Что у советских граждан было вместо интернета?

Что делать, когда по телевизору 2–3 центральных программы, в кино интересную картину привозят нечасто, до появления ПЭВМ еще долго, а журналы по типу «Юности» выходят раз в месяц?

Tune in, tovaristch!

Инфополе у советского гражданина было довольно-таки скудным. В эфир попадали только вещи, прошедшие через игольное ушко суровейшей цензуры, и основным телеконтентом были отчеты о том, сколько брюквы собрали в «Заветах Ильича» или об очередных происках ястребов империализма, изредка перемежавшиеся чем-то более-менее смотрибельным: концертами сатириков, телепостановками, а иногда и импортной киношкой, а то и целым сериалом! Правда, и тут без неустанно щелкающих ножниц цензоров не обходилось.

Кадр из чехословацкого сериала “Больница на краю города, транслировавшегося в СССР в с 1976 по 1981. Источник.

В периодике, в зависимости от эпохи, годноты было чуть побольше, и долгие вечера скрашивали такие журналы, как «Юность» или более либеральная «Иностранная литература», где даже печатали новеллы Стивена Кинга. А технари, конечно же, могли эскапировать в компании журналов «Моделист-конструктор», «Радио» или легендарного «Юного техника».

Иностранная литература за декабрь 1976 год.

Но что делать, когда хочется больше живой, сиюминутной инфы, доступной по щелчку пальцев? Оставалось только радио. Конечно, оно в советскую эпоху было не менее зацензурированным, но зато вещало по времени дольше, чем ТВ. А еще, если позволял бюджет, ну или навыки радиолюбительства, то можно было послушать передачи со всех концов Союза и даже из-за рубежа…

Чудо-остров

Посреди Тихого океана был продолговатый, дышащий изумрудной зеленью остров с белым песчаным кольцом, раскидистыми пальмами, тростниковыми зарослями, холмами и долинами. При желании его можно неспешно обойти пешком за день. Назывался он «Ригонда» и существовал исключительно на страницах романа Вилиса Лациса «Потерянная родина» — в его образе автор зашифровал родную Латвию.

Имя изумрудной Ригонды впоследствии перекочует на один из самых знаковых символов советской радиотехники класса «радиола». «Ригонда-102» была радиоприемником не просто на стероидах, а на каких-то сверханаболиках с изотопами цезия.

Ригонда-102. Источник.

Внешне похожая на стилёвый гитарный усилок в деревянном корпусе, «Ригонда-102» весила как гиря — 24 килограмма — и была размером с добротный такой телевизор. Конечно же, радиола была ламповой не только внешне, но и внутренне, так как работа ее блоков радиовещательных диапазонов обеспечивалась триодами, пентодами и даже гептодами, видимо, дававшими тот самый «ламповый звук», на который облизываются аудиофилы. 

Вид сзади. Источник.

УКВ-блок работал на лампе 6Н3П, КСДВ-ПЧ зависел от тандема 6И1П и 6К4П, автоматическая регулировка усиления, она же АРУ, опиралась на двойной диод 6Х2П, а в индикаторе настройки использовался «волшебный глаз» 6Е1П, названный так потому, что его неярко светящийся зелено-фосфорный световой сектор плавно сужался и расширялся, стоило лишь немного покрутить ручку настройки.

Всеволновость «Ригонды» делала ее настоящим чудом техники, которое, вероятно, ошеломляло технически не подкованных современников. Дело в том, что она с легкостью принимала сигналы как минимум из крупнейших городов СССР, не считая Москвы: Ленинград, Киев, Свердловск, Ташкент, Тбилиси и других. Частоты городов были заранее помечены на радиопанели, и счастливый владелец, сидя где-нибудь под Архангельском, мог спокойно послушать выступление грузинского «Рэро» в прямом эфире или радиопостановку Кондрата Крапивы прямиком из Минска.

Источник.

Но на этом чудеса не заканчивались. На коротких волнах 25–32 м и 40–75 м соответственно «Ригонда» почти без проблем ловила передачи из той самой заграницы, о которой большинство советских граждан знали, что там «негров линчуют», по обрывкам из журнальных заметок и передачи «Международная панорама».

На коротких волнах из деревянной скорлупы «Ригонды» начинала струиться самая настоящая магия. По волнам долетали программы и песни из идеологически дружественных Бухареста, Праги, Варшавы, и если кто владел мадьярским или польщи́зной, то мог примерно узнать, что творится в этих странах, так сказать из первоисточника.

Источник.

Соцблоком контакт не ограничивался. Радиола могла поймать сигнал из вполне капиталистического Хельсинки, где при удачном раскладе можно было выцепить хит-парад с участием Лед Зеппелин, Пинкфлойдов, Маус и Макнил, всяких местных групп, а то и кого-нибудь из экс-битлов, к тому моменту выпекавших альбомы как блины.

К капблоку, как рассказывают, пробиться тоже можно было. Но тут многое зависело как от капризов погоды, так и от капризов товарища майора, курировавшего работу «глушилок» — эмиттеров электромагнитных помех, работавших на частотах, где транслировались западные программы. Опять же, если удача благоволила, то удавалось выйти на Лондон с бибисишными передачами, Париж, Берлин и, конечно, Вашингтон с его легендарным «Голосом Америки», который чаще всего утопал в помехах и скрежете.

Домашний звукотеатр

«Ригонда» умела не только ловить вражеские трансляции с клеветой о соцстрое или какофонией с визжащими электрогитарами. Под деревянным капотом у нее еще был виниловый проигрыватель с тремя скоростями: на 33, 45 и 78 об/мин.

Источник.

Еще «Ригонда-102» обладала абсолютной киллер-фичей в виде кнопки «Магнитофон». По всей видимости, обычный катушечник можно было подсобачить к «Ригонде» через DIN-разъем и, если сильно повезет, записать трансляцию из Сан-Ремо или какой-нибудь западный чарт-топпер, еще даже не успевший просочиться на черный рынок через железный занавес.

Источник.

При всех своих достоинствах и способности к идеологическим диверсиям «Ригонда-102» стоила всего лишь 150 рублей. Да, это чья-то месячная зарплата, например продавца в магазине, но телевизоры — какой-нибудь черно-белый «Садко» — стоили даже дороже, а вот зарубежные эфиры ловить не могли в принципе.

Всего «Ригонда-102» была выпущена количеством в полтора миллиона штук. Тираж большой, поэтому радиолу вряд ли можно назвать прямо-таки редкостью, но сегодня на раритет, причем элегантный и импозантный, она тянет однозначно.

Помимо «Ригонды-102» в СССР были и другие аналоги. В Челябинске собиралась радиола «Эфир», тоже ловившая далекие эфиры, преимущественно по ночам, и умевшая питаться от батареек — при желании ее можно было увезти хоть в лес, видимо, чтобы слушать вражеские голоса в хижине, подальше от соседей.

На том же рижском заводе имени Попова, где изготовлялась «Ригонда-102», делали очень элегантную «Симфонию», работавшую на 17 лампах в диапазонах AM-ЧМ. У нее был грампроигрыватель на четыре скорости, в конструкции присутствовали резонаторы Гельмгольца для сглаживания низких частот, а корпус делался как будто бы из красного дерева. Кстати, весила «Simfonija» на 4 кг больше «Ригонды».

Рижская “Симфония”. Источник.

Источник.

А во Всесоюзном НИИ радиовещательного приёма и акустики имени А.С. Попова был разработан аппарат с убер-футуристичным дизайном — «Ленинград-002», и последние три сигнатурные цифры указывали на то, что перед нами вещь высочайшего класса.

Источник: RadioHead89.

Вид изнутри. Источник.

От аналогов, а «Ленинград», наверно, все-таки можно считать чем-то наподобии радиолы, он отличался сравнительной портативностью, так как его вес без элементов питания составлял всего 9 кило — чуть ли не втрое меньше, чем у «Ригонды», но носить его с собой было сомнительным удовольствием. Данный девайс имел германиевые транзисторы, продуцировавшие чарующие для слуха средне-низкие частоты, и, внезапно, выносной пульт управления, чтобы щелкать станциями, не поднимаясь с тахты. «Ленинград» также умел принимать трансляции из далеких городов.

Радио ла-ла

Вот таким окошком в мир были радиолы для советских людей. И в условиях тотальной цензуры, замалчивания, недоговорок это, вероятно, было глотком пьяняще свежего воздуха. И да, пускай не интерактивным и существующим только в аудиоизмерении, но своеобразным субститутом интернета.