Что на что меняют в 2026 году: карта импортозамещения ПО и пять гипотез, почему она такая

Сентябрь 2026 года в импортозамещении выглядит так. С 1 сентября офисное ПО не попадает в единый реестр российского ПО без совместимости с двумя доверенными операционными системами. Реестр доверенного ПО, обещанный к 1 марта, перенесён на конец года, и отбирать в него будет структура «Росатома» с четырьмя пока не названными организациями. А срок полного перехода КИИ, который должен был наступить в январе 2025 года, в мае разложили на три: 2028, 2031 и 2036.

Мы в АНО «Цифровые платформы» ведём каталог российских аналогов иностранного ПО и подборку кейсов импортозамещения. Но эта статья не про каталог. Она про то, что видно, если сложить кейсы, закупки и нормативные изменения 2026 года в одну картину: от чего реально уходят, к чему приходят и почему дедлайны переезжают. Ниже карта замен и пять гипотез, каждая с мыслями.

Карта: что на что меняют

Сначала сама карта. Это пары «замещено → чем» из 139 кейсов, где иностранный продукт назван по имени, плюс то, что организации реально покупали в 2024-2026 годах. У каждой строки есть своя страница с полным списком замен и отметкой о реестре.

Из 139 названных продуктов 64 приходятся на Microsoft, 22 на Oracle, 18 на SAP, 15 на Autodesk. Windows один даёт 33 кейса, больше, чем SAP и Autodesk вместе. Неудивительно, что страница аналогов Windows 10 в этом году одна из самых посещаемых в каталоге. Дальше гипотезы о том, почему карта выглядит именно так.

Гипотеза 1. Заменяют не продукт, а стек Microsoft целиком

В кейсах Windows почти никогда не уходит один. Типичная запись выглядит так: Astra Linux Special Edition плюс ALD Pro плюс «Брест» плюс Postgres Pro. Или РЕД ОС плюс РЕД АДМ плюс РЕД Виртуализация плюс РЕД База Данных. Active Directory в восьми кейсах из девяти заменяется вместе с операционной системой, отдельно его не меняет никто.

Это не случайность, а следствие того, как устроен Microsoft в корпоративной сети: ОС, домен, почта, СУБД и офис связаны друг с другом сильнее, чем с чем-либо ещё. Вынуть Windows и оставить AD технически можно, но никто так не делает. Поэтому 33 кейса «замены Windows» это на самом деле 33 замены инфраструктурного стека, и именно они самые дорогие и самые долгие.

Государство в 2026 году это заметило и закрепило. Постановление № 1937, вступившее в силу 1 марта, ввело правило двух доверенных ОС для реестра: для офисного ПО с 1 сентября 2026, для СУБД, виртуализации и средств разработки с 1 января 2027, для промышленного ПО с 1 января 2028. То есть реестр теперь проверяет не продукт, а его место в стеке. «ТендерПро» в мае описала это так: рынок переходит от точечной замены к формированию целостных отечественных стеков. По их данным, доля российского ПО в корпоративных закупках за год выросла с 52 до 70 процентов.

Гипотеза 2. Замещение идёт слоями, и на каждом слое один победитель

Слои закрываются снизу вверх. Информационная безопасность около 90 процентов, операционные системы и офис около 80, СУБД и резервное копирование 75, ERP 70. Ниже провал: инженерное ПО меньше 50, средства разработки и графика около 25. Это корпоративные закупки января-апреля 2026 по оценке «ТендерПро», и госсектор даёт похожую лестницу.

Внутри каждого закрытого слоя стоит один лидер. Счётная палата, проанализировав госзакупки ПО за 2022-2025 годы, насчитала: Astra Linux 73,6 процента в операционных системах, Р7-Офис 61,6 в офисном ПО, сборки PostgreSQL во главе с Postgres Pro 57,1 в СУБД, TrueConf 61,7 в видеосвязи, Kaspersky 63,6 в антивирусах. Второй игрок в каждом классе получает от 8 до 32 процентов, третьего почти нет.

Так выглядит цена скорости: чтобы заместить слой за три года, рынок выбирает одного и тащит его. Побочный эффект та же Счётная палата описала в цифрах: одна и та же лицензия Astra Linux для сервера покупалась от 18,4 до 109,4 тысячи рублей, разброс в шесть раз, а в отдельных случаях в 44 раза. Когда на слое один поставщик, цену определяет не конкуренция, а умение заказчика торговаться.

Слои, где лидера нет, замещение не берёт. SCADA-системы: по оценке отраслевых аналитиков, 95 процентов объектов используют иностранные решения. Тяжёлый САПР: одно российское решение на ранней стадии. Здесь в 2026 году выбор не между российским и иностранным, а между иностранным без поддержки и ничем.

Гипотеза 3. Дедлайн двигается вслед за фактом, а не факт за дедлайном

Хронология простая. Указ № 166 в марте 2022 года дал три года. К 1 января 2025 года перешли от 7 до 40 процентов субъектов КИИ, в зависимости от того, кто считает. В апреле 2025 года указ № 214 добавил к запрету оговорку «если иное не установлено федеральным законом», и запрет перестал быть безусловным. В мае 2026 года Минцифры опубликовало проект графика перехода КИИ на российское ПО: 2028 год для объектов, где замена уже есть, 2031 для проектов, начатых в 2025-2026 годах, 2036 для начатых в 2027 году. Доверенные программно-аппаратные комплексы на значимых объектах к 2030 году по постановлению № 1912.

Я читаю это не как провал, а как смену инструмента. Запрет с одной датой не работает, когда на слое нет замены. График с отсрочками, привязанный к стадии проекта, работает, потому что его можно выполнить. И рынок на это отреагировал раньше, чем документ приняли: в базе закупок, которую мы видим, доля закупок отечественных замен упала до 16 процентов в январе 2026 года и выросла до 32 процентов к июлю. Первый скачок совпадает с правилом двух ОС, которое вступило в силу 1 марта, второй с майским графиком, после которого стало понятно, что откладывать можно, но недолго. Это совпадение, а не доказанная связь, но других событий такого масштаба в эти месяцы не было.

Show Image

Гипотеза 4. Реестр перестаёт быть фильтром, фильтром становится «доверенное»

В едином реестре российского ПО Минцифры 32 591 запись и больше 11 тысяч правообладателей. Он растёт линейно, по 400-500 записей в месяц, десять лет подряд. За те же десять лет из него исключили 1378 продуктов. Реестр давно перестал отвечать на вопрос «можно ли это ставить на КИИ», он отвечает только на вопрос «российское ли это».

Ответ на первый вопрос переезжает в новый слой. Реестр доверенного ПО обещали с 1 марта 2026 года, теперь требования обещают утвердить в четвёртом квартале. Критерии уже названы: совместимость с двумя отечественными ОС, обновления только с разрешения пользователя и без зарубежных серверов, учёт уязвимостей и их устранение за 30 дней, для открытого кода подтверждение лицензионной чистоты. Отбирать будут «Гринатом» и ещё четыре организации, которые пока не названы. Наталья Касперская сформулировала различие одной фразой: доверенное и отечественное не одно и то же.

Для вендора это означает, что в 2027 году рынок разделится на два. Реестровое ПО останется допуском к госзакупкам вообще. Доверенное станет допуском к КИИ, а именно там лежат деньги графика до 2036 года. Продукт без статуса доверенного из этого сегмента выпадает, даже если он десять лет в реестре.

Гипотеза 5. Следующий фронт это инструменты инженеров, и брать его будут через open source

Деньги в отрасль пришли. Оборот российских софтверных компаний в 2024 году 2,46 трлн рублей, плюс 24 процента за год. Госсектор по итогам 2025 года вышел на 76,3 процента российского ПО при плане 74 и потратил на это больше 5 трлн рублей. Обратная сторона: доля зарубежных продаж у российских разработчиков упала с 47,6 процента в 2019 году до 21,4 в 2024-м. Внутренний рынок вырос так, что экспорт стал не нужен.

При этом нижние слои лестницы пусты. Средства разработки замещены на четверть. В каталоге аналогов у 2219 иностранных продуктов из 4815 не указано ни одной российской замены, и это концентрируется в конкретных классах: IDE, NoSQL-базы, инструменты пентеста, LLM-ассистенты, OSS/BSS для операторов связи, системы бронирования. Это не пробел каталога, это карта того, где инженеру сегодня нечего выбрать.

Именно эти классы станут фронтом 2027-2028 годов, потому что с 1 января 2027 правило двух ОС распространяется на средства разработки, а к 2028 году подходит базовый срок по КИИ. И брать их будут не с нуля. Самое быстрое замещение десятилетия, Oracle и SQL Server на Postgres Pro, произошло потому, что под ним лежал PostgreSQL с двадцатилетней историей. У OpenStack в каталоге 14 российских замен, больше, чем у SAP ERP. Требование подтверждать лицензионную чистоту открытого кода в критериях доверенного ПО появилось не случайно: государство уже понимает, из чего будет собран следующий слой.

Что из этого следует

Заказчику из КИИ: планировать не по дате запрета, а по стадии проекта, и проверять у вендора не реестр, а готовность к критериям доверенного ПО. Если продукт работает на одной ОС, он выпадет из реестра в течение года.

Вендору на закрытом слое: лидерство в классе больше не гарантия. Счётная палата уже предложила добавить в реестр цены и сроки и связать его с системой госзакупок. Разброс в 44 раза долго не проживёт.

Вендору на пустом слое: у вас два года и открытый код под ногами. Postgres Pro прошёл этот путь первым, и сборки PostgreSQL занимают теперь 57 процентов госзакупок СУБД.

Считаю, что к 2028 году спор «российское или иностранное» закроется в верхних слоях сам собой, а главный вопрос сместится вниз: чей PostgreSQL, чей Linux, чей OpenStack и кто отвечает за код, который никто из нас не писал. Карта 2026 года это уже показывает, просто её пока читают по строчке, а не целиком.