[Перевод] Пол Хэрнаки. «Водилы». Предисловие, пролог, главы 1–4

Спустя многие годы после того, как системы искусственного интеллекта и дроны сделали ненужными большинство профессий на планете, самым везучим, самым умным и самым талантливым из людей выпала замечательная жизнь. Жертвы массовой безработицы, напротив, борются за выживание в дикой природе. Дети бедноты добровольно или по решению родителей покидают свои семьи, чтобы попасть в «лагеря возможностей трудоустройства».

Райланд Грей оказался в таинственной группе людей, собравшихся, чтобы исправить последствия решений, которые все мы приняли за сотню с лишним лет. Он хотел просто делать игры — но совершенно не собирался играть главную роль в чьей-то ещё игре — смертельно опасной и могущей изменить абсолютно всё. Чтобы выиграть, нужно рискнуть жизнью отнюдь не только своей, а проигрыш грозит всему человечеству утратой последнего шанса на спасение.

Возрастное ограничение: 18+. Жанр — антиутопия/киберпанк/боевик.

Предисловие переводчика

Я нашёл эту книгу совершенно случайно: название одной трансцендентальной сущности в совершенно не связанном цикле произведений оказалось фамилией автора этого романа — совпадение странноватое, но не скажу, что в определённом контексте невероятное. Посмотрел аннотацию, потратил 1 доллар на Amazon Kindle на электронную версию, прочитал почти взахлёб и решил, что это вполне достойно перевода, особенно с учётом нынешней ситуации со стремительным развитием искусственного интеллекта.
Надеюсь, аудитории «Хабра» и не только этот роман понравится.

После нескольких умеренно бурных обсуждений под новостями о «как бы склонированных» с помощью ИИ пакетах Adobe и Microsoft я подумал: а почему бы в первый год второй четверти XXI века не вспомнить традицию трёх прошлых веков и не публиковать роман по главам с некоторой условной периодичностью. В прошлые разы об этом вспомнили около тридцати лет назад — сначала начинающий тогда писатель с инициалами Д.Г. (полное имя которого по нынешним российским законам нельзя публично упоминать без некоторых примечаний) стал публиковать в виде сериала свой первый постапокалиптический роман, породивший отдельный фандом, а потом и большую франшизу, на своём сайте. Спустя несколько лет именитый фантаст Сергей Лукьяненко в своём блоге в «Живом Журнале» публично писал текст, ставший в последствии «Черновиком». В отличие от них, я публикую свой перевод, не рассчитывая что-либо в нём изменить после комментариев читателей, если только мне не укажут прямо на вкравшиеся опечатки или ещё какие-то мелкие ляпы того же свойства.
Когда перевод будет окончен (сейчас сделано около половины книги), я выложу его куда-нибудь в виде свёрстанного PDF и в EPUB.

Несколько ремарок:
1) При переводе искусственный интеллект не используется. Всё по-старинке (ну, почти, с поправкой на современные словари и то, что делается всё в облаке). Каждый знак печатается вручную, с обдумыванием и без спешки. Это не коммерческий проект, а с юридической точки зрения — пиратство (я не испрашивал согласия автора, тем более, что его американский издатель едва ли согласится дать права на свободную публикацию русского перевода).

2) В оригинале книга была опубликована летом 2019 года — ещё до того, как большие языковые модели и нейросети плотно вошли в повседневную жизнь сотен миллионов людей, но в большой моде уже были чат-боты, а IT-корпорации и стартапы начали писать слова «искусственный интеллект» без кавычек. Спустя семь лет после выхода, на фоне прогресса ИИ и набивших оскомину рассуждений всех подряд о том, кого же внезапно или не очень возникшие мегакорпорации в считанные дни оставят без работы и средств к существованию, эта история воспринимается уже совсем иначе, хотя даже в нынешней мировой технологической столице, китайском «городе будущего» Шэньчжэне (кстати, одном из моих любимых мест среди сотен тех, где я побывал), беспилотное такси ещё не стало чем-то совсем уж само собой разумеющимся, а в России профессии водителя и курьера по-прежнему в числе самых популярных и востребованных, наряду с бухгалтером, охранником, продавцом и, да-да — IT-специалистом. Да и не только в России.

3) Действующее российское законодательство крайне враждебно относится к упоминаниям в литературе и публичном медиапространстве некоторых аспектов человеческих отношений и определённых веществ, а также ненормативной лексике. Поэтому, чтобы не обрекать себя на возможные неприятности, я немного сократил один пассаж и смягчил некоторые реплики. Смею, дорогие читатели, искренне вас заверить, что изъятие из перевода этой фразы не наносит ни малейшего ущерба повествованию (это мелкие штрихи к портрету вполне себе отрицательного персонажа).

4) В некоторых случаях я сознательно придерживаюсь сравнительно консервативного подхода к переводу некоторых терминов, пусть даже они и звучат чуть неуклюже. Это специально — в меру сил и таланта я стараюсь наследовать тем, кто переводил «золотой фонд» зарубежной фантастики в 1960–1980-е годы — и, к сожалению, мне очень хорошо знакомы поделия 1990-х–2000-х, когда за переводы брались люди, зачастую едва владевшие не только языком оригинала, в основном английским, но и своим родным русским, а также не отличавшиеся широким кругозором. Слишком много отличных детективов, триллеров и фантастических романов впервые стали доступны русскоязычным читателям в совершенно изуродованном виде — что не лучшим образом повлияло на отечественный фандом и даже многих писателей. В своё время именно это, вместе с «попаданием в интернет» летом 1995 года в возрасте 13,5 лет, послужило для меня стимулом приналечь на английский как в школе («с углублённым изучением английского языка»), так и вне её.

5) Для машинной (ИИ) речи в тексте перевода используется моноширинная гарнитура. Напоминаю ещё раз, что всё до последней буквы здесь написано человеком и переведено тоже человеком.

6) По моим представлениям действие романа происходит примерно в середине-конце XXII века. Это создаёт интересный контраст с «миром Полудня» братьев Стругацких. Хочется надеяться, что АБС всё-таки несколько ближе к будущей реальности, чем мистер Хэрна́ки, хотя скорее всего все они окажутся в равной степени неправы.

Благодарности автора

Я хотел бы поблагодарить мою чудесную жену, Карен, за то, что она в меня поверила, когда я решил написать свой первый роман. Спасибо за твою поддержку на протяжении всего пути; за то, что слушала и терпела меня, и за то, что стала моим самым первым читателем и прекрасным редактором. Ты великолепна.

Я хотел бы поблагодарить моего профессионального редактора, Шеннона, за прекрасную дружбу. Спасибо за твои вдумчивость, въедливость, соображения, честность и таланты.

Вы двое сделали эту историю куда лучше.

Я также хотел бы поблагодарить мою маму, Кэтлин. Ты привила мне любовь к чтению и научила меня писать.

Пролог

Мы никогда раньше не видели таких паттернов. Они не совпадают ни с одной из наших существующих вероятностных моделей.

 На их изучение потребуется время и больше ресурсов, учитывая всё, что мы только что потеряли, но шанс невероятный.

 Это далеко за гранью того, что мы рассчитывали найти.

 Экстраординарно. Ниже излагаем результаты наблюдений. 

Глава первая. Миа

Дети под тентом сжались и сидели как могли тихо, пытаясь замедлить дыхание и заглушить плач и вскрики младших. Жара начала давить уже и снаружи, но для стольких тел, сгрудившихся в плотную кучу под толстым экран-тентом, она стала совершенно невыносимой. А ещё и высокая влажность. Они совершенно взмокли и были очень грязными, а мешанина их запахов только добавляла дискомфорта. Миа чувствовала, как капельки пота текут по её коже и падают вниз.
Рядом задрожала и тихо захныкала одна из маленьких девочек. Миа с трудом высвободила руку, чтобы протянуть и успокоить её, и прошептала:
— Всё будет хорошо. Только постарайся потише. Я не дам тебя в обиду.
Лица девочки она не видела, но та затихла, а это было сейчас важнее всего. Им нужно сидеть тихо. Миа взяла руку малышки в свою, их пальцы сплелись. Они сидели вплотную.
В джунглях только стемнело, когда взрослые услышали дроны, вполне ожидаемые, замеченные ещё днём издали, и поняли, что с наступлением темноты они вернутся. Их группу не заметили раньше только потому, что один из наблюдателей засёк дроны на расстоянии. На этот раз их первым предупреждением был тихий гул в небе, и к этому моменту у них едва хватило времени добраться до укрытия.
Они разбили здесь лагерь всего несколько недель назад. Спустя месяцы по пути всё глубже и глубже в джунгли группа наконец решила, что они могут немного передохнуть. Может быть, подольше? В начале их было почти сто, но после последнего броска осталось восемьдесят два. Многие просто пропали в джунглях, пав жертвой многих здешних опасностей, двое умерли от голода и ещё несколько человек от болезней. Но в целом до сих пор везло — их не обнаружили они не напоролись на корпоративные силы. А эта маленькая долина казалась идеальной — далеко, в окружении труднопроходимых обрывов и скал, но плодородная, изобилующая дикими плодами. Ещё было немало диких зверей, на которых по идее можно было бы охотиться, даже если звери предпочитали, напротив, охотиться на людей сами.
Миа услышала, как гул в небе нарастает. Он был ещё сравнительно тихим, почти успокаивающим, если не знать, что его издаёт. Миа не знала, были ли это дроны Картеля или эту землю продали какой-нибудь другой корпорации. Это было не важно, потому что исход для них был один. Кто-то разведывал эту территорию на предмет ресурсов и себестоимости производства. Кто-то, кто ею владел, готовился её эксплуатировать и послал разведчиков.
Разведчики — это и близко не крутые дроны военных или служб безопасности, и даже совсем серьёзные охотники, о которых они слышали. Но оружие на разведчиках было. Конечно, не высококлассное энергетическое, как у других моделей, но достаточно огневой мощности, чтобы легко отбиться от угрозы или уничтожить небольшую группу людей.
Воздушные разведчики теперь летали туда-сюда прямо над ними и стали ещё громче. Сквозь щёлку между тентом и землёй Миа едва видела, как свет фонарей плясал по окружающему рельефу. Если повезёт, то тенты, купленные на чёрном рынке в Манаусе, спрячут их от датчиков дронов. Миа не понимала, как действуют тенты, сделанные из чего-то, скрывавшего их тепловые сигнатуры и биомаркеры. Может быть, они сойдут за стадо капибар, спящих в болоте, и не превысят уровень обнаружения и донесения для разведчиков.
Они уже собирались вечером перенести лагерь и уйти из долины. Как только разведчики прилетели днём, стало ясно, что эта земля больше не безопасна. Как бы страшно ни было в ночных джунглях, это ни в какое сравнение не шло с дневным переходом по местности, просматриваемой дронами.
Они знали, что дроны вернутся вечером, как стемнеет. Это стандартный протокол, на случай обнаружения днём. Миа слышала разговор взрослых. Когда те занимали позиции с тем немногим оружием, что у них было, ей и другим старшим детям сказали быть храбрыми и приглядывать за маленькими.
У них было кое-какое приличное оружие, которое обошлось недёшево. Миа не знала, на что его выменяли, но оно точно стоило немало пайков, лекарств и прочих вещей, которые взрослые с детьми не обсуждали. Просто несколько винтовок, почти древних, но способных стрелять скоростными трассерами и сбивать и небольшие дроны, и даже что-то военное попроще. Хоть что-то.
Гул стал беспорядочным и характером напоминал уже писк комарья рядом с ушами. Огни снаружи пустились в пляс. Миа не поняла, кто выстрелил первым — разведчики или кто-то из людей. Это было не важно. Ночь немедленно наполнилась ужасным звуком пулемётной стрельбы. Девочка рядом с ней закричала, как и многие другие дети под тентом. Миа прикрикнула на них, чтобы замолчали и замерли, и умоляла не шевелиться. Снаружи оглушительно разрывали воздух выстрелы, слышались крики и вопли. Были взрывы, звук падающего на землю металла и запахи электрических разрядов, стреляных патронов и жжёной плоти.
Выстрел за выстрелом шум стал нескончаемым. Ещё крики. Плач. Всхлипы. Миа окаменела от ужаса. Ещё два взрыва. Ещё трассирующие пули, летящие сквозь воздух. Потом всё стихло, лёгкий шум ушёл вдаль. Миа дышала так тяжело, что от вдохов ныли лёгкие. Ей было больно. Хотелось плакать — но не получалось. Она попробовала успокоить дыхание. Единственным, что перебивало вонь немытых тел и пота, были запахи стрельбы и горящего металла, от которых болел пересохший язык. Ей хотелось блевать.
И… тишина. Она не знала, прошли секунды или минуты, было не понять. Полная растерянность, всё как в замедленной съёмке, но с перегрузкой всех органов чувств. Она выждала ещё пару минут, сказала младшим детям сидеть смирно и громким, но не слишком, шёпотом позвала другого из старших детей, мальчика примерно её возраста:
— Манни! Пойдём наружу, оглядимся.
Услышав, что Манни ответил, она подала ему знак и они выползли из кучи под тентом.
Даже в темноте было видно побоище. Горело несколько костров из обломков упавших дронов-разведчиков, дым их рвался в небо. Рядом была ещё пара тентов, где прятались другие дети. Один шевелился, будто под ним была куча червяков, из-под него слышались всхлипывания — точно так же, как и их тент. А другой — порван в клочки, не двигался и был пропитан кровью. Миа его увидела и немедленно вцепилась в Манни, сдержав на губах вопль ужаса. Он неловко похлопал её по спине.
— Пойдём. Надо выяснить, что с остальными, — сказала Миа, отпустив его.
Миа плакала. Ничего толком было не разглядеть — свет был только от горящих обломков дронов. Они шли к боевым позициям взрослых и начали тихо их звать, пытаясь найти выживших. А потом нашли — одного за другим. Всех. Тела, разорванные снарядами дронов в фарш. Их расстреляли, как скот.
Манни прошёл чуть дальше и увидел своего отца, лежащего на земле, и винтовку в паре метров от него. Тело было прошито пулями, лицо было едва узнать от прямого попадания в голову. Манни встал рядом на колени, перекрестился, положил руку на грудь отца и заплакал. 

Глава вторая. Илай

— Первыми стали водители.

Илай сидел со своими одноклассниками-подростками в одном из аскетичных помещений «Лагеря возможностей трудоустройства в спорте» и слушал голографическую проекцию учителя. Учитель был не живым человеком, а ИИ. Илаю было скучно, но он понимал, что эти уроки обязательными, чтобы выпускники считались достаточно «подготовленными к обществу». Историю он не любил, находя её удручающей, а ещё она всегда казалась ему пропагандой.
Учитель продолжал урок, а массив экранов и проекций вокруг них показывал видеоролики и статистику по теме.

— Всё началось в больших городах, но на них не кончилось. И началось с водителей такси. Никто, кроме самих таксистов, об этом не жалел: люди устали сидеть в грязных машинах, водители которых часто говорили по телефону на иностранных языках. Куда приятнее вызвать в приложении на своём телефоне чистый беспилотный автомобиль, доставляющий их по назначению тихо и без хлопот. В Соединённых Штатах водители были сокращены в течение пары лет. Более 250 тысяч таксистов, свыше 300 тысяч водителей лимузинов и персональных автомобилей, и ещё почти миллион человек, зарабатывавших полностью или частично в сфере транспортных услуг, оказались совсем без работы в этой отрасли. Вскоре то же произошло с дальнобойщиками и курьерами. В глобальном масштабе это число многократно выросло за счёт больших городов в странах первого мира.

 Илаю было сложно представить такое количество народа. Он провёл в лагере почти всю свою жизнь, за которую видел едва ли несколько тысяч человек.

 — Это также значило, что стали не нужны и смежные работники — смотрители парковок, парковщики, операторы касс платных дорог и стоянок. Потом настала очередь пилотов коммерческих авиакомпаний. Вся транспортная отрасль оказалась переизобретена — и с куда меньшим числом занятых в ней людей. Даже логистов-аналитиков заменили системы на базе машинного обучения.

 Илай пытался вообразить, каково было жить в мире, где люди водили машины, но было сложно. Ему, как он думал, наверное бы понравилось управлять одной из тех гоночных машин из видеороликов. Выглядело это увлекательно.

— Затем пришёл черёд агентов в колл-центрах — людей, отвечавших на телефонные звонки в интересах больших корпораций для обслуживания их клиентов. Искусственный интеллект и машинное обучение стали достаточно развитыми, чтобы разбираться с проблемами клиентов по телефону намного лучше и дешевле. Конечно, всё равно ещё требовалось немного людей для совсем сложных случаев, работы с угрозами и обслуживания важных клиентов. Но в отрасли в целом искусственный интеллект оказался в состоянии заменить более девяноста процентов работников колл-центров. Они, почти два миллиона в Соединённых Штатах и ещё миллионы по всему миру, присоединились к водителям.

Именно тогда в новостях стали говорить: «они присоединились к водителям».
Показали видеоролик из новостей, где ведущий в костюме говорил: «Сотрудники колл-центров присоединились к водителям, потому что их работу тоже заменил искусственный интеллект».

 — Это была уникальная эпоха. Развитие ИИ, машинного обучения и робототехники шло стремительно, как лесной пожар. Ранние технологические корпорации — Google, Apple, Microsoft, Intel, FB, HP, IBM, GE, Amazon и многие другие отчаянно стремились создать как можно лучшие ИИ, роботов, интегрированные сети, пользовательские интерфейсы, сервисы и системы управления.

 Илай взглянул на свою подругу, Тессу, внимательно смотревшую урок. Они уже знали большинство этого по предыдущим занятиям, но она как губка впитывала любую информацию о мире вне лагеря, до которой могла дотянуться.

 — Развитие технологий ничуть не утешало водителей и агентов колл-центров, ищущих работу. Среди присоединившихся к водителям далее были более двух миллионов работников сетей кафе быстрого питания и свыше трёх миллионов кассиров розничных магазинов. Люди были совершенно счастливы выходить из магазинов, не стоя в очередях, с покупками, плата за которые автоматически списывалась с их банковского счёта. Кстати, то, что работники требовали повышения заработной платы, шло вразрез с постоянным снижением стоимости технологических решений для самообслуживания покупателей.
Профессии стремительно исчезали: помощники юристов, секретари и ассистенты, немалая часть управленцев в правительстве и финансовых компаниях.
Это стали называть «первой волной». Был краткий период, когда этим новым безработным предлагали трудоустройство в расчистке, уборке и улучшении экологии городов, но это быстро прекратилось. Многие были не согласны этим заниматься, а скоро дроны, управляемые искусственным интеллектом, стали делать это быстрее, лучше и дешевле.
Вторая волна сосредоточилась на специализированных служебных роботах и дронах с ИИ-управлением. Свыше двух миллионов рабочих мест в сельском хозяйстве исчезли, когда подешевели и стали вездесущими роботы, ухаживающие за растениями и собирающие урожай. Домашние и офисные уборщики, мойщики окон, шахтёры, лесорубы и почти все, занятые на производстве… Миллионы людей, прежде занимавшие эти рабочие места, присоединились к водителям.
Ещё один сдвиг произошёл в отраслях охраны и безопасности. Скачок в развитии военных дронов и роботов привёл к тому, что больше миллиона военнослужащих в одних только Соединённых Штатах стали не нужны. Дроны проникли в полицию, корпоративные службы безопасности и личную охрану, даже в пожарные части, уничтожив почти миллион рабочих мест в США. Они оказались очень эффективными, так что рисковать человеческими жизнями стало бессмысленно. Как только цены на них снизились, пропала необходимость подвергать опасности людей в бою или в поддержании элементарного правопорядка.
Когда количество преступлений, совершаемых безработными и бездомными, стало расти, города начали просто от них избавляться, принуждая переселяться в управляемые корпорациями охраняемые зоны. Этим людям не грозили дроны служб безопасности, если они держались подальше от корпоративных ферм, городов акционеров, мест их отдыха и популярных достопримечательностей. Появился целый класс людей, живущих в мигрантских сообществах в самых непривлекательных регионах или в бесчисленных разорившихся маленьких городках, из которых давно уехали все акционеры.

Илай заметил, что на этих последних словах Тесса явно разозлилась. У неё были весьма радикальные политические взгляды. Он же пытался держаться от этого подальше и сосредоточиться на спорте и физической подготовке, дававшим им возможность вырваться отсюда.
Прозвучал сигнал об окончании урока. Преподаватель немедленно исчез и сменился дальнейшим расписанием, но никому не нужны были напоминания, куда идти дальше — заведённый распорядок все знали отлично.
Тесса встала со стула, едва слышно проклиная корпоративную пропаганду. Илай наклонился и похлопал её по плечу. Она повернулась и по крайней мере ему улыбнулась.

— Ну, я понял, — сказал Илай. — Дело полная дрянь, но никто из нас ничего не сделает, чтобы это исправить. А ещё сейчас будет игра — и важная. И вот это нас волнует. 

Глава третья. Райланд

 — Тебе, кажется, никогда не удавалось приготовить яичницу лучше этой, — сказал Райланд, подняв глаза и улыбнувшись своей жене, Кэтлин. Он думал, что она всё так же красива, как и в тот день, когда он её встретил. Её длинные волосы были окрашены в светлый блонд, а одета она была в спортивный костюм, собираясь после завтрака заняться физкультурой.
— Спасибо, — улыбнулась она ему, отпив кофе. — Я ничего особенного не сделала. Ну да, я добавила колбаски, потому что кому не нравятся колбаски? Но я ещё собрала утром немного наших шиитаке и их добавила. Я рада, что тебе понравилось.
Их младшая дочь, тоже сидящая за столом и одетая к школе, согласилась:
— Да, мам, это действительно отлично.
Шестнадцатилетняя Тамара как две капли воды походила на свою мать. Она слопала тост и осушила стакан апельсинового сока.
— Мне надо идти. У нас сегодня большой тест по физике, а у команды по робототехнике днём испытания перед открытием сезона.
— Я бы пожелал тебе удачи, — рассмеялся Райланд, — но тебе она ни к чему. Я видел, на что ты способна, когда ты была на практике в компании твоего дяди Логана прошлым летом. У тебя всё на мази и неплохие шансы стать капитаном.
— Не сглазь, пап, — тоже со смехом ответила Тамара. — Окей, всех люблю, пора бежать.
Она встала из-за стола, поцеловала каждого родителя в голову и направилась к двери, чтобы сесть в транспорт.

Райланд души не чаял в двух своих дочерях. Старшей было девятнадцать, она только начала учиться на первом курсе в КалТехе. Он позвонит ей по пути на работу, просто сказать «привет» и спросить, как дела. Она едва месяц как съехала, но он уже скучал.
— Я через несколько минут пойду на пробежку, — сказала Кэтлин, — потом немного потренируюсь. А после этого на весь день спущусь в долину. Мы разбираемся с новыми рекомендациями ИИ по разнообразию семян к урожаю следующего года. Дома к ужину будешь?
— По идее да, — ответил Райланд. — На работе дел много, но мне неохота упускать ни одного шанса поужинать с тобой — даже спустя двадцать два года в браке.
— Какой же ты слащавый, ха-ха! Но я тебя люблю и за это тоже, — она допила кофе и сделала большой глоток из стакана с ледяной водой. — Окей, я на пробежку. Увидимся вечером. — Она наклонилась к нему с долгим поцелуем. — Не слишком увлекайся сегодня своими играми, нам тоже нравится быть с тобой. Увидимся вечером.
С этим она вышла и в доме стало тихо. Сквозь многие его окна светило солнце. Двор был маленький, но полон всяких растений и деревьев. Райланд доел завтрак, допил кофе и оставил грязную посуду на столе — дроны уберут. Взяв виртуальный проектор, он пошёл к выходу, зная, что охранная система включится, как только он уйдёт. Перед домом его ждал личный автомобиль, «Мерседес-Бенц» новой модели. Дверь открылась перед ним сама. Он сел в машину — которая знала, куда ему нужно ехать.

Райланду Грею повезло, и он это знал. Пока машина бесшумно везла его по улицам на работу, он позволил своей памяти унести его в детство. Его мать работала в глобальной инвестиционной фирме, где со временем доросла до управляющего партнёра департамента недвижимости. Она сообразила вложить немалую часть семейных денег в ключевые трастовые фонды, инвестирующие в недвижимость, а ещё — в фирмы, развивающие ИИ и робототехнику.
Они жили в просторной квартире в небоскрёбе на Манхэттене. Его отец, занимавшийся разработкой искусственного интеллекта, часто уезжал в командировки, в основном в Сан-Франциско, Китай или Израиль. Его мать тоже бывала в командировках, но реже. У Райланда и двоих его братьев были все возможности заниматься чем им угодно без излишней опеки со стороны няни.
Райланд был типичным средним сыном. На год с небольшим младше старшего брата, Логана (чересчур умного, чтобы с ним состязаться) и на пару лет старше младшего, Мэйсона (тот был просто куда симпатичнее, приятнее и общительнее Райланда, как бы тот ни старался). Его это устраивало.
В детстве братьев крепче всего связывала любовь их отца к старому кино, комедиантам, научной фантастике и видеоиграм, которую он им привил. Они провели несчётные часы вместе, смотря и пересматривая то, что стало древними артефактами индустрии развлечений и массовой культуры.
Для маленького Райланда время, когда родителей не было дома, а такого было много, обозначало в основном время на видеоигры, к которым он относился со страстной привязанностью, и играл великолепно. Его братья тоже играли, и неплохо, но он мог моментально разобраться в любой новой игре. Он обожал решать проблемы, изучать как пройти каждую игру и победить всех соперников. Способ был всегда — его нужно было просто разглядеть. Когда ему исполнилось двенадцать, он стал коллекционировать старинные игровые системы и их невероятно устаревшие игры. У него была подлинная «Атари 2600» с оклейкой «под дерево», «Интелливижен», «Колико», многочисленные «Плэйстейшен», «Нинтендо», «Иксбоксы», а к ним сотни и сотни игр. Он изучил и прошёл их все.
Райланд обожал простоту «Космических пришельцев», изучил первые провальные попытки скрестить видеоигры с телешоу, вроде «Вызова», и наслаждался разбором того, как «Мэдден Футбол» и прочие игры такого рода повлияли на спортивные телетрансляции и поведение болельщиков на стадионах.
Это его пристрастие несколько беспокоило родителей, но серьёзных аргументов против у них не было. В школе Райланд учился хорошо и не был социопатом, даже наоборот — открыт и дружелюбен, пусть и недолюбливая взаправдашние спорт и физкультуру. Он просто любил игры. Если бы не это, и не то, что он считал своим джекпотом в генетической лотерее жизни, он не занимал бы своё нынешнее место в жизни.
Сейчас ему сорок пять — и он главный игровой архитектор в «Иммёрсив Мэджик», крупнейшем в мире производителе интерактивных видеоигр. Он любил свою работу. Он рвался туда сегодня так же, как и каждый день. Его команда работает над новой игрой, в которой воплотит некоторые прорывные идеи, включая кое-какие вещи, сулящие финансирование от военных для использования в их целях. А ещё внедрение и воплощение его задумок требовало решения некоторых проблем, порождённых ограничениями существующих технологий. Именно решение подобных проблем было смыслом его жизни.
До приезда на работу он вспомнил, что хотел быстро созвониться со своей старшей дочерью, Ванессой. Она как раз собиралась пойти на лекцию, так что времени на разговор у неё было мало. Было замечательно видеть её и слышать её голос, она сказала, что у неё всё хорошо. Райланд испытал прилив гордости, когда увидел, как она с улыбкой идёт на лекцию в КалТехе. Они закончили разговор, когда она пообещала приехать в следующие выходные.
Райланд услышал звуковой сигнал, означавший, что он приехал в место назначения, и вышел из машины. Сегодня в «Иммёрсив Мэджик» их ждёт серьёзная работа — и у него было предчувствие.

Глава четвёртая. Никодим

Никодим терпеливо сидел, пока другие члены совета появлялись в виртуальном переговорном зале. Он был во главе длинного, прекрасно отполированного дубового стола с невозможно высоким и замечательным видом на Скалистые горы. Конечно же это всё было не настоящим, а в виртуальной реальности, но антураж достоин экстренного совещания крупнейших акционеров корпорации.
Физически там не было никого. Никодим был в своих апартаментах в манхэттенском небоскрёбе. Все остальные, видимо, рассеяны по всему земному шару — на яхтах, курортах или в своих многочисленных частных домах и поместьях, и подключались через глобальную сеть с помощью своих виртуальных проекторов как аватары. Виртуальные проекционные дисплеи, или ВПД, заменили все предыдущие устройства для работы в сети. Подключаясь напрямую к зрительному нерву человека, они показывают что угодно, от дополненной реальности до полного визуального погружения в виртуальный мир. С их помощью человек становится в прямом смысле частью того, что он видит, и может взаимодействовать с таким окружением без использования очков или других устройств. ВПД стали совершенно крошечными, но полностью интегрированными, с источником питания и сетевым интерфейсом. Большинство людей носят их в форме маленьких, иногда декоративных насадок на виске. Для безопасности доступа в ВПД прописывается ДНК-сигнатура пользователя.
Хотя на это виртуальное совещание собралось чуть больше тридцати человек, вместе у них было достаточно акций для голосования по значимым вопросам от имени корпорации. Среди них было несколько высокопоставленных выборных членов правительства.
Один за другим члены совета начали появляться в своих креслах и расслабленно перешучиваться, а Никодим всё ещё молча сидел во главе стола. После прибытия, с опозданием почти на сорок минут, последнего члена совета, он прервал гул бессмысленной болтовни и начал собрание.
— Доброе утро, дамы и господа. У нас есть важное дело.
За столом стало тихо. Все присутствующие были людьми состоятельными и важными, но среди них не было ни одного, кто не побаивался бы слегка Никодима — его политической хватки или гигантского объёма акций в его собственности.
— Спасибо, что собрались так быстро. — Он встал со своего виртуального кресла и пошёл вдоль стола, в пространстве над центром которого возник экран.
Совет выглядел стаей хорошо одетых павлинов. В реальности на них могло быть надето что угодно или вовсе ничего — всё это были аватары. Нельзя было сказать, внимательно слушали они или нет. Кто-то мог быть на столе массажиста, другой —занимался постельной акробатикой, а ещё кто-то расслаблялся в бассейне с бокалом «маргариты». Оставалось только надеяться, что внимательных участников, воспринимающих это так же серьёзно, как сам Никодим.
— Буду считать, что вы все прочитали вводную, которую я разослал, а также предложение, которое уже предварительно одобрено. Перед вами результаты направленной с нашего одобрения исследовательской миссии. Мы, разумеется, обнаружили куда больше ожидаемого, но главное — нашли ресурсы, в которых отчаянно нуждаемся. Это сообщение, — махнул он в сторону экрана, — поступило час назад. Вам всем известно время в точке его создания. Также перед вами рекомендации с места.
Кивки. Озадаченные взгляды. Озабоченность. Несколько человек не скрывали искреннего изумления и восторга. Всё так, как он и ожидал.
— Боже! — воскликнула Мелисса из-за виртуального коктейля. Никодим был уверен, что в реальности перед ней было что-то похожее, и отметил, что её аватары с каждой встречей выглядят всё моложе и моложе. — Ник, это правда?! Потрясающе! — Её язык слегка заплетался. Скорее всего, она пьянствовала — уже прошло два часа дня вторника.
— Да, — заявил Никодим. Но я рекомендую уничтожение. Нам нужны ресурсы — и мы не можем рисковать развитием событий по альтернативным сценариям. Слишком много неизвестных. Меня также беспокоит безопасность, так что я рекомендую более суровые меры, согласно предложению, в отношении известных диссидентов и тех, кого мы подозреваем в работе против наших интересов изнутри корпорации. Если мы хотим защитить интересы акционеров в целом, то не имеем права на провал.
Зал замолк — участники обдумывали услышанное. Все они знали, что Никодим всё сказал совершенно серьёзно.
— Добыча ресурсов уже пострадала, и это нам обошлось дорого, — продолжил он. — Мы потеряли много аппаратов. Ресурсы, которые мы можем разрабатывать, исключительно важны для нашего плана. Они дадут нам исключительное конкурентное преимущество и закрепят наше положение как лидирующей корпорации на всей планете на много десятилетий вперёд. Наш выбор очевиден.
— Шутишь? — спросил мужчина в конце стола. На его аватаре был белый костюм, пляжные шлёпанцы и тёмные очки, светлые волосы высоко зачёсаны впереди, а лицо было резким и покрыто двухдневной щетиной. Звали его Эван и его семье принадлежало немало акций благодаря инвестициями в авиакосмическую отрасль, медицинские технологии и робототехнику.
Эван встал и тоже пошёл вдоль стола:
— Мы совершили одно из величайших открытий в истории человечества, о котором люди мечтали многие века. У него невероятный потенциал — и ты предлагаешь просто это взять и уничтожить?
— Эван, пожалуйста, попробуй взглянуть на это рационально, — ответил Никодим. — Я пекусь исключительно об интересах акционеров. Мы до сих пор ведём несколько торговых войн, а если не будем осторожны, то рискуем ввязаться в парочку настоящих. У нас есть шанс резко оказаться впереди. Мы станем неприкасаемы.
Эван состроил театральную, идейно выверенную гримасу отвращения:
— Ты хочешь сказать, что готов это просто взять и отбросить?
— Эван, это не конец наших исследований, а их начало. Нам нужно выстроить приоритеты и сосредоточиться на долгосрочных планах, даже если в короткую мы чем-то жертвуем.
— Именно об этом я и говорю, Ник! Я смотрю вдаль, а не просто фокусируюсь на наших текущих торговых проблемах и военных вопросах. Подумай о возможностях! Я голосую против предложения председателя. Кто-то меня поддержит?
Эван оглядел стол. Молчание оглушало.
— Народ, вы серьёзно? — прокричал он. — Вы готовы уничтожить что-то потенциально невероятное просто потому, что этот мудак вам сулит прибавки к вашим богатствам в ближайшие несколько лет, если проголосуете за убийство? Вы совсем к херам отморозились?!
— Я голосую «за», — объявил Никодим.
Перед членами совета в ВПД возникла форма для голосования. Каждый взаимодействовал с ней как удобно, — голосом, фокусом зрачка, прикосновением, — но все проголосовали, кроме Эвана, в неверии оглядывающего зал.

Предложение одобрено.

Все услышали бесплотный голос ИИ.
Никодим холодно произнёс:
— Эван, я тебя обрадую. Мы приняли меры, чтобы сохранить возможности исследований. Всё подробно описано в предложении.
— Да гореть тебе в аду! Ты это знаешь, не так ли?
— К моему счастью, — улыбнулся Никодим, — медтех-компании твоей семьи позаботились о том, что этот день не настанет ещё долго. — И объявил:
— Собрание окончено.
Эван исчез, следом за ним из-за стола пропали и все остальные.
Никодим пару минут посидел в тишине и сказал:
— Дэн, у нас всё хорошо?
В зале появился мужчина средних лет в тёмном деловом костюме.
— Да, всё хорошо, — ответил Дэн Штерн. — Предложение принято в полном объёме, так что все перечисленные в нём исполнительные приказы начали выполняться. Сообщения с указаниями будут разосланы автоматически.
— Отлично.
— Это всё, сэр?
— Ты же против того, что я собираюсь провернуть, Дэн? Я вижу.
— Это не важно. Моё дело — консультировать вас и корпорацию по юридическим вопросам и надзирать за правовым сопровождением, а не принимать политические решения. Вы не нарушаете никаких корпоративных законов, подзаконных актов или соглашений. Международное законодательство в этой сфере расплывчато и весьма спорно. Вероятность проблем по моей части минимальна.
— Но ты же не согласен? Ты бы не стал голосовать за эти меры?
— В части лучших решений в интересах корпорации я доверяю вам и Совету.
Никодим смерил его долгим взглядом:
— Ну, должно быть это действительно так. У тебя есть ещё какой-нибудь совет по этому поводу?— Да, сэр. Я рекомендую прямо сейчас поговорить с отделом по связям с общественностью.

Продолжение следует.