acer я купил в Москве за свой счёт. Кто-то помогал деньгами: роль депутата тут тоже работала. Местные власти дважды выделили средства на комплектующие. Всю технику обслуживали сами ребята: домен, сеть, кабели, розетки.

Уже после переезда на последнее место через д3 на меня вышел айтишник из крупной московской компании и три раза отдавал списанное железо — вывозили микроавтобусом. Из этой кучи собрали бодрые рабочие станции Dell, три сервера HP, горы мониторов и сетевого оборудования. Среди трофеев были корзины с блейдами IBM: одну очень хотели запустить, я даже вывел на щиток отдельные 10 кВт — но так и не запустили. Часть бесполезного сдали в лом, на вырученное докупили память и SSD. ЦВР, где класс находится по сей день, помогал клавиатурами, мышами и тем же апгрейдом.

Сейчас класс - это 15 + 3 машины на старых Core i5, 8 Гб и SSD, три сервера под Active Directory, гигабит, проектор и ТВ. Живого железа под роботов нет: пачка старых серверов на запчасти и та самая корзина, которую жалко сдавать и бессмысленно хранить. Для нового направления класс придётся основательно дооснащать, но об этом ниже.

Киберспорт и International

Это была целая история. Даже не помню, что нас сподвигло. Кажется, мне показалось, что это было бы круто, но тогдашняя команда идею подхватила, и мы это сделали. Это был 2017 год, тема киберспорта (КС) только-только вошла в жизнь, федерация КС только появилась — а мы в маленьком городе запустили свой турнир. Обозвали это фестивалем, но на полноценный фест не особо тянул, хотя мы пытались его именно так оформить.

Было очень сложно, мы потратили кучу сил и времени, чтобы всё организовать. Мотались в Калугу, договаривались с людьми. Приглашали всякие организации, связались с только появившейся федерацией КС Калужской области: хотели пригласить их на судейство, но по факту они не приехали и особо нам не помогли. Сделали шикарный баннер с единственным рекламодателем. Арендовали городской кинотеатр на сутки. Неделю налаживали игровую зону, зону для зрителей, компы со взятыми в аренду видеокартами, сеть, интернет.

Очень хотели пригласить косплей, некоторые даже отозвались — но не приехал по факту никто. Я расстроился тогда, но, с другой стороны, это был мой недочёт: надо было просто заплатить за выход, а не рассчитывать на халяву. Денег было негусто, экономили.

На турнир приехало 8 команд, некоторые приехали даже из других городов, и это было невероятно здорово.

Что было крайне удачно: мы подгадали турнир к финальным играм The International 2017. Это был тот самый день, и уже ночью мы смотрели онлайн-трансляцию финала прямо в зале кинотеатра на большом экране, с Twitch на проектор. Незабываемое событие, которое, к сожалению, больше так и не удалось повторить.

И в дальнейшем у меня в студии не было никаких запретов на игры, хотя я мог негативно к этому относиться, если нарушался учебный процесс. Это означало, что ученик не в состоянии управлять своим временем — и с этим нужно что-то делать. Именно ему, не мне. Моей святой обязанностью было только проявить эту проблему, а решать её нужно было ему самому. Получится ли? Справится? Сразу или позже? Это важно, и это тоже учебный процесс.

После турнира по Доте в 2017-м все последующие наборы так и не смогли организоваться и повторить его, хотя некоторые пытались. Да и железо для игр уже было слишком старым. Я со своей стороны всегда был готов помочь и с помещением, и с организацией — но дело так до дела и не дошло, увы.

Дополнительное, но важное

Моей задачей было также показать реальность в ИТ: интересное (увлечь) и сложное.

Решив сохранить своё хобби, я некоторое время после переезда из школы снимал помещение сам, у своего друга по невысокой ставке. Потом помещение ему понадобилось, и я нашёл новое решение: договорился с руководителем ЦВР, что перееду к ним. Тем более что на тот момент мы были коллегами-депутатами местной Городской думы. Так я въехал в ДО, сохранив атмосферу своей мини-ИТ-школы, и работаю со школьниками избирательно по сей день. Кроме этого, пару лет брал детей на подготовку к ОГЭ/ЕГЭ, но быстро перестал: мне это было не особо интересно, да и в целом я считаю, что натаскивание на тесты — не лучший способ подготовиться. Готовиться лучше на нормальном курсе — том же Яндексе, — а гонять варианты перед сдачей школьник спокойно может сам. Институт репетиторства для старших классов у меня и раньше вызывал сомнения, а теперь, когда любой тест закрывается нейросетью, тем более. Ну разве что если с учителями в школе прям совсем-совсем плохо. Так бывает, к сожалению.

Работая в ДО, я также отметил для себя важный факт: дополнительное образование очень хорошо дополняет основное (простите за тавтологию). Зачастую оно может оказаться даже важнее для ученика, чем классическая школа — по своему влиянию. Как минимум благодаря меньшей бюрократии и большей свободе для учителя.

Яндекс

В определённый момент в моей работе появился Яндекс Лицей (ЯЛ). Кажется, это был 2018 год. Точно не помню, как я на него вышел, — но вышел. Это был эксперимент, с их стороны тоже. Команда Лицея тогда пошла мне навстречу: дала согласие на открытие площадки в нашем городке, хотя он не очень подходил под критерии (слишком маленький периферийный город). Я их понимаю и благодарю за этот шаг: пусть маленький, но шанс получить хорошие знания. Курс по программированию был лучший (забегая вперёд — его немного испортили, на мой взгляд). Немного помог опять же тот факт, что я тогда был депутатом: договариваться ещё надо было с Калужским министерством и ЦВР, договорённость о площадке трёхсторонняя.

Отдельное спасибо лично Александру Паволоцкому: замечательный человек, исключительно тактичный и открытый.

Отличная платформа и подход к обучению, прекрасно разработанный курс по программированию, с хорошо проработанными методическими материалами, включая видео. За эти годы он претерпел некоторые изменения, но всё равно остаётся одним из лучших курсов по программированию, по моему скромному мнению. И он совершенно бесплатен для учеников. Очень жаль, что при последнем обновлении удалили видеоматериалы: это сильно испортило курс. Они очень помогали экономить время на уроках и концентрироваться на сложных и важных моментах.

Так я оказался плотно завязан на ДО в ЦВР: моя техническая база, помещение ЦВР, методические материалы ЯЛ, которые я дополнил своими из своего курса. Подготовку и отбор педагогов в Яндекс прошёл без труда, с такой же лёгкостью прошёл и аттестацию как педагог Яндекса в дальнейшем.

Всё вышло на новый уровень: неплохая подготовка и опыт в образовании, аттестация. Занимаюсь этим в свободное время до сих пор.

Свою учебную программу я постепенно отменил: не хватало времени на методические материалы, да и интерес к железу и системному софту у ребят в целом всегда был невысоким. Отдельно группу на свой курс я больше не набираю. Оставил отдельные части, связанные с базовыми познаниями в computer science и разработкой — часто у школьников были пробелы в HTML/CSS/JS и вебе вообще — и доношу их как дополнение к основному курсу Яндекса. Или например, база по OSI и стек TCP/IP с теорией передачи данных, принципы асимметричного шифрования, где и как оно применяется, основы архитектуры ВМ, двоичный счёт и системы счисления в расширенном понимании, системы контроля версий. Эта техническая база, зная которую лучше понимаешь более сложный материал. Она же, как выяснилось позже, нужна и тогда, когда рядом уже не учебник, а ИИ-агент.

После переезда в другой город в 2021 году я на некоторое время ещё раз вернулся в школу в качестве педагога ДО, открыв ещё одну площадку Яндекс Лицея, но там дело не пошло: набор и ритм большой городской школы не совпали с тем, как я привык вести группу, — больше формальностей, другая обстановка, другое поведение детей. Свою студию и площадку в ЦВР при этом не бросил. Приходится ездить, но это не очень далеко.

JetBrains

Где-то в процессе я начал сотрудничество с JetBrains. Долгое время фанател от этой компании: один привычный мир на весь стек, от PyCharm до PhpStorm. На рукаве до сих пор их старый логотип — рядом как-нибудь добью Borland, с которого когда-то начинал.

В локдаун даже заходил в Hyperskill (академия JetBrains): планировали разработку курсов. Потом случился 2022-й, академические лицензии для российских площадок свернули, потом отозвали и персональные учительские. Я не в обиде: бизнес есть бизнес. Сейчас всё чаще сижу в VS Code и Cursor. Писать код исключительно руками уже не то занятие, каким оно было десять лет назад, — но без понимания, что агент только что нагенерил, из этого процесса быстро вылетаешь.

Scratch on black mirror

Пару раз приглашали на региональные этапы ШОД (Школа Одарённых Детей). Я очень скептически отношусь к термину «одарённый», но в этапах участвовал в качестве куратора/ментора одной из команд. Где-то в это время был популярен видеокурс CS50 (с переводом от JavaRush), и я познакомился с забавным визуальным языком Scratch, который прекрасно подходил для школьной информатики младших классов. Команда на ШОД была слабая по программированию, поэтому я предложил делать проект именно на Scratch: быстро осваивается и прост. Проект, кстати, вполне удался, вроде даже выиграли этап, но точно не помню. Scratch я тогда полюбил, кажется, даже немного внедрял его в школе. Но поскольку с младшим возрастом я сейчас не работаю, язык этот забросил.

Где-то в тех же годах девушка моя познакомила меня с хитом XXI века — Black Mirror, который сильно резонировал с моим личным пониманием реальности и философией. Конечно, я быстро стал фанатом первых четырёх сезонов, к тому времени уже вышедших. И не преминул ознакомить с ним своих учеников — не «посмотреть сериал», а отобрать серии и обсудить. Мне нравится разбирать со школьниками философские и морально-этические вопросы, связанные с футурологическим видением ближайшего будущего. Некоторые аспекты из сериала сейчас в нашу жизнь уже практически пришли. Мне представляется важным, чтобы подростки учились ставить перед собой большие цели, и такие публичные обсуждения, на мой взгляд, немало этому способствуют. Заставляют о чём-то задуматься.

Немного позже я стал знакомить учеников ещё с двумя прекрасными курсами: Майкл Сэндел «Справедливость. Моральная сторона убийства» и Роберт Сапольски «Биология поведения человека» (перевод Vert Dider).

Иногда на занятиях бывал так называемый «офтоп», когда обнаруживался какой-либо пробел в школьном образовании (часто в физике). Что такое свет и цвет, и почему и как мы «видим»? Или, например, вопрос (конечно же, с подвохом): «В розетке есть электричество, это вы знаете, и два контакта. Как понять, какой из них плюс, а какой минус?». Или разбор какого-то термина — например, «фаза».

DigitalFest и все все все...

В первые годы я часто организовывал поездки на различные мероприятия в Москву, связанные с ИТ и образованием. Пару раз ездили на DigitalFest (организатором была школа «Кодабра», не знаю, существует ли она сейчас). Бывали в головном офисе Mail.ru и во всяких других местах. Такие поездки были элементами вовлечения в профессиональную среду,ну и конечно, немного развлечься, весело провести время и познакомиться с интересными людьми. Сам тоже ездил на разные мероприятия, например EdCrunch: на последнем был Тим О'Райли с докладом, если не ошибаюсь, про свободный софт.

Однажды на какой-то передаче Первого канала про травлю в школе, куда меня пригласили в качестве эксперта, удалось немного пообщаться с замечательным педагогом Евгением Ямбургом. Евгений сетовал, что по его наблюдениям количество «нездоровых» как психически, так и физически детей неуклонно растёт. Печальная тенденция. А мнения экспертов на той передаче, к слову, увы, пролетели мимо ушей родителей: они так ничего и не поняли, что мы пытались до них донести.Потом наступил локдаун, и все последующие события: мир вокруг начал выкидывать кульбиты, поездки прекратились, а потом стало уже не до них. Да и многие мероприятия в Москве уже не проводятся.

L'enseignant est mort, vive l'enseignant!

Ещё один интересный эпизод в моей педагогической практике — программа «Учитель для России» (УДР). Когда я узнал про неё, сразу заинтересовался и потащил летом себя и двух своих коллег туда отбираться. Программа показалась крайне любопытной, современной. Концепция казалась близкой: они приглашали преподавать в школах самых разных людей, которых отбирали сами. При этом предпочтение отдавалось тем, кто не имеет профессионального педагогического образования и опыта. В течение двух лет обучают современным методикам совместно с ВШЭ, параллельно с работой в школе в качестве учителя-предметника, доплачивают стипендию. Но уже на отборе у меня закрались смутные сомнения... На программу меня не взяли, выдав какой-то весьма невнятный фидбек (я потом понял почему), а вот моих коллег, которые были именно учителями по образованию, приняли. Я тогда сильно удивился, но со временем всё немного прояснилось. Не буду писать критику в их адрес: это будет, пожалуй, не очень красиво, потому что всё это уже в прошлом. Программа была калькой с международной "Teach For All" с сильным либеральным уклоном. Отмечу только, что далеко не все ценности, которые они несли, я поддерживаю. Тем не менее пользу эта программа безусловно давала, хотя и намного скромнее, чем они заявляли. Это был глоток свежего воздуха в школах. Я много общался с участниками этой программы в течение двух лет, пока моя подруга там училась; почти все были довольно интересными людьми. Так в школах появлялись необычные новые педагоги (хоть и ненадолго), сама программа давала некоторую полезную педагогическую подготовку. Отдельные вовлечённые в программу люди действительно оставались в образовании (хотя, большей частью, в коммерческих школах, а не в государственных, как мне кажется).

Сейчас эта программа в том виде, в котором она была изначально, уже умерла, вместо неё теперь «Новый учитель». Какие условия там теперь, я уже не знаю, учителей оттуда в школах не вижу (кажется, там сейчас другие цели). Сотрудничают они теперь с МГИМО, насколько видно по их сайту. Информацию о некоторых людях, которые стояли у истоков УДР, тщательно выпилили, и они нигде более не упоминаются. Учитель для России умер, да здравствует Новый учитель!

Ковидный локдаун

Первый мировой кульбит в цепи всех последующих. Яндекс Лицей всегда был нацелен на очное обучение. В Академии Яндекса онлайн-курсов уже было много (сейчас ещё больше), но для старшеклассников разработали именно очный, очень хороший курс по программированию. И я полностью согласен с этим: на начальной стадии очное эффективнее. Нужен направляющий, наставник, в роли которого и выступает учитель, а личный контакт позволяет работать с учениками максимально полно.Локдаун свернул это до Zoom/Discord: мероприятия схлопнулись, поездки умерли, в обиход плотно вошла «удалёнка».

К онлайн-образованию я отношусь скептически: каналы коммуникации узкие, с этим справляются не все. Как футурологическое видение: живой человек в образовании будет становиться дороже и эксклюзивнее, возможно даже что такое образование станет элитным когда-нибудь в будущем. Для основной массы останется дешёвое онлайн с ИИ.

Пристегнитесь, мы падаем!

После локдауна я немного потерял интерес к педагогике. У новых приходящих поколений высокая мотивация сменилась завышенным ожиданием чего-то от других, но не от себя. Стало наблюдаться некоторое снижение интереса к ИТ, продолжилось увеличение срока «взросления» (личностное созревание). Несколько лет тому назад я активно «заманивал»школьников обратить внимание на ИТ, в особенности на разработку. Рассказывал про замечательный курс Яндекса. Моей задачей было также показать, насколько труд разработчика в реальности сложен и тяжёл, и тем, кто действительно увлекался, я давал направление, показывал карьерный трек. У меня даже был идеальный пример: одна из моих учениц, как она занималась, как проходила практику и поступала в вуз. Пощупать труд разработчика или сисадмина — значит попробовать тягать эти «гантели» живьём, начиная с небольших и постепенно увеличивая вес. Моё тогдашнее «иди в айти» всегда сопровождалось погружением в реальную разработку, чтобы кроме высоких зарплат было понимание: это ещё и тяжёлый, энергетически затратный труд.

Года три-четыре назад пришли LLM, доступ дошёл до школьников, и устаревший ГДЗ быстро сменился на «сделай домашку за меня».

Тут важно не спутать две вещи. Кончился не код и не программирование как грамотность. Кончилась золотая эра понятного лифта: школа → джун, который пишет руками → «иди в айти, там зарплаты». Процесс разработки за пару лет перевернулся так, что сравнение подобрать трудно: революция, скачок — не знаю. Найм джунов станет редкостью, порог входа — выше, часть людей уйдёт в проектирование и архитектуру. Ремесло джуна-кодера, которое было главным первым этапом карьеры, сузилось до микроскопических размеров. Привлекательность ИТ в глазах новых поколений упала. Плохо ли это? Не знаю, но похоже на закономерность. Обещать школьнику крутые перспективы именно через найм разработчиком я перестал — слишком сомнительно.

Программирование при этом никуда не делось. Оно по-прежнему нужно: как академическая база, как способ думать задачей — и как умение работать с ИИ-агентами, а не отдавать им голову. Агент не отменяет понимание стека, алгоритма, git и того, что вообще происходит в репозитории и как строится приложение. Без этого ты не разработчик и не оператор агентов, а пассажир, не имеющий контроля над процессом.

Я сам в последние 3–4 года искал замену на должность педагога по ИТ: хотелось годик отдохнуть от преподавания, заняться собой и какими-то своими проектами, поискать, куда вообще двигаться в нынешней неразберихе. Хотя в нашем скоростном мире это может быть непозволительной роскошью. Возможно, я немного устал и «пригорел», не хватало какой-то встряски, чтобы освежить интерес. Без замены бросать студию не хотелось: есть риск, что она просто закроется, а мне жаль топить своё детище. Пробовал несколько человек, но они либо не проходили отбор в Яндекс, либо сливались по личным причинам.

В какой-то момент случился 2022 год, и теперь всё выглядит как эндшпиль: вот только что играли картами, где старшей была разве что десятка, и тут пошла старшая масть. Надеюсь, до trumps of doom и джокеров не дойдёт.

В этом году я уже практически решил сделать паузу без замены, но тут случилось неожиданное: Яндекс выкатил новое предложение, которое впрыснуло мне адреналина в учительскую жилку, — новый курс «ИИ в робототехнике».

Про образование

Есть ложь, есть большая ложь, а есть статистика

Цифры у меня такие, на глаз и по годам.

На старте группа обычно 12–15 человек. До конца первого года доходят 3–7: уходит до двух третей, в основном потому что «неинтересно» или не справились с темпом и таймингом. Темп высокий и нарастает. Если отставание стало хроническим на несколько уроков — с большой вероятностью вылет. Можно взять академ и начать заново в следующем году, чем многие пользуются.

Курс заканчивают 1–5 человек — в удачный год это примерно треть набора, чаще меньше. Из них профессию выбирают 0–3, остальных я считаю нормальным результатом: забрали опыт и ушли. С теми, кто выбрал трек, занимаюсь дополнительно, вплоть до возможной летней стажировки в софтверной компании. Перешедшие на второй год вылетают редко.

В большом городе (одна площадка на >100 тыс. жителей) картина другая: на 15 мест бывает 40–50 заявок, на собеседовании отсекают слабее мотивированных, и из 15 на финиш могут прийти человек 10. У меня заявок, бывает, всего 18–20. Высокий конкурс полезен, но я бы не полагался на глаз на входе: «неподходящий» иногда доходит дальше всех. Собеседование успех предсказывает плохо.

Какой учитель - хороший?

Как оценивать учителей? Волнующий вопрос, на который никто вразумительного ответа дать не может. Но бюрократия как бы требует ответа, и конечно же все пытаются так или иначе вычислить некие «метрики» хорошего учителя. Ну например, «выхлоп» на ОГЭ/ЕГЭ. Или поступление в вузы. Или ещё какие-то приметы хорошего, годного учителя.

Но у меня сформировался иной взгляд на этот процесс, в особенности касаемо школьных учителей. Я строго убеждён, что школа не может быть «сферой услуг», как у нас сейчас это существует. Учитель несёт не только образовательную, но и воспитательную функцию (вся школа вообще), это банальный факт. Примерно 50/50 с родителями — так и должно быть на самом деле. Исходя из этого, оценивать по баллам ОГЭ/ЕГЭ или подобным метрикам как минимум глупо. Как сложится жизнь у этих людей, когда они выйдут из школы? Будут ли они счастливы? Нужен ли ему вуз вообще? Что хорошего, если отличник, даже поступив в вуз, не сможет получить хорошую работу, не заведёт нормальных отношений и будет несчастен? Разве это хороший результат? А двоечник, который еле сдал ЕГЭ, закончит техникум и получит приличную работу, обзаведётся семьёй и будет счастлив. Разве это не имеет значения? А на эти факты могло сильно повлиять их прошлое: удачное или не очень взаимодействие с учителями в школе. И вообще школьный вайб. Иной хороший соцпедагог может в два «захода» вправить мозг, что позволит подростку занять нормальное положение в социуме в будущем. Станет ли он счастливым в жизни (это не гарантия), самодостаточным — и неважно, будет ли он депутатом, водителем, главой корпорации или лётчиком.

Как это можно вообще оценить? Да, в сложившихся учительских коллективах обычно коллеги видят друг друга и понимают, кто чего стоит. Но как формализовать такое — совершенно непонятно. Достижения в олимпиадах? Но у школ разные стартовые позиции, как ни крути. В какой-то крутой городской школе это может быть проще, чем в школе в бедном районе. Вспоминается известный пример Питера Табичи, кенийского школьного учителя из бедного района, — но это уж очень сильный случай, чтобы такое не заметить, и его конечно заметили и оценили.

Мгновенных метрик, которым я верю, нет. Ближе всего к истине — как сложились уже взрослые выпускники много лет спустя. Это видно поздно, и этим нельзя заполнить отчёт. Поэтому в рейтинг учителей я не играю.

Как в «Гарри Поттере»: все книги до последней Северус был самым «плохим» учителем, но в итоге выясняется, что именно он самым мощным образом повлиял на самого Гарри. Так и в жизни: какой-то незаметный физрук может оказать самое существенное влияние на будущее своих учеников. Наверное, придуманный литературный пример Снейпа не сильно подходит, но это яркий пример скрытых мотивов и невидимого влияния.

Роли и капуста

Уже давно, гораздо раньше, чем в обиход пришёл ИИ, было понимание, что роль учителя меняется. Сказано об этом уже довольно много, повторять не буду. Наличие и доступ вообще к любой информации — буквально в пару кликов.

Замечу только, что с приходом в нашу жизнь ИИ это стало максимально очевидным. Учитель — не кладезь и светоч знаний, это проводник, такой же исследователь, просто имеющий значимо больший опыт в этом вопросе, чем он и делится прежде всего.

Но самое главное — что он же и тренер. Учебные задания — они как подходы в тренировках, и нужно их выполнять под руководством тренера. Какой смысл в том, чтобы подход к взятию штанги весом 100 кг за тебя делал кто-то другой? Это бесполезная трата времени: стоять и смотреть, как другой поднимает этот вес за тебя. Мышцы твои от этого крепче не станут. Понимание этого — одно из ключевых для учеников. А следить за тем, использует он LLM для решения задачек, или мониторить результаты антиплагиатом — совершенно тупиковая деятельность, как я считаю. Для экзаменационного теста — да, там, где происходит проверка и подтверждение навыков, но не в процессе учёбы.

То же самое про агентов. Ими тоже надо уметь пользоваться — но пользоваться как инструментом, а не как "двое из ларца", которые делают подход за тебя. Обучение правильному использованию ИИ - пока не совсем ясная тема, у меня нет четких методик, как этому обучать, пока этот процесс в стадии формирования.

Двое из ларца

Сам урок как формат у меня принципиально не изменился. Изменилось свободное общение — и то, как я смотрю на учебную задачу, когда рядом есть ИИ.

Если ученик сдаёт решение, сделанное с помощью ChatGPT, я сразу в лоб ничего не говорю. Но даю понять, что вижу и знаю. Иногда могу спросить, что означает та или иная конструкция, если заведомо предполагаю, что она ему не знакома. Тут важен ответ: сумеет пояснить — или не сможет.

Общая рекомендация для учеников по учебной задаче такая. Лимит — 30 минут максимум. Из них максимум 15–20 минут — решение полностью самостоятельно, с учебником и методическими материалами к уроку. Подсказки можно искать поиском. Если задача так и не решается и есть затык — тогда прибегнуть к ИИ, показав ему контекстом то, что уже получилось. В полученном решении всегда разобрать всё, что выдал ИИ, чтобы полностью понимать, как это работает. Если пользоваться таким подходом, со временем слепая помощь ИИ в учебных задачах сократится — а осмысленная работа с агентом, наоборот, станет навыком.

Тему использования ИИ я периодически поднимаю отдельно, чтобы закрепить это понимание, с аналогиями и аллегориями. Например — «двое из ларца» в мультике «Вовка в Тридевятом царстве»: готовые помощники, которые всё делают за тебя, очень быстро оказываются не помощью, а ловушкой.

Ещё не взрослый

На уроке я иногда нарочно говорю криво: «ребёнка считать человеком нельзя». Фраза нужна, чтобы задеть, а не чтобы сформулировать идею. Если сказать честно — «ребёнок ещё не взрослый» — это пролетает мимо извилин, не вызвав никакой реакции. Провокация почти всегда запускает разговор про отношения «взрослый — подросток».

Здесь скажу прямо. С точки зрения гуманизма ребёнок — безусловно человек с момента появления. Так принято в нашем социуме, так устроены наши законы. Ценность человеческой жизни — философская мера, и она никогда не была константой; это интересно, но это тема отдельной большой статьи и обсуждения.

Я перевожу слово «человек» на сознание и интеллект: того, чего нет по факту рождения и что собирается воспитанием, обучением, познанием мира. В этом смысле человек появляется постепенно, а условная зрелость — где-то между 16 и 24. Единого стандарта нет.

Пучок ощущений

Вот некоторые лично мои ощущения про образование, которые я получил из своего педагогического опыта, обучаясь сам, и из наблюдений, когда был учителем:

1. На формирование детей-подростков влияние оказывают родители и школа примерно 50/50.

2. Исходя из п.1, важность школы очень высокая. То, что прилипло с раннего детства, можно подкорректировать, а вот менять взрослых — уже крайне сложно.

3. Огромную роль играет личность учителя. Это прям самое важное. Харизма, характер, поведение, его положение, принципы и мировоззрение. Интересный учитель сам по себе способен увлечь учеников.

4. Где-то в средних классах школы дети переходят рубеж и становятся подростками. Разница тут ключевая, это знают все учителя. Кардинально меняется педагогический подход. Если в детстве он был значительно игровой, то с этого момента игровой уходит на второй план. Ребёнка иногда можно и заставить, а вот подростка заставлять уже не стоит. Иногда этот процесс происходит плавно, иногда резко, по ситуации.

5. Подростки могут страдать от всяких гормональных скачков; этот фон влияет на всё, что происходит вокруг них.

6. Родителям чаще всего стоит давать один совет: отстаньте от своих детей хоть ненадолго (особенно когда они уже подростки). На этот пункт есть много разных причин, и это тема ещё одной огромной статьи. Просто поверьте: часто это именно тот совет, который хочется донести раскалённым гвоздем.

7. Отдельно стоят гиперопека и control freak. С такими детьми работать тяжелее, чем с хулиганом: они могут не уметь принять ни одного собственного решения. Если рядом оказывается школа или сверстники, в подростковом возрасте бывает срыв — и это скорее шанс выйти из колеи, чем катастрофа. Для подробного развития этой темы нужна отдельная статья.

8. В учебном процессе чаще прав тот, кто видит класс постоянно. Даже если вам не нравится то, что предлагает учитель, — особенно если не нравится, — имеет смысл сначала услышать и постараться понять.

9. Педсостав. Для школы это критически важный момент. Это прям ключ к будущему ваших детей. Абсолютно всё равно, какая школа, красивые ли парты, новое ли оснащение. УЧИТЕЛЯ. Вот что важно. Хороший учитель началки настроит ваше чадо на верный путь, ребёнок попадёт в нужный контекст и хорошую обстановку, а клёвые педагоги средней школы сформируют ему грамотный вектор развития. Даже если это бедная кенийская школа, если у него учитель — Питер Табичи, считайте, что вы вытащили счастливый билет. Конечно, я не отрицаю, что школы должны быть хорошими, красивыми, современными и удобными, — но это вообще не первостепенный факт.

10. Хороший педагогический коллектив формируется хорошим, грамотным и выдающимся директором. Это его главная и основная задача. И он тоже должен иметь педагогический бэкграунд. Но я тут не силён директоров оценивать.

11. Хорошая половина «родительских 50%» в моей практике — не контроль, а здравое невмешательство. Большая часть тех, кого я доводил до конца, — ребята, чьих родителей я почти не видел, или они жили "параллельно" с учёбой своих детей.

Как сложилось

Систематически судьбы учеников я не собирал — и это информационный пробел. Из того, что вижу: многие ушли в вузы, кто-то в ИТ, кто-то нашёл себя в другом, кто-то вылетел из вуза и успел отслужить в армии.

Один полный цикл, который могу показать без оговорок, — девочка, «обманувшая систему» и попавшая на курс учась в 7 классе (по положению Яндекс Лицея берут с 8-го). Обычно для Яндекса по Python это рановато, но она особый случай: закончила курс на отлично, потом ещё несколько лет дополнительно занималась у меня, две летние стажировки на моей основной работе (месяц между 9 и 10, два — между 10 и 11), сейчас успешно учится в вузе. Именно её я звал на встречи с новыми наборами рассказать, как это выглядит изнутри.

Были и те, кто штурмовал курс по несколько раз, вылетал из-за отставания, брал академ. Повтор помогает не всем: решать всё равно приходится проблему с собой, а не с программой. Иногда это помогает. Это тоже урок: кто не учится на чужом опыте, учится на своём.

Faber est suae quisque fortunae

Каждый сам кузнец своего счастья

С самого начала я старался в своей работе делать упор исключительно на работу непосредственно с учениками, не работая с их родителями. Это была целенаправленная установка. Любое общение я всегда старался замыкать только на ученике, и вопросы всегда адресовались только им. Конечно, я не отказывался общаться, когда родители приходили, но сам лишний раз их не беспокоил никогда — только в совсем критических вопросах, например если ученик не появляется и не отвечает вообще. В таких случаях я уже просто обязан связываться с родителями.

Такая установка переносила акцент на учеников: я вынуждал их принимать собственные решения, пусть даже они были неудачными или ошибочными. По возможности я всегда старался их страховать при прохождении курса, в случае каких-то провалов.

Ну и конечно, я старался формировать атмосферу самостоятельности и самоуправления. В идеале в классе можно чай/кофе с печеньками (покупают сами, деньги собирают сами), уборка в помещении — тоже сами. Перенастроить комп, софт — тоже, когда достаточно знаний. В целом я их допускал и в управление учебным доменом, и в конфигурирование серверов, когда наши отношения становились достаточно доверительными.

Бывают ли адекватные родители? Безусловно. С некоторыми я даже познакомился поближе. Например, с родителями той девочки, которая пришла из 7 класса, но и то далеко не сразу. Через пару лет, когда уже стал абсолютно понятен её выбор, наши отношения перешли на высокий уровень доверия, и я уже занимался с ней индивидуально. Как оказалось, у неё замечательные родители, как раз из разряда «я вообще не лезу в твою учёбу, но если спросишь — отвечу». Пару раз я заезжал к ним в гости, мы немного общались.

В целом, описанные мною моменты, связанные с родителями - крайне неполноценны, в реальности все намного сложнее и требует внимательного исследования. Например, дети, успевающие рано выскочить из родительского контроля, имеют все шансы сохранить свежесть ума и самостоятельность мышления, без катастрофического конфликта с родителями. Все очень индивидуально.

Зачем это все мне?

Ну, во-первых, это красиво ;-) Шучу. Мне это просто понравилось: когда ты работаешь с подростками, ты чему-то учишься и сам. Мне нравилось работать в школе, даже больше, чем в ДО: наблюдать за школьниками очень интересно, общаться с ними тоже. И интересно, и полезно. Для разработчика это важный навык коммуникации — да-да, те самые пресловутые софтскиллы, от слабости которых многие страдают. К сожалению, мои коллеги, которым я рассказывал про этот опыт, не особо восприняли эту информацию, но может, кому и пригодится. Хотите улучшить свои навыки коммуникации, лучше понимать других людей — поработайте в школе!

С другой стороны, если человек не готов меняться — всё это бесполезно. Если ты косноязычен и замкнут и, самое главное, не готов к изменениям — ничего не выйдет. Ты влияешь на учеников, а ученики влияют на тебя, это неизбежно. Ну и в конце концов ты должен сам себе признаться: твои проблемы — это ты (в 90% случаев), а не где-то вне тебя. Это не исключает постижение основных производственных навыков. Я постоянно, ежегодно что-то изучаю — новые языки, технологии, архитектуры, подходы, — но преподавание не исключает, а хорошо дополняет этот процесс.

Quo vadam?

Путь зашёл в тупик. Без новой цели (самурай делает сеппуку) школа-студия шла к закрытию.

Первоначальные гипотезы подтвердились частично. Системные основы — разрядность, OSI, стек — живы, но только как вставки к курсу Яндекса, не как отдельная программа. Железо и сисадмин как общий трек не взлетели: интерес у ребят был слабый, свой набор я свернул. Реальные задачи и связка учёбы с работой — да, в этом уверен до сих пор, но устойчивую самодостаточную студию на этом в маленьком городе не построишь: всегда нужна подпитка извне. У меня это были Яндекс и ЦВР, за что я им благодарен. Самоуправление работало, пока были активные ребята; в ИТ был хороший спрос с понятным профессиональным треком. В последние годы ситуация ухудшалась по всем фронтам. Бесплатно и самообслуживание — нормально, но без внешней поддержки это не работает. Условная "глубинка" набор даёт, хотя и не слишком большой, замену себе — нет: почти все, кто мог бы, уезжают. Для маленького периферийного города это нормально. Я и сам переехал, пока в соседний крупный город.

За это время я немало изменился сам и, думаю, что-то сдвинул в жизнях учеников. Но за них говорить не буду. На старте я был слабым педагогом, до вершин не дошёл и сейчас, но полезного для себя опыта набрался.

Софт по-прежнему будут писать, люди и процессы перестроятся. Идти в разработчики «как в золотую эру» я бы пока не советовал: лифт разработчика через джуна почти исчез, как ситуация будет развиваться далее не очень понятно. Учить промышленной разработке как главному карьерному треку тоже потеряло прежний смысл. Двухлетний курс Яндекса разделился на «Программирование на Python» и «Промышленную разработку». Первый сохранил назначение: академические знания, которые нужны при любом раскладе — в том числе если вы не пойдёте писать софт на зарплату и будете работать с ИИ-агентами, или заниматься еще какой-то деятельностью в ИТ. Второй — уже под вопросом; отдельные темы сохранили актуальность, например из него точно нужен git.

По информации от коллег, желающих на программирование в последние годы все меньше. Это не повод выкидывать программирование из студии. Наоборот: без него новый курс не взлетит, и этот важный факт нужно доносить до учеников. Агенту всё равно нужно ставить задачу, читать то, что он выдал, осуществлять проектирование. В современной робототехнике программирование также никуда не делось.

Самое главное сейчас — новое направление «ИИ в робототехнике». После учёбы в Сириусе я ощущаю пока не очень ясные, но предположительно большие перспективы. Так ли это — покажет ближайший год. Набор на курс открыт с этого года.

Студия должна переформатироваться: не бросить код, а сменить направление. Хочу собрать нечто вроде учебного RnD, где появятся не формальные школьные проекты, а задачи на применение — с шансом утащить проект дальше, в техникум или вуз, с конечным применением в реальном производстве. «Гаражная мастерская» под роботизированные устройства с обучаемой нейронкой. Для этого нужно основательное дооснащение: одного компьютерного класса будет явно недостаточно. В курс потребуется добавить обучение использованию ИИ (LLM) в проектной работе.

Это пока планы. Перспективы прояснятся после встреч с региональной властью — они потенциально в этом заинтересованы — и с производством в области.

Так что, это всё ещё «в айти», только уже другим маршрутом. Программирование остаётся в академической базе, меняется то, ради чего его оно изучается.

Мир меняется с головокружительной скоростью, и нам, вроде как, надо меняться вместе с ним, иначе просто вылетаешь из люльки этой карусели как непристёгнутый.