«Бумажный тигр» Джеймса Грея: эксперт по «плохим русским» возвращается к любимой теме. Адам Драйвер играет бывшего копа, который ведет опасную игру с русской мафией
В российском прокате — «Бумажный тигр», олдскульный инди-нуар Джеймса Грея, режиссера, известного своими криминальными драмами, стилизованными под «новый Голливуд». Как и предыдущая картина режиссера «Время Армагеддона», этот фильм частично основан на воспоминаниях Грея — внука украинских иммигрантов, который рос в Нью-Йорке времен Холодной войны. Один из главных героев, простодушный Ирвин Перл, списан с отца режиссера, зато другой, не в меру предприимчивый Гэри Перл, который втягивает брата в конфликт с русской мафией — полностью выдуман Греем. Антон Долин рассказывает, чем способен увлечь зрителя этот несовершенный и старомодный фильм.
«Не бойся, это бумажный тигр», — успокаивает Гэри Перл, бывший детектив нью-йоркской полиции, младшего брата Ирвина, скромного инженера: тот попал в трудную ситуацию и опасается за детей. Имеется в виду, что опасность мнимая: чем громче собака лает, тем меньше риск, что укусит. Разумеется, Гэри ошибается. Режиссер Джеймс Грей предупреждает об этом уже титром с названием фильма «Paper Tiger», где в букву «i» встроен контур ножа.
Угроза — это «плохие русские», занявшие в Квинсе и Бруклине место итальянской мафии. Прожектер Гэри связался с ними из алчности, простак Ирвин — по неопытности: думал, что тем в самом деле нужно провести водоочистительные работы.
На дворе 1986-й. СССР близок к распаду и уже не считается в Штатах «империей зла»: граждане умирающего государства толпами ринулись за океан в поисках лучшей жизни. Братья Перл полагают, что эта волна эмиграции — сплошь интеллигенция, с которой несложно наладить культурные отношения. Когда они осознают, что ошиблись, уже слишком поздно. Люди зловещего Семена Богоявича — седоусого «крестного отца» — вовсю угрожают Ирвину и его близким, требуя, чтобы Гэри вошел с ними в долю и обеспечил полицейскую «крышу» для их грязных делишек.
Тема, с одной стороны, ностальгическая. С другой, вновь предельно актуальная: угрожающие и тем самым соблазнительные русские со своими бритыми головами, финками и необъяснимым сквернословием по очевидным причинам опять в моде. Можно разве что удивиться, что в «Бумажном тигре» не занят Юра Борисов. Зато мелькает эпизодическая Елена Соловей, актриса-талисман Грея.
Впрочем, «Бумажный тигр» никак не обвинить в конъюнктурности или сиюминутности. Грей последователен: начиная с первых шагов в кинематографе он снимает именно такие фильмы — истории брутальных, немногословных, но внутренне сломленных мужчин из Нью-Йорка, упакованные в схематичные криминальные сюжеты. В прошивке этих картин, как правило, русско-украинско-еврейский бэгкраунд, как у самого режиссера (его бабушка и дедушка, уроженцы украинского села Старый Острополь, бежали в Штаты от погромов).
Поверхностную драматургию исправно компенсируют лучшие актеры. В дебютной «Маленькой Одессе» — Тим Рот, в «Ярдах» — Марк Уолберг и Хоакин Феникс, в «Хозяевах ночи» — они же плюс Роберт Дюваль (все трое персонажей в этом фильме носили фамилию «Грузинский»).
После нескольких жанровых девиаций — лирически-комедийных «Любовников», костюмной «Роковой страсти», авантюрного «Затерянного города Z», научно-фантастического «К звездам» — Грей вернулся на прежние рельсы во «Времени Армагеддона» и теперь в его фактическом сиквеле, «Бумажном тигре». В первой из этих картин дедушку режиссера сыграл Энтони Хопкинс. В новой Майлз Теллер и Скарлетт Йоханссон исполнили роли его родителей, Ирвина и Эстер (те же имена во «Времени Армагеддона» носили персонажи Джереми Стронга и Энн Хэтауэй), а Адам Драйвер — воображаемого дяди Гэри.
Парадоксально, но Грея довольно плохо знает американская публика, даже когда его превозносят критики — а в их среде у него стабильная фан-база. Устоявшаяся репутация серьезного художника не помогла ему собрать фестивальные призы, игнорируют его и «Золотой глобус» с «Оскаром», крупных кассовых успехов не было ни у одной из его картин. Какие бы звезды у него ни снимались, за пределы гетто инди-кино Грей так ни разу и не вырвался. Для режиссера жанрового он недостаточно мастеровит — перестрелки или погони писать и снимать умеет плохо, саспенс в его рудиментарных сюжетах то и дело провисает. А для автора фестивального попросту недостаточно самобытен. Слишком уж очевидны его попытки вернуть на экраны эстетику «нового Голливуда», только в старомодно-романтической обертке, за которой нет ни психологической достоверности, ни политической откровенности раннего Скорсезе — очевидного кумира и ролевой модели Грея.
Режиссер берет другим, зачаровывая зрителя визуальными стилизациями под кино 1970-х и старомодными симфоническими саундтреками. Он ничего не пытается сообщить об окружающей реальности — клише, что он использует, совпадают с ней лишь изредка и едва ли не случайно (в «Бумажном тигре» это вездесущие русские бандиты). Зато с нарциссической нежностью складывает из осколков воспоминаний и фантазий мозаику собственного детства и юности, где подлинные события до неразличимости смешиваются с мотивами его любимых фильмов.
Практически лишенные субъектности и не слишком выразительные братья-подростки Скотт и Бен из «Бумажного тигра» — его раздвоенная проекция. На неуклюжего добряка-работягу Ирвина и его умную, властную, плохо владеющую собой, но неизменно любящую жену Эстер режиссер смотрит буквально с сыновней любовью. Ведь его отец в самом деле разорился в результате сомнительного бизнеса, куда влез из желания заработать детям на приличный колледж, а мать рано умерла от опухоли головного мозга. Предположительно болезнь вызвало загрязнение окружающей среды, с которым и старается сражаться в «Бумажном тигре» Ирвин.
Что до трагического персонажа Гэри, — плохого копа, однако любящего брата и дяди, — то именно он выводит повествование за рамки скучной бытовой драмы, в кульминационной сцене возвращая нас к заголовку и превращаясь то ли в одинокого охотника на опасных хищников, то ли в загнанного зверя.
Олдскульный шарм этой несовершенной картины, лишенной глубины или оригинальности, без труда дотянется до публики, тоскующей по тем временам, когда фильмы умели растрогать и задеть, а их авторы не ставили иных далеко идущих задач. Тогда и «плохие русские» были исключительно очаровательным кинематографическим штампом, а не политической реальностью, которую невозможно перехитрить, подкупить или одолеть в честном бою, как бандитов с Брайтон-Бич.
KioskNews shows a cleaned-up reading view extracted from the publisher’s page — the original always lives on their site, not ours.