«Пытаются ему сделать репутацию обычного наркопотребителя». В Ижевске левого активиста арестовали по делу о наркотиках

• • Автор, Наталия Зотова
  • Место работы, Би-би-си

• Опубликовано 14 минут назад

• Время чтения: 7 мин

Левый активист Дмитрий Морозов пытался провести в Ижевске митинг против фальсификаций на выборах в Госдуму. Власти отказались согласовывать мероприятие, он подал на них в суд и смог выиграть его. На следующий день после решения суда Морозова задержали — его обвиняют в хранении наркотиков. Это второе дело о наркотиках против людей, критикующих недавние выборы в Госдуму, — в СИЗО по схожим обвинениям находится политолог Александр Кынев*.

Днем 2 октября Дмитрий Морозов вышел из дома в Ижевске, где он вырос, из квартиры, в которой живут его родители и пожилая бабушка с деменцией. Он отправился в магазин за булочками — и пропал.

Родители всю ночь пытались с ним связаться, а в 7 утра в дверь позвонили. Рядом с Дмитрием — в наручниках — стояли сотрудники ФСБ и понятые. Родители подумали, что это обыск, оказалось — осмотр жилища. Разница в том, что для обыска нужно уже заведенное уголовное дело и определенные подозрения в адрес фигуранта, при осмотре этого не нужно, но у силовиков меньше полномочий.

«Привезли Диму, лицо у него покоцанное, руки опухшие», — описывал то утро отец Морозова.

Впоследствии сам Дмитрий расскажет адвокату, что всю ночь его избивали: шокером, ногами, руками, били по ладоням, которые к утру распухли в наручниках. Где он находился и кто это делал, он не видел: на него надели шапку, а поверх шапки намотали скотч.

«Его пытались развести на признание вины в госизмене, в финансировании терроризма, — пересказывает его слова адвокат Денис Варламов в беседе с Би-би-си. — Но он говорил правду, что никогда ничего совершал и никого не финансировал. Не смогли ни признания получить, ни ничего найти в его ноутбуке и телефоне».

После этой ночи они и поехали домой к семье Морозова. По словам Дмитрия и его родителей, осмотр жилища длился буквально пару минут: силовики подошли к одному из шкафов в комнате, где последние несколько дней ночевал Дмитрий, и достали из него 1,3 грамма мефедрона.

Адвокат Морозова считает это очень странным. То есть, конечно, бывает, когда силовики в чьем-то доме ищут что-то одно, а находят наркотики, говорит он. «Но в таких случаях всегда возбуждается дело по факту, то есть в отношении неустановленного лица, которое хранило в данном помещении наркотическое средство. И расследуется два-три месяца: кто имел к квартире доступ, кто собственник, кто фактически проживает. А тут просто нашли — и сразу возбудили, задержали и сразу избрали меру пресечения. Даже не разобравшись», — объясняет Варламов.

Skip Самое популярное and continue reading

Самое популярное

End of Самое популярное

Это тем более странно, потому что Морозов не живет в этой квартире постоянно. Он навещает родителей, чтобы помочь с пожилой бабушкой, страдающей деменцией. И еще он заочно учится в магистратуре Удмуртского государственного университета на историка, поэтому иногда в Ижевск нужно съездить по учебе. Постоянно он живет в Москве, со своей девушкой Дарьей Багиной, которая сейчас координирует помощь ему.

После осмотра в квартире Дмитрия снова увезли сотрудники ФСБ — и передали в МВД. Только тогда его оформили как задержанного. То есть, по бумагам, общественника задержали в 22:30 в субботу, 3 октября, говорит адвокат Варламов. А побои с шапкой на голове, допрос о финансировании терроризма — все это случилось с ним до задержания.

Суд по мере пресечения прошел. По такой статье — часть 3 ст. 228 УК, хранение наркотиков в особо крупном размере — в 99% случаев подозреваемых отпускают под подписку о невыезде и дают условный срок, если раньше не судимы, подчеркивает адвокат Варламов. Но именно в случае Морозова суд решил его арестовать: 5 октября его отправили под арест на два месяца.

Социалист, общественник, эколог

Пропустить Расширение для браузера Chrome - ссылка и продолжить чтение.

Расширение BBC News Russian

Это расширение поможет, если возникают трудности с доступом к сайту Русской службы Би-би-си.

Загрузить расширение

Конец истории Расширение для браузера Chrome - ссылка

27-летний Дмитрий Морозов и его девушка Дарья Багина оба левых взглядов, и оба занимаются политикой. Даже знакомство получилось политическое: она выдвигалась в Мосгордуму от КПРФ в 2021 году, проводила встречи с жителями во дворах, и Дмитрий на такую встречу пришел. Она уже 10 лет как член КПРФ, он долго состоял в Российском социалистическом движении — эта организация с 2011 года объединяла социалистов, боровшихся за экологический баланс, равенство между полами и политические свободы (РСД закрылась в 2024 году, когда ее объявили «иноагентом»).

Кроме левых взглядов, их объединял интерес к экологии. Какое-то время Дмитрий и Дарья вместе работали в движении ЭКА, которое занимается экологическим просвещением и восстановлением лесов.

Когда в Москве защищали какую-нибудь лесную зону от вырубки — Битцу, Троицкий лес, Морозов тоже активно участвовал. Но всегда оставался в рамках закона, подчеркивает Дарья. После ареста Дмитрия ей написали слова поддержки десятки людей из локальных экологических инициатив от Сибири до Калининграда: Дарья даже не знала, как много людей с ним сотрудничали и скольким он помог.

По образованию Морозов историк. Багина рассказывает, что он работал СММщиком, в основном в разных НКО, благотворительных фондах, причем не только экологических: одно занималось проектами для детей с аутизмом, другое помогало интегрировать ИИ в работу учителей в Удмуртии. Работал он и в детских экологических лагерях, где детям рассказывают о природе и экологичном образе жизни. Работа с общественной активностью у него тесно переплетались. Дарья убеждена, что наркотики никак не вписываются в этот образ жизни, и никогда не замечала какой-либо связи молодого человека с веществами.

Последний год Морозов состоял в леводемократическом движении «Участие»: они открывали отделения в разных городах, протестовали против высоких цен на проезд в Петербурге, боролись против навязывания студентам мессенджера MAX и сотрудничали с партией «Рассвет» Екатерины Дунцовой*.

В их телеграм-канале есть несколько постов о том, как Морозов пытается согласовать митинг в Ижевске под лозунгом «У нас украли выборы». Мэрия не согласовала его под удивительным предлогом: якобы монумент на площади требует ремонта, и собираться под ним небезопасно. «Друзья, митинг в Ижевске 3 октября НЕ согласован. Его не будет. Не советую приходить, т.к. это будет несанкционированно. Времена сами понимаете какие», — написал активист в телеграме, подчеркивая, что не призывает ни к чему запрещенному.

Дмитрий действовал исключительно законными методами: подал в суд. И суд неожиданно встал на сторону заявителей акции, обязав мэрию выделить для протеста другое время и место. Радостный пост об этом Морозов опубликовал 1 октября. А уже днем 2-го его схватили на улице сотрудники ФСБ.

Skip Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку and continue readingПодписывайтесь на наши соцсети и рассылку

End of Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку

Дарья связывает арест любимого человека именно с митингом за честные выборы — и тем, что мэрия проиграла активисту в суде. «Сам по себе отказ очень слабый. То есть они, получается, сами дали возможность его оспорить, сами проиграли суд», — недоумевает она.

На эту связь указывает и то, что активиста задержали именно в Ижевске, где он бывал наездами, а не дома в Москве, считает адвокат активиста Денис Варламов: «Дмитрий последние недели очень активно вел свой блог, ходил в суды по оспариванию решений об отказе в митинге в Ижевске. Я думаю, это связано с этим. У него действительно были большие охваты в инстаграме, на канале было очень много просмотров. Его очень многие поддерживали». Сейчас в инстаграме Морозова чуть больше 5 тысяч фолловеров.

13 килограммов соли для «Большевика»

Сокамерники в ижевском СИЗО дали Морозову кличку «Большевик». Прозвище, как считает Дарья, уважительное: «Я уверена, что сами сокамерники очень рады тому, что Дмитрий у них там есть, потому что он может им и лекцию по истории прочитать, и про марксизм их начать просвещать, и вместе с этим досуг им организовать. Он шикарный мастер по импровизированным настольным играм».

Дмитрий уже несколько раз сидел под арестом — по административным делам, как это часто бывает с политическими активистами. «Он умеет находить язык с абсолютно любыми людьми. И вместе с этим он сам не брезгливый, никогда не надменный, не гордый. Я уверена, что у него хорошие отношения со всеми», — говорит его девушка.

Недавно кто-то неизвестный оформил ему в передаче 13 килограммов поваренной соли. У заключенных есть лимит веса передач — 30 кг в месяц. Соль как раз его выбила, и теперь родные должны ждать ноября, чтобы передать ему что-нибудь полезное: а Дмитрию очень нужны канцелярские принадлежности, а также сигареты, которые в тюрьме играют роль валюты.

«Дмитрий уверен с вероятностью 99%, что это сотрудники ФСБ. Потому что ему вменяют 1,38 грамма мефедрона. И тут 13 килограммовых пачек соли: слишком уж символично», — говорит Денис Варламов. Тем более что некоторые наркотики в народе называют «солью». А когда передача пришла, о деталях обвинения еще не рассказывали публично: о весе вещества, найденного в шкафу родительской квартиры, знали только адвокаты, родственники и силовики.

С девушкой Дмитрий общается в основном письмами. «Он держится, он сильный, — говорит Дарья. — Я знаю его как очень упрямого человека. И что даже несмотря на всю пагубную ситуацию, которая сейчас развивается, он все равно очень стойкий и непреклонный».

Почему именно наркотики?

История с Морозовым напоминает дело политолога Александра Кынева. Его тоже арестовали по наркотической статье, и тоже через несколько дней после думских выборов — на неделю раньше Морозова.

• Кто такой Александр Кынев и за что его арестовали? | Видеоподкаст «Что это было»

Никто из знавших его людей не сомневается, что это способ расправиться с электоральным специалистом оппозиционных взглядов и что заядлый ЗОЖник Кынев никак не мог потреблять наркотики

На самом деле, таких случаев несколько больше, чем попадает в фокус общественного внимания, сказал Би-би-си руководитель проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» Сергей Давидис*. Правда, чаще всего такое происходит на Северном Кавказе.

«Массовой такую практику я бы не назвал. И, конечно, это было более актуально для предыдущей эпохи, когда планка уголовного преследования была повыше, — рассуждает он. — Сейчас, когда у каждого можно найти то ли фейки об армии, то ли ее дискредитацию, то ли реабилитацию нацизма, то ли оправдание терроризма, актуальность таких ухищрений снизилась».

Может быть, такие обвинения выбираются с целью уйти от политического характера обвинения, предполагает правозащитник: «Чтобы подорвать репутацию, выставить человека не инакомыслящим, а преступником».

С этим согласна и Дарья Багина: «Через подброс наркотиков пытаются ему сделать репутацию человека, который сейчас не страдает за свои убеждения, а просто обычного наркопотребителя. Это не так», — настаивает она.