Регулирование искусственного интеллекта в России

На днях довелось поучаствовать в качестве спикера на установочной сессии для студентов-юристов одного из уральских вузов. Задача: рассказать об искусственном интеллекте и о проблемах, с которыми может столкнуться или уже сталкивается отечественная правовая система в этой связи, а также попробовать заинтересовать той или иной проблемой и побудить к исследованию вопроса.

Подготовленная речь уместилась на четырех листах, выступление заняло около 15 минут. Получился своего рода «пристрелочный» обзор собственно технологии ИИ и действующего нормативного материала, касающегося ИИ. Известно, что кто-то лучше воспринимает информацию на слух, а кто-то – глазами. Поэтому решено речь переложить в текст так, чтобы это была не стенограмма выступления, а именно статья (осмелюсь включить в нее те моменты, о которых не успел рассказать голосом). Надеюсь ею вызвать интерес к области на стыке ИИ и юриспруденции.

В попытке соответствовать заоконной реальности готовясь к сессии задал вопрос ГигаЧату и Алисе Яндексовне (пока единственные претенденты на звание «большой фундаментальной модели» по закону 243-ФЗ): «Что можно рассказать студентам-юристам об ИИ?». Обе модели выдали объемные ответы, которые можно свести к ряду тезисов:

• ИИ активно используется в юридической практике

• ИИ помогает автоматизировать рутинные операции

• ИИ способен искать закономерности в судебной практике и прогнозировать исход дела

• в будущем юристам предстоит осваивать ИИ-инструменты

• ИИ – это инструмент, а не замена человека

и т.д.

В общем, назову это «набором банальностей», поскольку об этом и так много говорят, особенно в рекламных проспектах, когда пытаются что-то продать.

Поэтому для затравки и чтобы потом перекинуть мостик к дальнейшим рассуждениям, позвольте начать со следующего (мое личное мнение): ИИ рутиной не занимается! Или, другими словами, имеет к ней весьма опосредованное отношение. Чем руководствуюсь:

Во-первых, это наличие слова «интеллект» в термине «искусственный интеллект».

Небольшая историческая справка: термин был введен в научный оборот в ходе Дартмутского семинара, который проходил в июле-августе 1956 года (об этом есть статья на рувики), по состоянию на сентябрь 2026 года – это 70 лет назад, круглая дата, в некотором смысле юбилей.

«Интеллект» – это общая познавательная способность человека, объединяющая ощущения, восприятие, память, мышление, воображение, внимание, волю и т.д. А теперь возьмем слово «рутина» – это повторяющееся привычное действие. Т.е. если поставим эти два слова рядом – не бьются! Это как лауреату Нобелевской премии по физике поручить мести двор. Или вместо поклейки новых обоев вывесить плазму на всю стену. Или на спорткаре вывозить картофель прямо с поля… В общем, при некоторых обстоятельствах такое возможно, но в любом случае это чудовищно дорого! С рутинными задачами лучше и дешевле справляется алгоритмизированная программная и физическая роботизация.

Во-вторых, термин «искусственный интеллект» и в законе № 243-ФЗ, и в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта до 2030 года содержит такую формулу: это «…комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека…». К когнитивным функциям относят память, внимание, мышление, речь и т.д. При всей небесспорности нормативного термина очевидно, что и здесь рутина особо не к месту.

К слову, мне кажется, что «имитировать» в дефиниции – это отсылка к 1950 году, к книге Алана Тьюринга «Вычислительные машины и разум», откуда появился т.н. «тест Тьюринга», который до сих пор упоминается в информационном пространстве, но является методологически устаревшим.

Отсюда вывод: ИИ задумывался и реализуется именно как творческий актор/сущность. Вряд ли на «инструментах-помощниках» все остановится, скорей всего, прогресс будет двигаться в сторону симбиоза человека и машины, т.е. ИИ будет выступать в роли не просто ассистента, а личного доверенного ассистента, будет не просто выполнять (творчески и интеллектуально) поручения человека, а полностью предугадывать его желания и намерения, делать даже то, о чем человек может и не догадываться и даже вовсе не знать. В дальнейшем (это уже философия и фантастика) мы сможем наблюдать, как ИИ реинкарнирует в аватара (не как «синие люди» у Кэмерона, а так, как это трактуется в индуизме, только надо убрать религиозную основу и заменить богов на человека). Синергия перерастет в эмерджментность. И что там по итогу получится – кто знает…

Справедливости ради надо сказать, что ИИ может помочь и действительно помогает автоматизировать выполнение рутинных задач, например, написав другую программу, сервис или программного робота, но сам ИИ при этом рутиной не занимается, он решает (и категорически нацелен решать) творческие задачи.

Таким образом, предполагается, что творческая активность ИИ может породить поведение, которое с ростом эффекта того, что в законе названо «имитацией когнитивных функций», начнет так или иначе перетекать из области юридических действий, где за все отвечает человек, в область юридических событий, где человек уже ни за что не отвечает. Кстати, может быть и наоборот, поскольку один из признаков, определяющих юридическое действие – это целенаправленность, а постановка и достижение цели – это также относится и к интеллектуальным агентам уже сейчас. Сначала это будут юридические поступки, потом – юридические акты (где-то тут у ИИ может появиться или проявиться субъектность). Где действия – там и нарушения, там же и ответственность, а как «наказать» ИИ – большой вопрос (остановить или удалить – не вариант, поскольку если подключенному к интернету агенту поставлена задача «выжить», то его еще надо умудриться поймать).

Таким образом, «ИИ для юристов» можно поделить на две части:

• как у всех и для всех, т.е. использование нейросетей для решения повседневных задач: обобщение (суммаризация) юридических текстов, интеллектуальный поиск, speech-to-text (протоколист), синхронный переводчик на переговорах, юридический ассистент (на базе интеллектуального агента) и т.п.

• профессиональная ниша: собственно регулирование ИИ, начиная с уровня отдельной организации и поднимаясь до федерального (и даже международного) уровня. Трех законов робототехники Азимова или четырех директив Робокопа явно недостаточно. Сейчас это касается разработки и использования ИИ (т.е. людей), в будущем это может коснуться собственно ИИ-систем (зачатки чего можно увидеть в концепции машиночитаемого права)

Как и что регулировать? На текущий момент ИИ как технология понимается двояко:

С одной стороны, ИИ – это всего лишь очередной технологический инструмент, следовательно, ИИ-система воспринимается как объект (например, в части защиты авторских прав), как вещь (если учесть носитель), как продукт (если на продажу), как актив (если надеть очки бухгалтера). И вообще, в философском смысле, как объект (а не субъект). Поэтому подавляющая часть регулирования является техническим и сосредоточена в ГОСТах (которых уже свыше 130 штук, в основном касательно медицины, образования и транспорта).

С другой стороны, ИИ – это технология-трансформер (из того же ряда, что и паровой двигатель, конвейер, персональный компьютер и интернет); такая технология не просто оптимизирует процессы, а фундаментально изменяет природу труда и социального взаимодействия людей. Это в перспективе может породить субъектность ИИ, как минимум – ИИ станет частью субъектности человека. Что  потребует уже нормативно-правового регулирования и издания нормативно-правовых актов (законов, постановлений, указов).

После некоторого размышления выделил пять областей, куда целесообразно в первую очередь посмотреть юридическими глазами:

I.

Пробелы и критически важный недостаток нормативного материала. На текущий момент в РФ принято всего два акта фундаментального характера:

– Указ Президента от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации», которым была утверждена Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года;

– Федеральный закон № 243-ФЗ от 26.07.2026 «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации».

О последнем надо сказать отдельно: только сама история его разработки и принятия требует тщательного изучения. И как нельзя делать, и как надо делать. И еще как можно было сделать лучше. Первоначальная редакция от 18.03.2026, когда это был еще законопроект и он назывался «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации», грешила недостатками в юридической технике исполнения и попытками переписать нормы Гражданского кодекса РФ, но все равно содержала в себе важный посыл (что ИИ надо регулировать) и в отличие от изданного закона № 243-ФЗ пыталась охватить многие стороны применения ИИ, а не только одну технологию.

Следующие акты, которые необходимо учитывать:

– «свежий» документ: приказ Председателя Верховного Суда РФ от 03.09.2026 № 59-П «Об утверждении Концепции внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство Российской Федерации» (вот здесь небольшой обзор). Приказ хоть и выглядит, как ведомственный, но судя по некоторым пунктам с его действием могут столкнуться все граждане и организации, которые так или иначе взаимодействуют с судебной системой;

– Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации «Об утверждении критериев определения принадлежности проектов к проектам в сфере искусственного интеллекта». Здесь помимо собственно критериев вызывает интерес Приложение № 1, которое содержит Перечень технологических задач, на реализацию которых может быть направлен проект в сфере искусственного интеллекта – пригодится в качестве профориентации для разработчиков ИИ-систем или в качестве набора идей для стартапа (вдруг у кого-то есть предпринимательская жилка);

– Федеральный закон от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве, об особенностях обработки персональных данных при формировании региональных составов данных и предоставления доступа к региональным составам данных…». Хотя он и утратил силу 31.08.2025, но все равно это пример нормативно-правового акта, который имеет реальную историю практического применения;

– Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» (о т.н. «регуляторных песочницах»). Этот документ надо иметь ввиду, поскольку в ст. 13 закона 243-ФЗ сказано, что через экспериментальный режим могут быть проведены ст. 3 (основные понятия, в т.ч. «искусственный интеллект») и ст. 6 (о суверенных и национальных БФМ);

– «переводные» и неоптимизированные ГОСТы. Пример: ГОСТ Р 71476-2024 «Искусственный интеллект. Концепции и терминология искусственного интеллекта», является переводом и адаптацией ИСО/МЭК 22989:2022. Внутри есть ссылка на книгу за авторством Стюарта Рассела и Питера Норвига «Искусственный интеллект. Современный подход», 3-е изд., 2009г. Однако уже в 2021 году переведено и издано 4-е издание! «Международники» в 2022 году могли попросту не успеть: документ на согласовании, вот-вот будет подписан, не возвращать же все на новый круг? Но вышеуказанный российский госстандарт – это уже 2024 год, была же возможность разобраться, в чем разница между изданиями, и корректно адаптировать ГОСТ. Почему не сделали? При всем при этом в рунете можно найти в переводе первое, второе и… четвертое издания! Третьего как раз нет (или перевод есть, но спрятан уж слишком хорошо).

II.

Проблемы с терминами и определениями: собственно «искусственный интеллект», «сильный ИИ»/«слабый ИИ», «доверенные технологии ИИ» (в этом отношении издан ГОСТ Р 59276-2020 «Системы искусственного интеллекта. Способы обеспечения доверия. Общие положения», в котором есть похожие, но не тождественные термины «доверие к системе искусственного интеллекта» и «доверенная система искусственного интеллекта»; это то же самое, что и «доверенные технологии ИИ»? Скорей всего нет), «технологии искусственного интеллекта» (термин квалифицируется через перечисление видов технологий (компьютерное зрение, обработка естественного языка, распознавание и синтез речи, интеллектуальные системы принятия решений, перспективные методы), но что это такое по своей сути – ответа нет).

III.

Ст. 6 закона 243-ФЗ: «…большая фундаментальная модель искусственного интеллекта прошла подтверждение соответствия законодательству Российской Федерации и традиционным российским духовно-нравственным ценностям в порядке, установленном Правительством Российской Федерации» – пока оставляем за скобками насущный вопрос, исходящий от «технарей»: как будут подтверждать – понятно, ждем постановление, а вот как модель научить указанным ценностям (заодно патриотизму и сделать этичным)? Задача со звездочкой… Можно все свести к соответствующим данным, к их качеству, правильным источникам, внутренней целостности и непротиворечивости и т.п. Но нормативного акта, хотя бы уровня Постановления Правительства РФ, который бы регулировал эти вопросы, не существует. Конечно, есть отдельные специальные законы, например, Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», их надо учитывать, но вот касаемо сбора и обработки данных для обучения ИИ-моделей толком ничего нет.

IV.

Вопросы авторских и смежных прав. На текущий момент по закону субъектом авторских прав может быть только человек, а объектом – произведение, созданное человеком. С ростом когнитивных способностей ИИ эти положения надо будет пересматривать.

Еще момент: даже если категорически не признавать за ИИ способность быть автором оригинального произведения, то все равно надо разобраться, сколько и какие промт-запросы должен написать один человек, чтобы ИИ-система изменила оригинальное произведение с авторством другого человека так, чтобы оно, это произведение, стало новым оригинальным произведением с новым авторством? Не комбинацией или синтезом существующего, а действительно новым? И чтобы это устояло в суде? Отсылаю к в некотором смысле знаковому решению Пресненского районного суда от 13.11.2025г. по делу № 33-33231/2026 ∼ Ж-40127/2026 (УИД 77RS0021-02-2024-018672-02).

V.

Вопросы регулирования ИИ на уровне организации. На недавно прошедшем ЦИПР-2026 чуть ли не на половине дискуссионных панелей говорили об ИИ. И вроде как у всех все хорошо: ИИшка крутится, гипотезы мутятся… Слушая спикеров, раскрывающих ту или иную сторону использования ИИ-систем в бизнесе, стало крайне интересно узнать, а как на уровне организации все это устроено? Должны же быть какие-то локальные акты: положение о структурном подразделении, которое занимается ИИ, регламенты разработки соответствующих систем, чем-то должны руководствоваться продажники, менеджеры, даже кадровики, а также множество реальных или потенциальных пользователей? Документы стратегического планирования те же… Конечно, пока речь идет о людях, такого рода документы совсем не сложно составить. Для этого даже юрист не нужен, в сети полно образцов и шаблонов.

Однако надо учитывать два момента: специфику ИИ и что делать с ИИ-сотрудниками (таких моментов, наверное, больше, надо отдельно поразмышлять)?

Если воспринимать ИИ как просто новый инструмент (см. выше), то специфики он привнесет немного: чуть больше надо обеспокоиться утечками конфиденциальных данных, чуть строже регламентировать использование сотрудниками внешних ИИ-систем, чуть более аккуратнее работать с данными, и своими, и не своими. У компаний, которые с классического машинного обучения перешли на нейросети и глубокое обучение, тоже проблем быть не должно – для них в организационном плане особо ничего не изменилось. Но если компания только-только вышла на рынок ИИ-решений, ей придется составлять все необходимые документы с нуля. Или допустить вольницу, рискуя огрести внимание правоохранительных органов и гражданские иски (хорошо если не в уголовном процессе).

А вот если ИИ – это технология-трансформер (еще раз см. выше), которая рано или поздно катком пройдется по всем существующим профессиональным областям деятельности человека, тогда ой!.. Предстоит на локальном уровне прописывать некое новое регулирование, которого, есть такое подозрение, пока еще не у кого взять даже в качестве образца. Без юриста не обойтись.

ИИ-сотрудники (несколько лет назад «новый тип сотрудника» – это RPA-системы и программные роботы, сейчас – ИИ-системы и интеллектуальные агенты) должны получить роли и фиксированные статусы в информационных системах организации. О правах и обязанностях, конечно, говорить нельзя, но вопросы постановки целей, установки полномочий и ограничений, предоставление доступов куда надо (и запретов куда не надо) и все прочее тому подобное – это все требует регламентации и закрепления в локальных актах. И здесь без юриста никак.

А, да, документы ФСТЭК России, касающиеся ИИ, придется зачитывать до дыр в любом случае.

Завершаю свои выкладки небольшим профориентационным блоком. По моему мнению, чтобы юристу работать с ИИ необходимо понимать, как он работает:

• уметь программировать – не обязательно

• знать алгоритмы классического машинного обучения и ИИ – обязательно, хотя бы в описательном виде, без математических формул

• ориентироваться в высшей математике – желательно на уровне 10-11 классов школы плюс что-то еще дополнительно поизучать: линейную алгебру, математический анализ, теорию вероятности, статистику

• владеть базовыми знаниями в области анализа данных – опционально

Вместо заключения. Никому не нужные ответы на вопросы, которые никто не задавал:

Если у Вас ИИ вполне уверенно работает с рутинными операциями, то, возможно, Вы за него переплатили.

Вопрос о том, сможет ли ИИ обрести волю, самосознание и субъектность в отношениях с людьми, оставляю за скобками: не сможет – значит не сможет, сможет – значит такие отношения надо будет транслировать в нормативную плоскость; заблаговременно это можно сделать в рамках теоретических изысканий.

На вопрос о том, сможет ли ИИ заменить людей (в контексте статьи – юристов), можно ответить так: сама по себе технология не при чем, а вот желания и намерения других людей, использующих «силу» ИИ в качестве повода или причины «оптимизировать расходы», реально существуют. Кратко так: ИИ не заменит людей, это сделают другие люди. Кстати, есть в этом положительный момент: это споры между людьми, а трудовое и гражданское законодательства еще с нами!