На чем сидят в Тбилиси? Видеограф Александр Захаренков заметил, что в Грузии очень (действительно очень) много стульев прямо на улице. Посмотрите на них!

Александр Захаренков переехал из Москвы в Тбилиси в 2022 году. Ему сразу бросилось в глаза большое количество стульев, кресел и диванов, которые стоят прямо на улице. На них любят отдыхать уличные торговцы, жители ближайших подъездов и просто прохожие. Захаренков стал фотографировать эти места для сидения, а затем даже купил собственный стул. Он выставил его на улицу и стал наблюдать за ним с балкона — чтобы выяснить, что происходит со стульями, когда хозяев нет рядом. Стул почти сразу украли, но Захаренков купил новый. Через два года жизни в Тбилиси Александр смонтировал видеоэссе о своем интересе к стульям в городе, а также создал сайт — с пленочными фотографиями самых необычных сидений. Публикуем его фотографии и рассказ о проекте.

Вскоре после переезда я стал много гулять по Тбилиси. Во время прогулок я постоянно обращал внимание на стулья. Я люблю снимать на плёнку, когда гуляю — и быстро заметил, что из 36 кадров катушки, 20 — это кресла, стулья, лавочки. В Тбилиси люди часто просто сидят на улице — здесь свободнее отношение к общественным пространствам, чем в России. 

Потихоньку у меня собралось много фотографий стульев — и я решил сделать о них видеопроект. Мне очень нравится [американский документалист] Джон Уилсон и его шоу «Полезные советы от Джона Уилсона». Я хотел сделать что-то в таком же стиле. Параллельно, я пытался получить грузинский паспорт — и думал, что этот проект поможет мне почувствовать себя в Тбилиси «своим». Но в итоге проект получился не про меня, а про город.

Мой папа из Грузии. Он с семьей жил в Сухуми, и во время грузино-абхазского конфликта они переехали в Москву. Так что я родился и вырос в России. Я жил в районе Москвы, где орудовал Тесак — у нас порой проходили «чистки» по выходным, а на улицах можно было увидеть скинхедов. Во многом поэтому до 18 лет я подавлял грузинскую часть своей идентичности. 

Еще [до начала большой войны] в 2022 году я думал о том, чтобы полгода пожить в Грузии. Тогда я работал оператором в Стендап-клубе № 1 — и оттуда только выгнали [комика] Идрака [Мирзализаде]. В воздухе было много переживаний и слухов о войне — и я задумался о переезде. По итогу, война действительно началась и пришлось уезжать в ускоренном темпе. 

Здесь повсюду были граффити «Fuck Russians», так что теперь пришлось скрывать, что я русский. Так вышло, что я свой среди чужих и чужой среди своих. Помню как однажды я зашел в магазин в своем районе Тбилиси и заговорил с продавщицей на грузинском, а она сразу перешла на русский. Сразу после я пошел в эмигрантскую кофейню — и там со мной сразу заговорили на грузинском. Я задумался: «А кто я вообще?».

Через два года жизни в Тбилиси, я переехал в Сербию. Понял, что в Тбилиси мне все-таки не так комфортно, как хотелось бы. В Сербии тоже можно найти много крутых стульев — особенно подальше от центра, да и даже рядом с моим домом. 

В Белграде несколько людей даже узнавали меня на улице и спрашивали: «Когда будут стулья в Белграде». Но я уже сделал такой проект про Тбилиси и отпустил эту тему. Мне не хочется повторяться — и я хочу сделать другой проект о Белграде. 

В Москве меня не устраивал темп жизни. Там все постоянно куда-то бегут. В Грузии я заметил, что хожу быстрее, чем люди вокруг. У меня появлялась тревога, когда я видел, как люди на улицах просто сидят и отдыхают. Поэтому первый год я учился у грузинов тому, что надо проживать жизнь и замедляться. 

Около года я целенаправленно фотографировал сиденья по всему городу — видел крутой стул, диван или кресло — и снимал их. Мне нравился проект тем, что в кадре почти не было людей. У меня даже стояла задача их избегать. Я понимаю, почему в Тбилиси сейчас такое отношение к русским, и отчасти из-за этого я хотел фотографировать сами стулья, а не людей на них.

Затем я выставил стул перед своим домом — и вел за ним наблюдение в течение двух недель. Просто поставил камеру на балконе. Никто даже не мог ее заметить, я наблюдал за людьми издалека — с 10 этажа. Потом я ничего не делал с получившимися материалами полтора года. 

Но в итоге, из получившихся фотографий и съемок я смонтировал свое видео-эссе. Оно состоит из трех разных форматов: моих пленочных фотографий, видеосъемки на современную камеру и видеонаблюдения с балкона за стулом со старой видеокамеры.

Первый стул, который я вынес на улицу, быстро украли. Это был новый и красивый стул, а я жил в не самом благополучном районе. Когда я только вынес его на улицу, мне было очень страшно — я ходил проверять его каждые 15 минут. Когда через пять часов его все-таки своровали, я даже почувствовал облегчение.

Тогда я решил прицепить второй стул — у меня в коллекции было много фотографий стульев на цепи и я понял, что их хозяева неспроста переживали. Так что второй стул я привязал к тяжелому шлакоблоку, и мне стало спокойно. Я понял, что его можно украсть только если прийти и целенаправленно снять цепь. 

Помню, когда я уже закончил съемки с балкона, Грузия вышла на Чемпионат Европы по футболу — и все очень бурно праздновали. Я однажды проснулся, выглянул из балкона — и вижу, что стула нет. Подумал, что его украли, но когда вышел — увидел, что его просто переставили ближе к дороге. Видимо, чтобы сидеть поближе к машинам и приветствовать проезжающих — тогда гудел весь город. 

Благодаря тому, что стул переставили к дороге, он попал на Google Street View. Так совпало, что именно в тот день по дороге проезжала машина, которая записывала улицы. Так что стул уже вошел в историю. 

В Грузии можно просто поставить стул на улице — и это будет твое место, которым ты делишься с другими. Ты сам создаешь точку притяжения. Было приятно каждый раз выходя из дома видеть, как кто-то сидит на этом стуле и отдыхает. 

Через полгода второй стул все-таки украли — думаю, теперь он стоит у кого-то на участке. Мне интересно узнать, где именно и почему человек его забрал. Ведь вор явно старался утащить его — и специально пришел ночью с кувалдой или молотком, так как стул был прицеплен.

Когда вышло мое видео о стульях, зрители написали мне много приятных вещей — например, сравнивали с Джоном Уилсоном. Кто-то даже посоветовал мне его посмотреть. Другие писали, что им грустно, что у меня украли стул. Если судить по никнеймам, комментарии оставляли и грузины. Кто-то написал: «Братан, ты на такое место стул [первый стул] поставил, что если там хуй на ночь оставить, то из него всю сперму высосут». 

В какой-то момент я понял, что у меня стало слишком много однотипных фотографий стульев. Я решил искать и снимать только уникальные стулья. И когда стало получаться около двух кадров за несколько недель прогулок — я перестал это делать. Не специально — просто так вышло.