Garmin, Colmi и фигурное катание

Фигурное катание в 37 лет: что говорят данные с носимых устройств о восстановлении, зонах нагрузки и управлении тренировочным процессом

Это первая статья из двух. Здесь — данные, приборы, конкретные выводы и честное признание ограничений — включая случаи, где ранняя версия анализа не пережила проверку на большем объёме данных. Структура ниже сохраняет ход мысли: сначала гипотеза на малой выборке, затем проверка и её результат — подтверждение или опровержение. Вторая статья — теоретическая база: минимальная эффективная доза, советская спортивная наука и субъективная оценка против объективных замеров в разрезе спортивной психофизиологии.

Контекст

Февраль 2026 года. Я встаю на фигурные коньки в 37 лет (до этого реальный опыт катания — 2 часа за всю жизнь). Не детская секция, не прогулочное катание — фигурное катание как технический вид спорта с тренером, групповыми занятиями и неясной тренировочной программой.

К августу — семь месяцев на льду, сформированная тренировочная программа, построенная на принципе минимальной эффективной дозы и блоковой периодизации. И два носимых устройства:

•      Colmi Ring (сначала R09, потом R10) — оптический датчик на пальце, непрерывный мониторинг ЧСС (частота сердечных сокращений, пульс; по факту — не непрерывный, а прерываемый, но об этом далее) и HRV (вариабельность сердечного ритма, ВСР).

•      Garmin vivomove 3s — запястье, используется только вне дома.

В сентябре я начала системно сопоставлять данные с тем, что происходит на тренировках.

Важная оговорка про данные

Данные снимались «как есть» — простой выгрузкой из приложений Colmi (QRing) и Garmin Connect, без программной обработки. Никакого Python, никакой калибровки сырого сигнала.

Это принципиально важно для интерпретации всего, что написано ниже. Следующий этап — перепрошивка кольца для доступа к сырому ФПГ-сигналу (фотоплетизмография, оно же PPG) и его калибровки, выгрузка данных Garmin через python-garminconnect, тестирование собственной методологии интерпретации показателей.

С высокой вероятностью это даст расхождение с текущими данными — алгоритмы производителей считают HRV и ЧСС по-своему, и без доступа к сырому сигналу мы сравниваем не физиологию, а артефакты обработки двух разных алгоритмов.

Поэтому всё написанное ниже — промежуточная аналитика. Гипотезы и направления, а не финальные выводы.

Методологическая рамка: почему субъективная оценка важнее биометрии

Прежде чем переходить к данным — контекст, без которого интерпретация будет неполной.

Saw, Main & Gastin в систематическом обзоре 56 исследований (2016, British Journal of Sports Medicine) показали неочевидный результат: субъективные меры — самочувствие, воспринимаемая нагрузка, оценка восстановления — отражают тренировочную нагрузку с более высокой чувствительностью и последовательностью, чем объективные маркеры (биохимия крови, пульс, потребление кислорода). Не дополняют — превосходят.

Параллельно Halson (2014, Sports Medicine) сформулировал принцип, который лежит в основе любого работающего мониторинга: ключ — установить индивидуальный базовый уровень (baseline) конкретного человека, а не сравнивать с популяционной нормой. 40 мс HRV у одного человека — норма, у другого — признак перегрузки.

Отсюда структура мониторинга, которую я применяла:

1.   Индивидуальный базовый уровень — личная норма, не средняя по популяции;

2.   Субъективная оценка — готовность к усилию, качество сна, ощущение восстановления;

3.   Объективные замеры — HRV и пульс как уточняющий биометрический контекст.

Контринтуитивно и вроде бы спорит с логикой (первыми же должны быть объективные маркеры, но нет — личная оценка важнее, а еще нужно базовое состояние индивидуального организма). Но, как увидим далее, эта иерархия дважды спасла интерпретацию — один раз в истории с дыхательными практиками, второй раз при разборе самих приборных данных.

Проблема номер один: приборы врут по-разному

Предтестовая гипотеза (по итогам двух-трех тренировок)

Первое, что обнаружилось — расхождение между устройствами выглядело как системная ошибка, привязанная к типу движения.

Garmin на СФП (специальная физическая подготовка для фигурного катания, во многом силовая и координационная, с тренером, 28 августа) показывал максимум 104 уд/мин. Субъективно это не соответствовало ощущениям: говорить можно, но сложно, одышка умеренная, пот — вентиляторный порог явно пройден. Это минимум Zone 3 (пятизонная модель интенсивности по ЧСС: Seiler S, Kjerland GØ. Quantifying training intensity distribution in elite endurance athletes: is there evidence for an «optimal» distribution? Scandinavian Journal of Medicine & Science in Sports. 2006;16(1):49–56), реально (вернее, расчетно по субъективным маркерам) пульс держался в диапазоне 135–155. Garmin занизил показания почти вдвое. Причина, вероятно, механическая: силовые упражнения требуют резких движений руками для баланса — запястье двигается нестандартно, оптический датчик теряет сигнал.

На ОФП (общая физическая подготовка) с прыжковыми элементами похожая картина, но с обоими приборами сразу. Пульс на прыжках своими глазами доходил до 166 уд/мин — 91% от расчётного максимума, Zone 5, анаэробная работа. Colmi зафиксировал максимум всего 119: почему? Выяснили далее: опрос не непрерывный, раз в 3–5 минут, некоторые короткие пики между измерениями пропускаются. Garmin показывал максимум 134 — тоже занижение, хотя не такое драматичное, как у Colmi, но всё равно связанное с резким взрывным движением руки при отталкивании.

Лёд — единственная нагрузка, где расхождения почти нет. 26 августа (ледовая 11:10–14:00) Garmin показывал 90–114, Colmi за те же дни — тоже 90–114. Полное совпадение.

Гипотеза объяснения: дело в амплитуде и характере движения руки, а не в приборах как таковых. На силовой и прыжках рука делает резкие, короткие, разнонаправленные движения — мах, отталкивание, балансировка. На льду движение более плавное и предсказуемое, запястье не «гуляет» так резко. Обычно из ФПГ-сигнала ЧСС вычитается сигнал с акселерометра — чтобы удар от ходьбы не был интерпретирован как удар сердца — и если алгоритм коррекции настроен на типичные, равномерные движения (ходьба, бег), резкие разнонаправленные рывки силовой и прыжков он отрабатывает хуже, чем плавную кинематику на скольжении.

Вывод на этом этапе: лёд можно считать эталонно надёжной нагрузкой для обоих приборов; расхождения — особенность силовой и прыжковой работы, вызванная движением запястья.

Рабочая таблица зон, построенная на этом выводе:

Проверка на большем накопленном объёме

К середине сентября накопилось больше десятка размеченных сессий по всем типам нагрузки — ОФП, СФП, лёд, дыхательные. Кросс-проверка Garmin (запись тренировки) против Colmi (суточный лог) на каждой сессии дала другую картину.

3 сентября, чисто ледовая тренировка: Garmin в записи — пик около 160 уд/мин. Colmi за тот же день — суточный максимум 120. Разрыв 40 уд/мин.

6 сентября: Garmin записал сессию 42:04 — это блок ОФП, реальный пик 168. Лёд в этот день отдельной активностью в Garmin не зафиксирован — тот же артефакт «слепого пятна» в записи, что уже встречался в других сессиях: активность не была запущена вручную на льду, и этот блок выпал из точных данных целиком. Colmi за весь день (ОФП и лёд вместе, в фоновом режиме) — максимум 119. Разрыв 49 уд/мин — это разрыв на той части дня, которую вообще удалось сверить напрямую, то есть только на ОФП, без ледового блока.

Илл. 2. Реальная кривая Garmin за 6 сентября (сессия ОФП, 42:04) — фоновый опрос Colmi проходит мимо всех коротких пиков.

Результат проверки: гипотеза «лёд — единственная нагрузка без расхождений» опровергнута. Разрыв на льду оказался того же порядка, что на силовой и прыжках, а иногда и больше. Само наблюдение 26 августа («Garmin 90–114, Colmi тоже 90–114») тоже под вопросом: Garmin-данных за тот конкретный день для отдельной перепроверки не сохранилось, сравнение опиралось на один-единственный день без возможности пересчитать его повторно.

Более простое объяснение, которое покрывает все случаи сразу: у Colmi фоновый (не запущенный вручную как тренировка) мониторинг пульса — не непрерывный. Это прямо указано в настройках приложения: опрос «каждые 3…/5… минут». Любой короткий пик между опросами физически не попадает в выборку — независимо от того, насколько плавным или резким было движение запястья в этот момент. Это архитектурное ограничение частоты опроса, а не артефакт от движения.

Гипотеза про потерю PPG-сигнала при резких движениях руки не опровергнута полностью — она может по-прежнему частично объяснять заниженные пики именно у Garmin на силовой, где запись велась активно и непрерывно, но короткие резкие движения всё равно могли сбивать оптику. Но как общее объяснение расхождения между приборами (включая расхождение на льду, где движение плавное) она не работает.

Скорректированная таблица зон:

* Диапазон СФП по-прежнему опирается на единственную сессию (28 августа) и субъективные маркеры — прямое повторное сопоставление с Garmin на большем числе дней пока не сделано.

Изменение относительно первой версии — только одна строка: «лёд — база» сдвинулась с 90–114 (Zone 1–2) на 120–135 (Zone 2–3) после сверки трёх дополнительных полных сессий (3, 6 и 13 сентября). Остальные зоны совпали с первой прикидкой и данными за месяц не опровергнуты.

Илл. 1. Пульсовые зоны: предтестовая оценка и после проверки на объёме данных — сдвинулась только база на льду.

Практический вывод: суточный максимум/минимум Colmi надёжен только как ориентир общего фона (причем и тут есть вопрос), а не как источник достоверных пиков нагрузки, на любой тренировке без исключения. Пиковые значения корректно снимать только с Garmin, только при активно запущенной записи, и только если запись покрывает всю тренировку целиком, включая разминку и заминку. Лёд — не монотонная Zone 2, а интервальная нагрузка: спокойное скольжение и перебежки держат пульс в базе, элементы с усилием и прыжковые заходы дают кратковременные всплески до Zone 4–5.

Главное открытие: отклонение от личной нормы, а не абсолютное значение

Colmi измеряет HRV в фоне. Мой рабочий диапазон средних значений за четыре недели наблюдений: 38–44 мс.

Три ключевые точки:

26 августа (среда) — ледовая тренировка 10:30–14:00, субъективно полный провал: нет силы, нет точности, координация не работает. HRV в полдень, в разгар тренировки — 34 мс. Минус 10–15% от личной нормы.

27 августа — максимальный отдых. HRV поднимается до 43 мс в течение дня.

28 августа — СФП с тренером 11:30–12:50, субъективный пик работоспособности.

Предтестовый вывод (по сводке за день):

Дневная сводка за 28 число показывает стабильные значения в диапазоне 41–49 мс, ни одного провала ниже 30.

После разбора полного почасового ряда:

На объёме записанных дней обнаружился паттерн ВСР: провал до 30–31 мс в промежутке 03:00–08:00; второй провал — недалеко от времени пробуждения; третий — вечерний провал ~18–19 часов. Физиологически эти окна согласуются с известными механизмами: REM-фаза сна сопровождается сдвигом вегетативного баланса в сторону симпатической активности и снижением HRV относительно медленноволнового сна (Tobaldini E, Nobili L, Strada S, Casali KA, Braghiroli A, Montano N. Heart rate variability in normal and pathological sleep. Frontiers in Physiology. 2013;4:294; Cabiddu R, Cerutti S, Viardot G, Werner S, Bianchi AM. Modulation of the sympatho-vagal balance during sleep: frequency domain study of heart rate variability and respiration. Frontiers in Physiology. 2013;4:294). Утренний пик кортизола после пробуждения (cortisol awakening response, CAR) сопровождается параллельной активацией симпатического звена и связан со снижением HRV в это же окно (Stalder T, Evans P, Hucklebridge F, Clow A. Associations between the cortisol awakening response and heart rate variability. Psychoneuroendocrinology. 2011;36(4):454–462). Вечернее снижение HRV относительно утренних значений также задокументировано отдельно как часть суточного (циркадного) ритма вегетативной регуляции (Vondrasek JD, Alkahtani SA, Al-Hudaib AA, Habib SS, Al-Masri AA, Grosicki GJ, Flatt AA. Heart rate variability and chronotype in young adult men. Healthcare. 2022;10(12):2465) — атрибуция именно накопленной дневной усталости как механизма вечернего провала у меня самой остаётся гипотезой, а не подтверждённым для моих данных фактом.

Так и 28.08 был обнаружен провал в 3 часа ночи — то есть задолго до пробуждения и тренировки. Это не отменяет вывод про хороший день: ночной провал не связан с качеством дневной работы, а дневные значения (с утра до вечера) действительно держались ровно, без просадок. Но сама формулировка «ни одного провала ниже 30» — была неточна для суток в целом. Методологический итог: сводная строка «среднее / минимум / максимум» за сутки может прятать ночные события, не имеющие отношения к тренировке; для сравнения дней по качеству нужно смотреть на почасовой ряд, а не только на агрегаты за 24 часа.

Илл. 3. HRV, 26–28 августа: три ключевые точки, которые лежат в основе главного вывода статьи.

По данным Garmin за те же дни: суточный средний ЧСС и дневные максимумы практически идентичны во все три дня. Три дня неразличимы по этим показателям. Разница в качестве тренировки видна только в HRV — и только относительно личного базового уровня.

Это прямое воспроизведение принципа Halson: не абсолютное значение, а отклонение от индивидуальной нормы. Снижение HRV на 10%+ при одновременно низкой субъективной готовности к усилию — надёжный предиктор плохой тренировки по имеющимся данным.

Оговорка: это корреляция на малой выборке (~30 точек) с данными из приложения без калибровки сырого сигнала. После перепрошивки кольца картина может измениться. Пока это гипотеза с предварительным подтверждением.

Цикл восстановления: больше 48 часов

После воскресного большого ледового дня (ОФП + лёд, суммарно ~90 минут с анаэробными пиками) HRV не успевал вернуться к рабочей норме даже на 48-й час — фактически цикл восстановления оказался длиннее. ACSM (American College of Sports Medicine) рекомендует минимум 48 часов между высокоинтенсивными тренировками одних и тех же групп мышц как популяционный стандарт. Данные показывают, что для моей физиологии при смешанной нагрузке (ОФП с анаэробными пиками + лёд) этого недостаточно.

26 августа (среда) — плохая тренировка с HRV 34 мс. Предшествующая нагрузка: воскресный лёд, понедельник с дыхательной тренировкой, вторник без нагрузки. Прошло более 48 часов — и этого оказалось недостаточно.

Это иллюстрация принципа Halson: индивидуальный цикл восстановления. Популяционный стандарт ACSM — 48 часов для высокоинтенсивной нагрузки — ничего не говорит о конкретном человеке при конкретном типе нагрузки. Данные говорят.

Практическое следствие для структуры недели: силовая — во вторник (48 часов после воскресенья, для силовой полное восстановление не требуется — нет работы над взрывной силой, координацией и скоростью), соло-лёд (самостоятельная тренировка на льду, либо индивидуальная с тренером) — в четверг (72 часа после воскресенья, 48 после силовой).

Парадокс понедельника

Дыхательные тренировки (30 минут, низкая-средняя интенсивность) стояли в понедельник. Субъективно — нетяжелые по нагрузке, считаются не требующими восстановления.

Данные по среде 26 августа (HRV 34 мс, провальная тренировка) указали на цепочку: воскресный лёд → понедельник дыхательные на невосстановленную систему → среда HRV 34.

Дыхательные с акцентом на выдох активируют вагус, сдвигают систему в парасимпатику. На восстановленную систему — полезно. На систему, ещё не вышедшую из восстановительной фазы после воскресенья — как оказалось (но и это только гипотеза), добавочный вагусный стимул поверх уже существующего парасимпатического состояния.

Субъективно в понедельник — легко. HRV через два дня — низкий. Это пример, где субъективная оценка в моменте не поймала эффект, а объективный маркер через 48 часов поймал.

Решение: перенести дыхательные на среду и пятницу — когда HRV вернулся к норме и буфер до следующей нагрузки достаточный.

VO2max: неожиданная база

Garmin считает VO2max расчётно по пульсу на ходьбе. За шесть месяцев: 46–48 мл/кг/мин, «топ-10% для возраста и пола», расчётный фитнес-возраст 20 лет.

Для женщин 35–39 лет популяционная норма около 33–36 мл/кг/мин, тренированные любители 40–45. Цифра 46–48 — выше ожидаемого для начинающего любителя без специальной подготовки к выносливости.

Оговорки важны: расчётный VO2max при нестандартном режиме использования устройства (надевается только на улице) может отличаться от реального на 3–5 единиц. Плюс VO2max считается по ходьбе, а не по специфической нагрузке льда или СФП. Абсолютное значение — с большой погрешностью. Тренд стабилен шесть месяцев — это надёжнее.

Что это объясняет на уровне гипотезы: почему лёд в базовой зоне даётся без выраженной одышки. Небольшое снижение с июня по август (47.8 → 46.0) — вероятно сезонное, не тревожный сигнал.

«Лучший день» в данных

Предтестовая гипотеза (по итогам 6 сентября)

6 сентября 2026 года выглядело как точка, где все три компонента системы наконец совпали:

•      HRV среднее за день: 44 мс — лучшее среднее за весь период

•      Минимум за день: 38 мс — самый высокий «пол» из всех отслеженных дней (раньше проваливалось до 30–33)

•      Субъективно — лучший день по готовности и качеству работы

•      Нагрузка: двойная (ОФП + лёд)

Вывод на этом этапе: структура недели, выстроенная по данным (разгруженный понедельник, переставленные дыхательные, непрерванное восстановление после воскресенья), сработала — все три компонента мониторинга впервые совпали.

Проверка / пересмотр

10 сентября — день с баней и полным отдыхом накануне — тоже дал минимум HRV 38 мс, необычно высокий «пол». Разбор показал причину: кольцо не было надето с полуночи примерно до 11 утра. Оба окна, где обычно и случается суточный минимум (ночь и раннее утро), физически не попали в запись. Высокий «пол» в тот день оказался не физиологическим эффектом бани и отдыха, а дырой в данных.

6 сентября — божечки! — та же картина. График пульса и ВСР начинается не с полуночи, а примерно с полудня — то есть покрытие неполное, стандартные минимумы не попали в анализ.

Результат проверки: субъективная оценка, характер нагрузки, дневная часть HRV — прекрасно, но провалы ВСР могли быть не обнаружены в силу того, что измерения не велись 24 часа. И тогда по ВСР эти два дня, может, и не лучшие.

Что дальше

Технический следующий шаг: перепрошивка кольца для доступа к сырому ФПГ-сигналу, выгрузка данных Garmin через python-garminconnect, построение собственного алгоритма интерпретации биометрических паттернов.

С высокой вероятностью это даст расхождение с текущими данными. Алгоритмы производителей — чёрный ящик, оптимизированный под массовый рынок, а не под спортивную точность. Текущая аналитика — промежуточная точка, а не финальный вывод.

Открытые гипотезы для проверки:

•      Платформенная валидация — сопоставление данных Colmi и Garmin после перехода к сырому сигналу.

•      Полнота покрытия записи как отдельная переменная — прежде чем сравнивать дни между собой, фиксировать, с какого часа реально начинается запись пульса и HRV; без этой проверки прошлые выводы о «лучших» и «худших» днях систематически уязвимы к недооценке артефакта неполных данных.

•      Дыхательные и HRV — коррелирует ли «дыхательные накануне» с утренним HRV и субъективной готовностью к усилию? Вопрос в данной статье не раскрывался, ставится «для себя». Журнал ведётся, данных пока мало.

•      Когнитивная нагрузка как предиктор — «время окончания интенсивной работы накануне» как отдельная переменная. Также не включено в данную статью.

Вместо заключения

Saw et al. пишут, что субъективный мониторинг важен для «повышения осознанности спортсмена и развития его самосознания, автономии и саморегуляции». За этим стоит жёсткая методология: без понимания своего индивидуального базового уровня любые данные — шум.

Семь месяцев назад я вышла на лёд без данных. Сейчас — персональные пороги восстановления, понимание факторов, влияющих на качество тренировки, и рабочая система принятия решений. Промежуточная. Но рабочая — в том числе потому, что часть выводов первой недели анализа не пережила проверку на данных месяца, и видно, какая именно часть и почему.

Ю.В.Верхошанский (советская спортивная школа, об этом далее в методологических обоснованиях) говорил об управлении адаптацией. Данные — инструмент управления. Следующий шаг — сделать эти данные точнее, и в первую очередь — научиться замечать, когда данных на самом деле меньше, чем кажется.

Оборудование

Colmi Ring (HRV, ЧСС), Garmin vivomove 3s (ЧСС, VO2max). Данные выгружены из приложений производителей без программной обработки. Следующий этап — python-garminconnect и сырой сигнал Colmi.

Источники

•      Saw AE, Main LC, Gastin PB. Monitoring the athlete training response: subjective self-reported measures trump commonly used objective measures: a systematic review. Br J Sports Med. 2016;50(5):281–291

•      Halson SL. Monitoring training load to understand fatigue in athletes. Sports Med. 2014;44(Suppl 2):139–147

•      Seiler S, Kjerland GØ. Quantifying training intensity distribution in elite endurance athletes: is there evidence for an «optimal» distribution? Scandinavian Journal of Medicine & Science in Sports. 2006;16(1):49–56

•      ACSM Guidelines for Exercise Testing and Prescription, 10th ed. Wolters Kluwer, 2018

•      Tobaldini E, Nobili L, Strada S, Casali KA, Braghiroli A, Montano N. Heart rate variability in normal and pathological sleep. Frontiers in Physiology. 2013;4:294

•      Cabiddu R, Cerutti S, Viardot G, Werner S, Bianchi AM. Modulation of the sympatho-vagal balance during sleep: frequency domain study of heart rate variability and respiration. Frontiers in Physiology. 2013;4:294

•      Stalder T, Evans P, Hucklebridge F, Clow A. Associations between the cortisol awakening response and heart rate variability. Psychoneuroendocrinology. 2011;36(4):454–462

•      Vondrasek JD, Alkahtani SA, Al-Hudaib AA, Habib SS, Al-Masri AA, Grosicki GJ, Flatt AA. Heart rate variability and chronotype in young adult men. Healthcare. 2022;10(12):2465

•      Wiehler A et al. A neuro-metabolic account of why daylong cognitive work alters the control of economic decisions. Current Biology. 2022;32(16):3564–3575

•      Duignan C et al. Integrative proposals of sports monitoring: subjective outperforms objective monitoring. Sports Medicine Open. 2022;8(1):51